Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

– Во время лечения мы не заметили ничего подозрительного, – ответила, – раны девочки полностью соответствовали тем, что оставляют клыки и когти стрыги, но я не исключаю, что проклятие нечисти могло скрыть что-то другое.
– Думаешь, Алекс хотел принести её в жертву? – нахмурился Олаф.
– Учитывая непомерные амбиции и желание герцога сменить брата на престоле, такое вполне возможно, – задумчиво произнёс Тиль, – его предок, Марк Ингаско, начал свой путь на трон именно с этого.
  
– С жертвоприношения дочери? – побледнел Вэринга.
– Прямых доказательств нет, – напомнил Дамиан, – но внезапная смерть малышки вызвала много вопросов и слухи ходили разные.
– Мы с Тилем обсуждали это вчера и нашли немало пересечений с нынешней ситуацией. В особенности, с проблемой Латифы, – добавил Кристоф. – Но учитывая, что Светлейший и леди Эстер не знают деталей, начнём с самого начала. Таэль? – дракон перевёл взгляд на шаманку. – Лучше тебя о печатях Меченной не расскажет никто.
– Кхе-кх! – Олаф ещё больше побледнел и зашёлся судорожным кашлем.
Похоже, в пояснениях он не нуждался, в отличие от меня. О Меченных я знала лишь то, что успел рассказать Кристоф, и очень хотела услышать подробности.
– Если кратко, так называют невест мертвеца - девушек, обещанных могущественному личу, в обмен на какую-либо услугу, – пояснила Таэль. – Как и когда возник этот обряд никто не знает, но самой достоверной выглядит версия, что во время первого пришествия нечисти один из пленных магов пообещал Мёртвому генералу свою единственную дочь в качестве платы за свободу. Девушка была магически одарена и очень красива, поэтому братец Вьюги согласился, а в последствии выяснилось, что предательство близких значительно усиливает ценность жертвы для нечисти. И те, кого продала родная семья, могут подарить немёртвым значительно больше Силы.
От слов шаманки пробрала оторопь. Я не представляла, кем нужно быть и как низко пасть, чтобы пойти на такое зверство!
– Но вернёмся к Латифе, – продолжила Таэль. – После того, как на штаб Туманной стражи напал Рой, я прибыла вместе с отрядом тёмных целителей под видом мага-мужчины, чтобы помочь раненым. В лазарете я встретила принцессу и заметила на ней Печати Меченной, а также почувствовала крайне специфический флёр, характерный лишь для этого плетения. Поэтому и настояла, чтобы Кристоф забрал Латифу в Тёмную империю.
– Это было несложно, учитывая как настойчиво намекал на это король, – нахмурился Олаф. – Выходит, не он продал сестру личу?
– Мы с Тилем полагаем, что Латифу отдал нечисти отец, – ответил Кристоф, – Адарик отличался спорной репутацией и во многом походил на Марка Ингаско.
– Скажу больше, мы уверены, что принцесса – дева холодной крови и продали её именно Мёртвому генералу, – продолжил Тангарра.
– Дева холодной крови? – переспросила.
– Так называют потомков королевы Софии, унаследовавших её уникальную ледовую магию, – пояснил Тиль, – София единственная магесса в истории, сумевшая при жизни стать стражницей Зимы и её истинным воплощением.
– До этого Зима выбирала себе жриц из числа невинных дев, умерших в канун ночи Снежных лилий, – добавила Таэль. – Но магия Софии была настолько сильной, что сама стихия признала её своим олицетворением. С тех пор Верховную стражницу Зимы и стали называть Живой вьюгой.
– Унаследовать Дар Зимы может только чистая душа, и если девушка хоть раз пойдёт против чести, то навсегда потеряет магию, – продолжил Тиль, и я тут же вспомнила слова Джайны: «стихия не терпит подлости и трусости, Огонёчек». – Последней известной носительницей холодной крови была Шарлин, дочь королевы Элианны, но она пропала без вести сразу после смерти матери, – добавил генерал, – она была единственной законной наследницей, и когда поиски Шарлин не увенчались успехом, на трон взошёл Марк Ингаско, бастард Доминика - супруга Элианны.
– Доминик был прямым потомком Софии, поэтому дочь Ингаско могла унаследовать легендарную холодную кровь, – добавил Кристоф.
