Священная война (ЛП)
Двери в дальнем конце зала распахнулись, и все головы повернулись туда. Вошел Ричард, его сапоги громко стучали по каменному полу. По случаю король снял доспехи. На нем была плотно облегающая туника из алого шелка, а поверх нее — жилет цвета розы, украшенный рядами сплошных серебряных полумесяцев. На голове его покоился тонкий золотой обруч. Он пересек зал и взошел на возвышение, где традиционно сидел король Иерусалима, и повернулся к собравшимся.
— Сеньоры Королевства, друзья и союзники, братья по оружию! — Глубокий, зычный голос Ричарда достиг каждого уголка зала. — Я приветствую всех вас в Акре и на этом заседании Высокого совета. Всего девять месяцев назад мы все стояли вместе у этих стен, сражаясь плечом к плечу, как братья, против неверных сарацин. В тех кровавых битвах мою жизнь не раз спасали люди, которые сейчас стоят здесь. Я знаю, что я не одинок. Каждый из присутствующих здесь обязан своей жизнью людям из других стран, от других сеньоров. И все же я прибыл в Акру и нахожу вас вцепившимися друг другу в глотки. Пришло время положить конец нашим распрям.
Джон поймал себя на том, что кивает в такт словам короля. Он снова был удивлен красноречию Ричарда. Король мог быть кровожадным дураком, но язык у него был подвешен.
— Когда наши предки впервые пришли в Святую землю, почти сто лет назад, — продолжил Ричард, — они избрали своего первого короля по общему согласию. С тех пор каждый король Иерусалима назначался Высоким советом. Ваш король Балдуин нарушил эту традицию, призвав королей Англии и Франции решить вопрос о его преемнике. Именно по его воле я назначил королем Ги де Лузиньяна. Ги — храбрый человек, честный и праведный, чьи поступки показали его достоинство короны. Он возглавлял осаду Акры, стойко держась против превосходящих сил. Он участвовал в завоевании Кипра. Он храбро сражался при Арсуфе.
— Он потерял для нас Королевство при Хаттине! — крикнул кто-то из толпы.
Ричард нахмурился.
— И вернул его при Акре! Ги — достойный человек. Конрад… я позволю его поступкам говорить за него. Он оскорбил всех вас, не соизволив почтить нас своим присутствием сегодня. Если бы выбор был за мной, я знаю, кого бы я выбрал. Но одного моего слова недостаточно. Именно этому Высокому совету предстоит избрать короля, как это было по традиции. Итак, сегодня мы решим — Конрад или Ги — и этот выбор будет уважать каждый: французы и англичане, пизанцы и венецианцы, сторонники Конрада и сторонники Ги. Всякий, кто выступит против законного короля — включая меня самого — будет объявлен предателем и изгнанником и будет изгнан из этой земли.
Ричард сделал паузу, чтобы угроза возымела действие.
— Теперь будем выбирать. Кто за Ги де Лузиньяна?
Несколько человек во главе с вассалами Ги и английскими сеньорами Ричарда крикнули: «Да!». Ричард нахмурился, услышав не слишком восторженный отклик, но продолжил.
— А кто за Конрада Монферратского?
— Иерусалимского! — крикнул кто-то.
— Да, Иерусалимского!
В поддержку Конрада поднялась волна голосов. Одобрительные возгласы быстро переросли в скандирование: «Конрад Иерусалимский! Конрад Иерусалимский!»
Ричард побагровел от гнева.
— Да будет так! — прорычал он и вылетел из зала. Ги пошел рядом с ним, и Джон, протиснувшись сквозь толпу, последовал за ними. Он догнал их во дворе у выхода из зала.
— Вы обещали мне корону! — жаловался Ги.
— Я знаю, что я обещал, — процедил Ричард сквозь зубы.
— Конрад не может быть королем! Он вел тайные переговоры с Саладином. Этот человек — предатель!
Ричард повернулся к Джону.
— Это твоих рук дело, священник!
— Вы получили то, чего хотели, ваша милость, — ответил Джон. — Гражданская война окончена. Бароны объединились вокруг своего короля.
— Я их король! — запротестовал Ги.
— Больше нет.
Ги ткнул в лицо Джону обвиняющим пальцем.
— Ты с самого начала был против меня, священник.
— Нет. Я был за Королевство. — Джон отбил руку Ги, и рука того скользнула к кинжалу на поясе.
