Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

Точно… я ведь совсем забыла, что речь о драконах, а не о простых людях. Но одно всё равно не давало мне покоя…
– Почему именно Ален? – прошептала, окинув малыша задумчивым взглядом.
– Он мог стать пятым Титаном, – ошарашил меня Кристоф.
– Пятым?! Но как такое возможно? – воскликнула.
О Титанах я знала мало. Драконы охраняли информацию похлеще любых сокровищ, но каждый маг слышал историю о том, как во время Первой войны с немёртвыми погибло двенадцать из шестнадцати Титанов и уцелевшим Повелителям стихий пришлось разделить между собой Силу павших собратьев.
  
С тех пор прошло пять тысяч лет, но Титанов по-прежнему оставалось четверо и их магия передавалась только по праву крови - от отца к сыну.
Когда наследнику Стихии исполнялось восемнадцать, предыдущий хозяин магии Титана добровольно отдавал ему свой стихийный Дар, становясь обычным драконом. Иногда это случалось раньше. Насколько я знала, Тиль Тангарра был самым молодым Повелителем в истории. Из-за болезни отца ему пришлось принять магию Титана в четырнадцать лет и она едва не убила его.
Тело парня оказалось не готово к такой магической перегрузке, но другие Титаны помогли ему пережить трансформацию и освоить новые способности. В свете его врождённых проблем с Даром этот нюанс заиграл особыми красками, и я искренне восхищалась мужеством генерала, но вдвойне недоумевала, как Ален мог стать Титаном? Он же совсем ребёнок! И не родственник известных мне Повелителей стихий…
– Ален из древнего рода Повелителей Неба, – пояснил Кристоф, – в его роду были Небесные Титаны, и за пять тысяч лет он стал первым, чья Тень оказалась достаточно сильной, чтобы принять нашу магию.
– Я очень ждал этого, – неожиданно признался Ален, – из-за Силы мой первый оборот пришлось отложить. Тело было не готово к трансформации, но Титаны всегда оборачиваются позже. Поэтому все ожидали моего шестнадцатилетия, чтобы я призвал обычного дракона, а в восемнадцать смог забрать у владыки Дангорра магию Небесного Титана.
– Возрождение Повелителей Неба могло стать переломным, – пояснил Кристоф. – Мы надеялись, что после этого равновесие Силы покачнется и начнут появляться другие Титаны.
– Но Мёртвая Вьюга как-то прознала об этом, – я сокрушённо покачала головой.
– Это было несложно, – вздохнул Кристоф, – магию Титана невозможно скрыть никакими заклинаниями. Любой дракон с лёгкостью почувствует особенную кровь. К сожалению, это касается и нечисти.
– Но меня защищали и берегли! – воскликнул Ален. – И сам я был намного сильнее сверстников и тренировался по особой, усложнённой программе. Если бы Мертвечиха вызвала меня на открытый бой, ещё неизвестно, кто вышел победителем!
– Увы… Мёртвая королева никогда не играет честно… – вздохнула Хольда, – мою мать тоже берегли, но от предательства никто не застрахован.
– Я умер не из-за предателей! – возмутился Ален.
– Рядом с тобой не было предателей, – поправила его Хольда, – но зло всегда найдёт дорогу и воды Серебрянки давно небезопасны, а Полуночница хранит не только твоё тело.
Она неожиданно умолкла и мотнула головой, отчего с её серебряных кос посыпались искрящиеся снежинки.
Невероятно красивая… и до боли одинокая. Это чувствовалось в каждом жесте, слове и пронзительных взглядах, которые Хольда бросала на лестницу, ведущую на второй этаж. Она тоже рвалась к Тилю, и я не представляла, как им помочь.
Даже если уйдёт проклятие, она же дух! Хотя когда-то была живой. И эти странные слова о матери… Интересно, кем она была, раз на неё тоже охотилась нечисть?
– Ты знаешь, какая тварь утопила Алена? – спросил у Хольды Кристоф.
– Настоящая Хозяйка Мёртвой реки умерла тысячу лет назад, с тех пор в водах Полуночницы поселилось Зло, – уклончиво ответила Вьюга, – оно властвует в той части реки, что течёт в Верхнем мире и на небольшом участке в Нижнем. Остальное русло ещё держит оборону. Русалки из клана Серебряной змеи помнят о своём долге и оберегают источник, питающий Нижний мир.
