Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы (СИ)

– Ей помогли бриллиант и Хольда.
От одного упоминания о моей Снежной королеве сердце заныло. Она действительно была в лазарете…
– Они помогли Эстер поставить щиты и охраняли её от твоего дракона, – продолжил Кристоф, – но учти, в этот раз Вэринга и Огонёк действовали вслепую и очень рисковали. Если рассчитываешь на дальнейшую помощь, тебе придётся многое им рассказать.
  
– Я готов, – кивнул, – только боюсь, и сам знаю недостаточно.
Пытаясь избавиться от подарка Мёртвой Вьюги я перепробовал многое, но ничего не помогало. Лишь подпитка от других магов и Пламя берсерка, разжигаемое в моей груди во время битв, давало неплохой результат. Но со временем и эти способы стали работать хуже.
Проклятие становилось сильнее и Таэль предполагала, что снять его может только магия Сестёр Тени.
– Учитывая, что у Эстер Тройная Искра и она умеет ею пользоваться – шансы на спасение есть, – добавил Кристоф. – Но сейчас давай вернёмся к камню. У меня есть несколько вопросов…
– Догадываюсь, о чём ты, но скажу сразу, я понятия не имею, в какой именно храм вам предстоит отнести камень, – вздохнул, – Луноликая зачаровала его так, чтобы он постоянно перемещался между святилищами. Бриллиант должен всегда появляться в месте, где нужен больше всего: таким образом поддерживая купол над Проклятым лесом и обеспечивая стабильность Печатей.
– Ну, даже эти сведения существенно сужают круг поиска, – задумчиво протянул Кристоф, – если мне не изменяет память, с Печатями Стальнокрылого связано девять храмов?
– Уже семь, – поправил его. – Два давно превратились в руины. Но на всякий случай проверим и их. Что же касается вас с Эстер, то ей очень повезло встретить тебя, и не только из-за связи пары, – заметив недоумённый взгляд Кристофа, я пояснил, – камень знает, что Вьюга охотится на него, поэтому и перестраховался, сделав тебя вторым хозяином. Только твоя магия и Печать помешали Всадникам Дикой охоты сразу почувствовать Огонька.
– А этот эффект можно как-то усилить? – забеспокоился Кристоф. – Я поставил на Эстер дополнительную защиту. Вдобавок её оберегают Тёмная Звезда и духи святилища, но я хочу быть уверен, что Вьюга не доберётся до неё с помощью камня.
– Навредить вам, используя бриллиант невозможно, – заверил его. – Вьюга лишь знает, что Сердце нашло свою Избранницу и слышит Зов Печатей.
– Его можно заблокировать?
– Сейчас – нет, – покачал головой. – С помощью Зова камень поддерживает связь со Звездой Избранницы и заглушить его можно двумя способами – вернув бриллиант в храм, из которого он был похищен, или отнести в Проклятый лес и провести ритуал стабилизации Печатей Ольгреда Стальнокрылого.
До того, как Сердце выкрали из святилища Луноликой, амулет раз в год самостоятельно определял Избранницу. В обмен на исполнение одного чистого и светлого желания она приходила к Печатям, чтобы усилить их своей магией.
В те далёкие времена трудностей с этим не возникало. Дорога к храму Ольгреда надежно охранялась, а сам Проклятый лес начинался за пределами святилища. Но после исчезновения камня Печати начали слабеть, а лес стремительно разрастался, и теперь доходил почти до штаба Туманной стражи.
С каждым годом сдерживать нечисть становилось сложнее, а о том, чтобы добраться до Печатей Стальнокрылого и провести ритуал сейчас, не могло быть и речи.
– Я правильно понимаю, что Избранницей могла стать только целительница с тройной Искрой? – уточнил Кристоф.
– Да. Сама Луноликая обладала таким Даром, поэтому магическая триада - один из ключей, способный как усилить Печати, так и разрушить их, – кивнул.
– Расскажи подробней, – Кристоф принялся мерить комнату шагами, периодически замирая и раскачиваясь с пятки на носок.
Я хорошо знал эту привычку. Друг вёл себя так, когда находился на грани важной разгадки, но никак не мог уловить ускользающую мысль. Поэтому я продолжил свой рассказ, повторяя и факты, известные всем Титанам, и нюансы, о которых знала только моя семья.
