Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)
Я невольно поёжилась. Жуткая участь! Теперь понятно, почему камень просил любой ценой освободить бедолаг, ведь мы - их единственный шанс обрести свободу!
А вот то, что Кристоф всё знал о бриллианте и связанных с ним рисках, но всё равно бросил вызов судьбе, меня восхитило и одновременно удивило.
– Почему? – в мыслях неожиданно раздался голос Смерти, и я едва не подпрыгнула.
Умеет она появляться внезапно…
– Это моя работа, – хрипло рассмеялась гарпия, – но сейчас речь не об этом, Огонёчек. Сердце предупредило тебя об опасности, когда вы с Хольдой спасали Тиля. Ты тоже знала обо всём, и тем не менее, заключила новый контракт и согласилась вернуть камень в святилище.
– Да, но…
– А Кристоф хотел спасти детей. По-твоему, этого недостаточно, чтобы рискнуть всем? – перебила гарпия. – Почему ты так удивляешься чужому благородству, если сама всегда идёшь дорогой чести?
– Я не сомневалась в Кристофе, – смутилась, – но я простой целитель, а он – император и Титан. Рискуя собой, он рискует всеми драконами и силой Четырёх стихий.
– Власть – это не только сила, но и ответственность. Думаешь, драконы признали бы владыкой того, кто способен обречь на смерть беззащитных детей? – ехидно поинтересовалась Смерть. – К слову, магия Титанов первая убьёт Кристофа, если он хоть раз пойдёт против совести. Стихия не терпит трусости и подлости, запомни это, Огонёчек.
Последняя фраза растворилась в шелесте огромных крыльев, а через миг зеркало рядом с Тилем охватило золотистое сияние и в нём появилось отражение рыжеволосой женщины в чёрном платье с рукавами из вороновых перьев.
Для этого мира наряд был слишком провокационным, но в сочетании с короной из витиеватых оленьих рогов, украшенных нитями мерцающих бусин, смотрелся неожиданно уместно. Но больше всего меня поразила маска, напоминающая птичью голову. Она закрывала верхнюю половину лица, оставляя открытым лишь точеный подбородок и полные, чувственные губы, изогнутые в вечной саркастичной ухмылке.
Я узнала бы Смерть лишь по ней одной! Слишком уж яркой была её мимика, хотя лица она каждый раз примеряла разные.
– Джайна… – в голосе Тиля проскользнула неподдельная теплота. – Рад тебя видеть, как бы странно это не звучало.
– И ведь даже не льстишь! – вновь рассмеялась Смерть. – За это и люблю, как бы странно это не звучало, – передразнила дракона.
Этих двоих явно связывали особые отношения, и судя по ледяному спокойствию других Титанов, они знали в чём дело.
– Меня не должно быть здесь, и у меня нет прав помогать вам, но раз вы сами так много узнали… – Джайна многозначительно замолчала и это стало лучшей подсказкой.
Мы на верном пути!
– Все нити ведут в прошлое и переплетаются намного теснее, чем вы думаете, – продолжила гарпия, – в том, что происходит сейчас нет случайностей. Каждое событие, на первый взгляд, незначительное – звено огромной цепи. Мир разделился на жертв и соучастников: кто-то нуждается в вашей помощи, а кто-то служит Мёртвой вьюге. Вспомните, как каждый из вас оказался втянут в эти события и с чего всё началось? Собрав всё воедино, получите немало разгадок.
Слова Смерти разлетелись по комнате гулким эхом. Слишком расплывчатый намёк… С чего же начать и откуда вести отсчёт?
С моего попадания в этот мир или покупки бриллианта?
– Второе близко, но ключ не в этом, Огонёчек, – мысленно ответила Смерть, – вспомни, что для тебя важней всего. Ради чего ты поставила на кон всё и бросила вызов судьбе.
Дар и возможность продолжать работать целителем, спасать детей…
– Вьюга начала большую игру. Опасную, беспощадную, способную пошатнуть Равновесие и разрушить этот мир, - вслух продолжила Джайна, – её ведёт иная Сила…
– Тени, – закончил за неё Кристоф, – изменённый аркан Осколков нужен, чтобы заполучить мою магию и подчинить Тёмную Звезду. С её помощью Мёртвая Вьюга сможет не только сломать Печати над Проклятым лесом, но и пошатнуть защиту Шестнадцати душ и освободить истинную Тьму.