– Но зачем нечисти убивать именно таких девушек? – уточнил Олаф.
– Во время войны с нечистью София замуровала Мёртвого генерала в гробу из Вечного льда и помогла Ольгреду и Луноликой запечатать Вьюгу и её свиту в Проклятом лесу, – пояснил Тиль, – эти Печати уже пять тысяч лет держатся на трёх великих рунах. Руне Софии – разрушить или усилить которую способна лишь дева холодной крови, руне Ольгреда и руне Луноликой.
– Печать Стальнокрылого повредили четыре тысячи лет назад воры, проникшие в его гробницу, – напомнил Кристоф, – после этого случилось Второе нашествие нечисти и император теневых драконов вынужден был заменить руну Ольгреда своей, связав купол над Проклятым лесом с Тёмной звездой.
– Вот почему Вьюга охотится за вами! – догадался Олаф.
– Именно, – кивнул Кристоф, – но кроме этого Вьюге нужна кровь и душа Тиля - прямого потомка Стальнокрылого.
– Кровь у нечисти уже есть, душу я пока берегу, – невесело усмехнулся генерал. – Но не уверен, что долго продержусь. Моё ледяное проклятие вы уже видели…
Мы с Олафом кивнули. Вэринга подробностей не знал, но подыгрывал по привычке.
– Позже Тиль расскажет вам подробности и подумаем, как избавить его от этого аркана, – продолжил Кристоф, – но давайте закончим с рунами. Последняя печать, удерживающая нечисть в Проклятом лесу - руна Луноликой. Влиять на неё способна только Хозяйка Сердца и магесса, обладающая Тройной искрой. Поэтому Мёртвая королева охотится на Эстер.
Что ж, ситуация потихоньку прояснялась, только масштаб интриги пугал всё больше…
– Хм… теперь я понимаю, зачем нечисти Тени детей, генерал, Латифа и Эстер, – нахмурился Олаф, - но Алиссия… Неужели и она дева холодной крови?
– Нет, Алисия брюнетка, а у всех потомков Софии необычные волосы, – ответила Таэль, – рыжие, вспыхивающие алым на солнечном свету или когда на них попадают блики пламени.
– Это не признак холодной крови, а лишь показатель, что маг имеет достаточно королевской крови, чтобы претендовать на престол, – добавил Кристоф, – но случай с Алисией…
– Исключает вариант, что на неё охотятся из-за редкой крови, – кивнула. – Тогда зачем она Мёртвой вьюге?
– Полагаю, Джайна не просто так сказала, что разгадав это, мы поймём суть происходящего, – задумчиво протянул Аид, – думаю, нам стоит навестить девочку. Просканируем её ауру, заодно поставим защиту, чтобы немёртвые больше не смогли навредить ей.
– Она сейчас в нашем лазарете, – оживился Олаф, – мой отец, Томас, ещё не выписал её…
– Отлично! Предупреди его, чтобы к ней никого не пускали, особенно родственников, - приказал Тиль. – И мне понадобится слепок его ауры и магические координаты лазарета, чтобы незаметно построить защищенный портал в столицу. Если повезёт, вечером сможем переместиться к Алисии и всё проверить.
– А до этого разберёмся со слепками магии мёртвого дракона и решим, как защитить Латифу, - кивнула.
– О каком мёртвом драконе речь? – насторожился Тиль.
– Когда мы выводили детей из теневого кокона, Светлейший засёк флёр чужой ментальной магии и успел сделать слепки, – пояснил Кристоф, – аура принадлежит мёртвому теневому дракону. Скорее всего, он был первой жертвой и на его крови строили остальные плетения.
– Если выясним кто он и причину гибели, поймём как разорвать связь между жертвами, – продолжила за него Таэль, – а насчёт Латифы, всё просто. Её нужно временно выдать замуж за одного из вас двоих, – шаманка выразительно посмотрела на Аида и Дамиана, и я невольно покраснела.
Выходит, она почуяла мою связь с Кристофом. А Тиль… Получается, его сердце всё же принадлежит Хольде? Но как такое возможно? Она же - дух!
  
– Ваша магия и защита Рода смогут уберечь принцессу и помешать Мёртвому генералу добраться до неё, – добавила Таэль.
– Я не против помочь девушке, но проблема в том, что по какой-то причине она боится нас до потери сознания, – покачал головой Аид. – Защита не сработает, если она выйдет замуж против воли, зато нас проклянет собственная магия.