Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

– Да, я всё же ставлю на Адарика, – немного подумав, повторил Кристоф, – Роберто тоже не святой жрец, но не думаю, что способен продать сестру мертвецу. Да и сейчас он отчаянно пытается спасти её…
– Ценой чужой жизни и Дара? – скривился, вспомнив о Вэринге.
– Я его не оправдываю, – Кристоф примирительно поднял руки, – просто анализирую ситуацию. К слову, кроме Олафа он пытался подставить и нас.
  
– И как же? – насторожился.
– Настойчиво продолжает сватать Латифу за одного из Титанов, «благородно» перекинув проблему с мертвецом на будущего супруга, – пояснил Кристоф, – ты по известным причинам уже выбыл из списка потенциальных женихов, но нас принцесса боится не меньше. От моего вида её бьёт крупная дрожь, а при виде Аида она и вовсе пыталась спрятаться за ближайшую колонну.
Очень странно…
Висок вновь прострелила боль, и я невольно поморщился от нахлынувших воспоминаний. Перед глазами вспыхнуло перекошенное лицо Латифы, её безмолвный ужас и шок.
Тогда я посчитал, что она не смогла скрыть отвращение при виде моих шрамов и ожогов. Но слова Кристофа в корне меняли ситуацию.
– Кажется, я начинаю понимать, в чём дело, – задумчиво протянул, – после чёрного венчания между покойником и невестой образуется стойкая ментальная связь. Мертвец может влиять на её эмоции, насылая реальные кошмары и напитываясь страхом жертвы.
– Учитывая, что сильные призраки могут принимать любое обличье, мёртвому жениху Латифы не составило труда притвориться тобой накануне помолвки и сделать всё, чтобы принцесса скорее наложила на себя руки, чем согласилась на брак, – закончил за меня Кристоф.
– Полагаю, после он перестраховался и проделал тоже самое под вашими личинами и обличиями всех магов, способных развеять его по ветру, – я потёр переносицу и накрыл глаза ладонями.
После магического сна до сих пор кружилась голова, а новой информации было слишком много. Мозг просто не успевал за таким количеством фактов, позже придётся ещё раз всё обдумать и обсудить. Уверен, на свежую голову найдём ещё немало упущенных нюансов.
– Сделать тебе чаю? – голос Кристофа вырвал из размышлений.
Друг замер у шкафчика с баночками и чашками.
– Чёрный с перцем и имбирём.
Крис тут же подхватил нужные склянки и принялся колдовать над напитком. Минутная пауза и аромат чая развеяли туман в голове, и мысли вновь потекли в нужном русле.
– Мне нужно встретиться с Таэль, хочу расспросить её про чёрное венчание, – добавил, когда Кристоф принёс чай, – спасибо!
Сделав небольшой глоток, я с приятным удивлением ощутил яркий вкус и обжигающее тепло. Эстер славно потрудилась! Не знаю, в чём секрет её методики, но это реально работает!
– С Таэль будем говорить вместе, – кивнул Кристоф, – мы толком ничего не успели выяснить. Слишком много всего навалилось.
– Огонёк и Вэринга уже посвящены? – уточнил. – Их магия может пригодиться.
– Пока о Меченой знает только Эстер, но Олафа обязательно подключим, – ответил Крис, усаживаясь в кресло. – Он обладает мощнейшей ментальной магией и, если Таэль одобрит этот вариант, я бы накинул на принцессу управляющее плетение и расспросил обо всём под гипнозом. Меня настораживает, что Латифа и Роберто не попросили помощи в открытую, а заведомо пошли на обман.
– Да, это странно, – согласился, – скорее всего, на них наложили Узы молчания или что-то в этом роде.
– Тогда магия Олафа может не сработать, – друг заметно помрачнел, – придётся искать ещё варианты.
– Попробовать в любом случае стоит. Возможно, сможем выведать хоть что-нибудь, – ответил, прикинув риски, – по идее, печати Мертвеца не должны повлиять на ментальный Дар Вэринги, но ты прав, лучше посоветоваться с Таэль.
– Тогда утром займёмся детьми в лазарете, а после уже Латифой.
– Уверен, мы на правильном пути, – я задумчиво покрутил в руках кружку, наслаждаясь исходящим от неё теплом. До чего же приятно чувствовать себя живым!