– Все ритуалы стабилизации купола завязаны на магии девы холодной крови, Силе Ольгреда и Луноликой. Единственный потомок Стальнокрылого, чья кровь подходит для обряда – это я.
Этот ключ у Вьюги уже был, пусть и наполовину.
Увы, в бою меня ранили не раз и не два, поэтому после крупных сражений найти на снегу мою кровь – не проблема. Она слишком отличалась от крови простых солдат, и высшая нечисть могла определить нужный сугроб по специфическому магическому флёру.
Ольгред понимал риск, поэтому и усилил Печати магией души и жизненной энергии. Пока жив хоть один его потомок, купол не падёт окончательно. Но судя по скорости, с которой проклятие замораживало моё тело, королеве осталось ждать недолго.
– Луноликую во время ритуала может заменить Хозяйка проклятого Сердца, – добавил.
– Нечисть знает, что камень обрёл Избранную, – продолжил за меня Кристоф, – и будет искать её. Но кроме тебя и Эстер нужна ещё дева холодной крови.
Речь шла о наследнице уникальной магии, леди Софии - могущественной магессы, правившей тогда королевством Серебряного льда и помогавшей Ольгерду и Луноликой проводить обряд запечатывания нечисти. Она пожертвовала своим Даром, чтобы заковать генерала армии немёртвых в кокон из Вечного льда и запереть его сумасшедшую сестру в ледовой гробнице, расположенной в чаще Проклятого леса.
– Этот Дар невероятно редкий, – задумался, пытаясь вспомнить всех его носительниц, – последней обладательницей холодной крови была Шарлин - дочь Элианны.
Единственная наследница легендарной королевы, чья смерть повлекла за собой гонения на целителей, бесследно пропала вместе с нянюшкой и командиром дворцовой охраны на следующее утро после смерти матери.
Ни самих беглецов, ни их тела так и не нашли, и после этого ветвь ледовой крови долгие столетия считалась полностью утраченной.
Некоторые приписывали этот Дар новорожденной дочери тирана Ингаско, но малышка тоже погибла, когда Марк взошёл на престол.
– Не знаю, кем можно заменить деву холодной крови, но я не верю в совпадения, – вздохнул, устало потерев виски. – После Смуты Сердце впервые обрело Хозяйку, а меня – наследника Ольгреда пожирает проклятие…
– Латифа, – ответ Кристофа резанул слух, я не сразу сообразил, о чём он и невольно прислушался к шагам в коридоре. Думал, он предупреждает о приближении принцессы.
– Она не может быть наследницей холодной крови, – возразил, – её проверяли при рождении…
– Кто проверял? – не сдавался друг. – Отец?
– Ну… – насторожился. – Тебе что-то известно?
– Она Меченая! Таэль увидела на её ауре Печати Мертвеца, – ошарашил меня Кристоф. – Поэтому мы и забрали её сюда, чтобы отсрочить неизбежное.
– Твою ж… метелицу! – прошипел, едва сдержав менее приличные ругательства. – Вы уверены?
– Ошибка исключена, – кивнул Кристоф, – и я почти уверен, что Латифу продал покойнику не брат, а именно отец. Иначе Роберто не пытался бы спасти её, пристроив в пару к Вэринге.
Я молча кивнул. Пока искал способ избавиться от своей заразы, изучил все “мёртвые” проклятия и понимал, о чём речь. После того, как принцессе исполнилось восемнадцать и печати покойника начали входить в полную Силу, её Дар стал опасен для Светлых целителей.
Откат от магического союза Латифы с Вэрингой мог выжечь его Искру дотла, но заодно и хорошенько приложить её мёртвого суженого, подарив принцессе ещё полгода, а может и год жизни.
Подло, низко, но вполне в духе Роберто. А ведь раньше он был другим! Смелым, отчаянным. Но, похоже, придя к власти он утопил честь паладина в вине и пропил на многочисленных пирушках остатки совести.
  
– Учитывая, что Адарик, отец Роберто был невероятно сильным магом, мне сложно представить, ради чего он мог продать родную дочь покойнику, – продолжил рассуждать Кристоф, – это должно быть что-то запредельное. То, чего он никогда не смог бы получить без ритуала.
– Пообещать ему бессмертие, либо могущество, выходящее за пределы человеческих возможностей, могла только королева нечисти или её покойный братец, – закончил за него, – по слухам Адарик отличался теми же замашками, что и его кровавый предок Марк Ингаско, так что он вполне мог пойти на такое.