– Значит, тело Алена нужно искать там, где Полуночница спускается на Призрачные тропы? – уточнила.
– Вас проведёт его Сила, – ответила Хольда, – но будьте готовы к жестокому сражению. Возле ловушки, в которой хранится тело мальчика, много жутких тварей, изменённых магией Мёртвой Вьюги.
– Благодарю за предупреждение, – Кристоф почтительно поклонился и вновь перевёл взгляд на Алена, – ты сказал, что Мёртвая королева ловила души остальных драконов на твою кровь.
– Да, она периодически ослабляла ледовый кокон, в котором хранилось моё тело и делала надрез на запястье, сцеживая немного крови в какую-то чашу, – пояснил Ален, – затем она заживляла рану и…
– Постой! – мы с Олафом встрепенулись одновременно.
– При внезапной смерти кровь не свёртывается, поэтому королева могла использовать её для своих ритуалов, – добавила, – но заживить рану на мёртвом теле не способен ни один целитель!
– Некромант на это тоже не способен, – нахмурился Кристоф, – Ален, ты уверен, что королева заживляла раны? Возможно, она просто подмораживала их…
– Нет! У меня на запястье каждый раз появлялись такие же следы, и я чувствовал боль, – возразил мальчик, – а после они заживали…
– Так не бывает! – перебила его. – То, что ты описываешь можно провернуть лишь в одном случае: если Мертвечиха не убила тебя, а лишь погрузила тело в глубочайшую магическую заморозку, чтобы использовать кровь для дальнейших ритуалов.
В глазах Алена промелькнули шок и надежда, а я умолкла в нерешительности, боясь продолжить и пообещать невозможное. Никогда не имела дела с такой длительной заморозкой, и даже в книгах не читала о подобном.
Считалось, что пять дней – максимальный безопасный срок для этого плетения. Неделя – уже огромный риск, а после оно начинало безвозвратно разрушать связь между душой и телом пациента вместо того, чтобы поддерживать в нём жизнь.
Поэтому мы так и спешили, спасая остальных малышей. Но в случае с Аленом связь и так была полностью разорвана. Не только Кристоф и родители не чувствовали его среди живых, но даже Джайна считала мальчика погибшим. А получается, его тело до сих пор в порядке и, в теории, в него ещё можно вернуть душу.
Пока не понимала, как такое возможно… Разве что Мертвая Вьюга использовала не привычную магическую заморозку, а аналог земной криокамеры?
– Ален, как выглядит этот ледовый кокон? – спросила.
– Обычная глыба льда, – ответил мальчик. – С виду ничего примечательного, только магией от него фонит странной. Не мёртвой, но и не живой. Никогда с таким не сталкивался.
– Истинная Тьма? – перевела взгляд на Кристофа.
– Нет, Печати над её темницей до сих пор нерушимы, – покачал головой дракон, – скорее всего, речь об изменённой Силе Вьюги. Сомневаюсь, что она экспериментировала только на подданных.
Да, такие безумцы пойдут на всё ради цели. И себя готовы изменить, лишь бы вырваться из древних оков. Это вполне в духе Мёртвой королевы.
– Как ты сумел увидеть кокон? – продолжила.
– Мертвечиха сразу скормила кристалл с моей душой этому ледяному Змею, поэтому я наблюдал за происходящим его глазами, – ответил мальчик, – большую часть времени он проводил под водой, охраняя моё тело вместе с другими тварями.
– Сколько их было? Можешь описать чудовищ? – попросил Кристоф.
– Много, но точно не скажу, – Ален нахмурился, припоминая подробности, – я пытался посчитать, но они всё время менялись. Постоянно у ледового кокона дежурила только архистрыга, – он указал на поверженную тварь, – часто прилетал призрак, уводивший остальные души.
  
– Авет? – Кристоф призвал иллюзию твари.
– Да, это он, – кивнул Ален, – с ним был ещё один ледяной Змей, похожий на того, которого вы сегодня убили, но только чёрный, ну и Мёртвые всадники. От них веяло сумасшедшей силой и странной магией. И глаза у них были не алые, а мертвенно-голубые, как у самой Мертвечихи и её брата.
– Ты видел Мёртвого генерала? – ужаснулась.