Джайна не ответила, но в янтарных глазах вспыхнуло яростное пламя и неподдельная боль.
– У Вьюги есть моя кровь, а значит и ключ к четырём печатям из Шестнадцати, – добавил Тиль, – Кристоф владеет магией ещё четырёх Титанов. Более того, он связан узами крови с Аидом. Если он погибнет…
– Моя магия ослабнет, и в итоге Вьюга одним ударом уничтожит восемь рун и пошатнёт ещё четыре, – кивнул Аид, – этого достаточно, чтобы Тени вырвались на волю и мир захлестнуло второе нашествие немертвых.
ГЛАВА 28: Тень на снегу
Последние слова владыки Ночи прозвучали в абсолютной тишине. Гулкой, опустошающей и звенящей натянутой струной. В услышанное трудно поверить, но и отрицать очевидное невозможно. Игра Мёртвой вьюги вышла за границы Проклятого леса, окутав весь мир смертоносной паутиной. Провернуть такое нельзя ни за год, ни даже за десять.
Нечисть долго ждала своего часа…
– Учитесь видеть знаки и слышать подсказки, которые даёт вам сама судьба, – продолжила Джайна, невольно напомнив мне о нашей первой встрече, – вы поняли многое, но до сих пор упускаете кое-что важное. Не замечаете одну душу, крохотную песчинку, не стоящую внимания великих, но способную стать ключом к разгадке.
Слова Смерти поставили в тупик. Единственной, чью проблему мы пока не успели обсудить, была Латифа. Но сестру короля сложно назвать крохотной песчинкой. Разве что Джайна намекала на её бесправное положение?
– И помните, слабость бывает обманчива, – Смерть неожиданно перевела взгляд на Олафа, – не позволяйте Теням сбить вас с истинного пути.
Лишь Сердце знает правду, лишь Пламя может провести сквозь Тьму, и лишь Живая Вьюга способна победить любое пророчество.
В мыслях прозвучало напутствие, которое Джайна дала мне в лазарете. Уже тогда она намекала на причастность Теней, а ещё сказала не верить смертным. Эта часть сбылась сразу, я своими глазами увидела, как далеко может завести чужая ложь.
Алекс дэс Тьянни оклеветал Тиля, и обычные маги поверили ему!
А ведь я тоже долгое время верила слухам, считая генерала чудовищем на службе у жестокого короля. И сейчас за это особенно стыдно...
– Не ты первая, не ты последняя, Огонёчек, – раздался в мыслях голос Смерти. – И если копнёшь глубже, поймёшь, что это было не единственной ложью.
Перед глазами вспыхнули обрывки тех событий, но в лазарете Туманной стражи со мной находились Олаф и Хольда, а им Джайна доверяла. Значит, копать нужно ещё глубже.
– Алисия! – охнула, осенённая внезапной догадкой.
Смерть тут же исчезла, словно её здесь никогда и не было. Выходит, я не ошиблась. Душа девочки и есть та самая песчинка, не стоящая внимания великих.
– Алисия? – удивлённо переспросил Тиль. – Ты о ком?
– О дочери дэс Тьянни! Она попала в лазарет незадолго до прорыва нечисти и появления Дикой Охоты, – сбивчиво пояснила, – во время прогулки на неё напала стрыга, девочка была при смерти, а герцог…
– Активно мешал и требовал, чтобы я лечил её без Огонька, – продолжил за меня Олаф, – мне пришлось хорошенько приложить его по затылку ментальной магией…
– Жаль, что только магией, – в глазах Тиля промелькнуло неподдельное уважение.
– На полноценную драку времени не нашлось, – поддержал шутку Вэринга, – тогда мы решили, что всё дело в старом законе и ненависти к Огонькам…
– Или в том, что Огоньки способны видеть то, что недоступно обычным целителям, - задумчиво протянул Дамиан.
Вариант интересный, но я выводила душу Алисии из Нижнего мира и заметила бы любую странность. Хотя… На секунду закрыла глаза, вспоминая раны девочки. Её привезли с сильной кровопотерей из-за укусов, переломом ключицы и плеча. Кроме этого, в её крови обнаружили яд стрыги и мне пришлось снимать несколько проклятий. Выяснять, какие именно нити я вычищаю из её ауры времени не было. Действовать приходилось вслепую, затрачивая на лечение колоссальное количество магии.
В теории, я могла убрать вместе с проклятьем стрыги и какой-нибудь магический “крючок”.