– В пользу этой версии говорит всё, даже хронология событий, – согласился Кристоф, – давай ещё раз пройдёмся по основному, – дождавшись моего кивка, он продолжил, – первой девой холодной крови была София. Пять тысяч лет назад она помогла Ольгреду и Луноликой изгнать истинную Тьму и запечатать нечисть.
– Опорой вечных Печатей стали три священные руны, – подхватил его мысль, – руну Ольгреда повредили четыре тысячи лет назад, когда были разграблены святилище и гробница Стальнокрылого. Сразу после этого нечисть вырвалась из Проклятого леса, но теневые драконы сумели загнать её обратно и частично восстановили руну Ольгреда с помощью магии Тёмной звезды.
– Однако нечисть всё равно получила лазейку, и с тех пор каждый год зимой приходит Мёртвая вьюга, – продолжил Кристоф, – две тысячи лет назад Итан Лойд пробирается в святилище Луноликой и крадёт Сердце Бездны, тем самым необратимо повреждая руну Луноликой и лишая Избранниц бриллианта возможности ежегодно проводить ритуал поддержания Печатей.
– Затем Итан отдаёт камень Марио Дьянни, чтобы тот огранил его в форме триллиата* и нанёс на один из фасетов бриллианта руну Тьмы, запечатав Силу камня и привязав его к Мёртвой вьюге, – добавил важное уточнение, – но ювелир не успевает закончить огранку и умирает, как и Лойд. Сердце сохраняет часть магии и способностей, а ещё обзаводится специфическим проклятием.
– С тех пор души неудачливых владельцев попадают в рабство к королеве, – Кристоф залпом допил чай и, поднявшись с кресла, принялся вновь расхаживать по комнате, – нечисть получает бесконечный источник Силы и, накопив магию, спустя тысячу лет наносит удар по последней руне…
– Смута… – мои слова повисли в воздухе как приговор, и на миг в комнате воцарилась могильная тишина.
Теперь пазл окончательно сложился.
После прорыва нечисти и ослабления руны Стальнокрылого, Мёртвая королева на протяжении тысячелетий шаг за шагом расшатывала Печати. Причем, делала это настолько хитро, что никто не смог найти ни единого прямого доказательства причастности нечисти к этим событиям!
Напрямую связать с немёртвыми удалось лишь похищение Сердца, и то лишь благодаря проклятию и руне Тьмы, которую Марио успел выгравировать по настоянию Лойда.
Но Смута… её до последнего считали роковой случайностью. Следы королевы были скрыты слишком глубоко и лишь спустя тысячу лет всплыли на поверхность.
– Незадолго до Смуты из-за нечисти погибает Доминик, супруг Элианны и прямой потомок Софии. Затем от загадочной болезни умирает и сама королева, а их единственная дочь Шарлин бесследно пропадает, – продолжил Кристоф, – после этого к власти приходит бастард Доминика - Марк Ингаско и начинаются гонения на женщин- целителей.
– А вскоре после коронации при странных обстоятельствах умирает Малика – его собственная дочь и последняя известная носительница холодной крови, – добавил, немного подумав. – Скорее всего, Марк действительно принёс её в жертву, но просчитался. Магии малышки оказалось недостаточно, чтобы полностью уничтожить руну Софии.
– А Шарлин, единственную, кто также подходил на роль жертвы, так и не нашли, – продолжил рассуждать Кристоф, – учитывая, что руна Софии до сих пор цела, можно с уверенностью сказать, что девушка не досталась нечисти.
– Выходит, что после смерти Элианны к власти пришли сообщники Мёртвой королевы и началась кровавая охота на Сестёр Тени, единственных магесс, способных поддерживать стабильность Тёмной Звезды и проводить ритуал Сердца Бездны, – закончил за него.
– Теперь, спустя тысячу лет забвения, в роду Ингаско просыпается холодная кровь и нечисть получает шанс окончательно разрушить Печати, – мрачно констатировал Кристоф, а я без сил откинулся на подушки и вновь закрыл глаза.
  
Катастрофа… как же мы влипли! Особенно я…
Столько лет служить королю и ничего не заметить! Ничтожный слепец!
Впрочем, меня немного оправдывал факт, что Роберто и сам отчаянно сражался с нечистью. Ни у меня, ни у других Титанов ни разу не было повода сомневаться в нём. Похоже, они с Латифой всё же на стороне живых, а не мертвецов. Но кровь не вода, а такие как Проклятая королева всегда перестраховываются.