— Хватит грызться! — взревел Ричард. Он глубоко вздохнул. — Я все исправлю. Ты снова будешь королем, Ги.
— Но бароны высказались, ваша милость, — напомнил ему Джон.
— Ги будет королем Кипра. Остров принадлежит мне по праву завоевания. Мне не нужен совет, чтобы им распоряжаться.
Ги поклонился.
— Благодарю вас, ваша милость. Вы очень щедры.
Ричард кивнул и зашагал прочь со двора, оставив позади все еще кланявшегося Ги. Джон поспешил за королем.
— А что насчет Конрада? Вы поддержите его?
— Нет. Я ему не доверяю.
— Но вы дали слово не выступать против короля.
— Значит, мне придется найти другого короля, не так ли?
***
Апрель 1192 года. Рамла
Вжик! Вжик! Юсуф смотрел, как топоры вгрызаются в ствол старого дуба, разбрасывая щепки. Двое мамлюков наносили удары поочередно. Вжик, вжик! Вжик, вжик! Куча щепок на лесной подстилке неуклонно росла, пока наконец с треском, переросшим в громовой грохот, дерево не рухнуло. Едва перестали дрожать листья, как на него набросились люди, обрубая ветви и утаскивая древесину.
— Ветви пойдут на катапульты и осадные башни, — сказал Аз-Захир. Юсуф поручил ему строительство осадных орудий. Эта работа как нельзя лучше подходила его умному сыну. — Ствол станет тараном.
— Отлично, сын мой. Держи меня в курсе ваших успехов.
Юсуф понукнул коня. Он выехал из тени могучих, раскидистых дубов на поросшее травой поле, усеянное шатрами. Он передвинул свою армию на север, готовясь к атаке на Акру. Они расположились лагерем в двух милях от Кесарии. К югу от шатров висело облако пыли над двумя десятками воинов, игравших в поло. Юсуф удовлетворенно кивнул. Игры означали, что у людей хорошее настроение. После месяцев отступления перед Львиным Сердцем было приятно снова перейти в наступление.
Когда Юсуф приблизился к своему шатру, к нему подскакал Аль-Афдаль.
— Реджинальд Сидонский вернулся, малик!
— Отлично! Проводи его в мой шатер.
Юсуф вошел и налил себе стакан воды. Он как раз отпивал, когда внутрь шагнул Реджинальд. Юсуф встретил его с улыбкой.
— Добро пожаловать, друг! Ты быстро. — Улыбка сошла с его губ, когда он увидел мрачное выражение лица Реджинальда. — Что случилось? Конрад подписал договор?
— Нет, малик. Конрад мертв.
— Мертв?
— Хашишины, — сплюнул Реджинальд. — Конрад отправился ужинать с епископом Бове. На обратном пути к нему подошли двое мужчин в монашеских рясах. Один дал ему письмо, а другой ударил его ножом. Конраду удалось добежать до церкви, но они догнали его и убили там.
Юсуф недоверчиво покачал головой. И снова его планы рассыпались в прах.
— Ты знаешь, кто их послал?
— Оба хашишина погибли в бою, но я подозреваю Ричарда. Бароны назвали Конрада королем. Ричард не скрывал своего гнева по этому поводу. Смерть Конрада была для него очень удобна.
— Кто теперь будет королем?
— Кузен Ричарда, молодой Генрих Шампанский, был провозглашен королем народом Тира. Ходят слухи, что Ричард раздал деньги, чтобы они объявили его королем. Как бы то ни было, бароны согласились. Править будет Генрих. Он женится на сестре Балдуина, Изабелле, до конца месяца, хотя она и беременна ребенком Конрада.
Юсуф с отвращением поморщился.
— Неужели у него нет ни капли приличия?
— Люди и не на такое шли ради трона, хотя, как я понимаю, Генрих отказывается формально короноваться. Он объявил себя сеньором Иерусалима.
— Мудрый человек. В последнее время франкские короли недолго задерживаются в Святой земле.
Реджинальд согласно хмыкнул.
Юсуф приложил руку к сердцу и слегка поклонился.
— Спасибо, Реджинальд. Ты не обязан был приезжать, чтобы сообщить мне это.
— Хотел бы я привезти более радостные вести.
— Можешь остаться, если хочешь. Я найду тебе место при моем дворе.
— Нет, малик. Мое место в Тире, с моей семьей.
— Хорошо, но я настаиваю, чтобы ты остался на ночь. Завтра мои люди проводят тебя в путь.