Искусство и деньги. Лекции-путеводитель

Учителю Доменико Гирландайо Алессио Бальдовинетти Пьеро Медичи заказал произведение для своей виллы Кафаджоло в Муджелло по случаю рождения своего второго сына Джулиано. «Мадонна с младенцем в окружении святых», также известная как «Алтарный образ Кафаджоло», была написана в 1453 году. Святые, окружающие Мадонну, являлись тезоименными покровителями членов семьи Медичи. Начиная слева изображены святой Франциск, святые Косьма и Дамиан, Иоанн Креститель, святой Лаврентий, святой Иулиан и святой Петр Веронский.
  
Доменико Гирландайо (1449– 11.01.1494), сын ювелира.
Супруга Пьеро Лукреция Торнабуони в 1463 году заказала Филиппо Липпи «Мадонну, поклоняющуюся Младенцу Христу». Произведение было написано для кельи Медичи в монастыре Камальдоли, который находится возле тосканского города Ареццо. Основатель монастыря святой Ромуальдо изображен внизу справа.
Алессио Бальдовинетти, «Алтарный образ Кафаджоло», дерево, темпера, 176×166, около 1454. Флоренция, Галерея Уффици.
Согласно одному из предположений, без всякого заказа Филиппо Липпи написал картину «Мадонна с Младенцем и двумя ангелами», как знак благодарности Пьеро Медичи, который ходатайствовал за художника перед папой Пием II. Дело в том, что Липпи, монах-кармелит, влюбившись в монашку Лукрецию Бути, нарушил данный им обет. Именно благодаря Пьеро Медичи живописец и его возлюбленная получили папское прощение в 1461 году. У пары родился сын Филиппино, который впоследствии также стал замечательным художником. Морской пейзаж на заднем плане картины напоминает вид на бухту Неаполя, куда Филиппо и его возлюбленная бежали после скандала, а в прекрасном лике Мадонны узнаются черты самой Лукреции.
Филиппо Липпи, «Мадонна, поклоняющаяся Младенцу», дерево, темпера, 140×130, 1463. Флоренция, Галерея Уффици.
Филиппо Липпи был любимым художником Пьеро Подагрика. Великий живописец и его не менее великий покровитель скончались в один и тот же год – 1469. Сотрудничество продолжилось между их детьми. Например, в 1485 году Лоренцо Великолепный заказал Филиппино Липпи «Алтарный образ» для зала Дуэченто в Палаццо Веккьо.
Для своего почившего отца Лоренцо заказал Андреа Верроккьо надгробие – изящный саркофаг под аркой, украшенной гирляндой цветов, за золотой решеткой. В 1472 году он был установлен в церкви Сан-Лоренцо.
Лоренцо Медичи – выдающийся государственный деятель, покровитель наук и искусств, поэт, стал главой Флорентийской республики в возрасте 20 лет. Великолепным (Magnifico) его впервые назвал философ и гуманист Марсилио Фичино.
У Лоренцо была репутация знатока классических языков, он читал в оригинале греческие и латинские манускрипты. Его библиотечное собрание насчитывало около 10 000 рукописных и печатных книг. Подобной библиотеки не было нигде со времен Александрии. Она и по сей день носит его имя – библиотека Лауренциана – и находится при соборе Сан-Лоренцо во Флоренции.
Андреа Верроккьо, «Саркофаг Пьеро и Джованни деи Медичи», мрамор, порфир, серпентин, бронза, высота 540, 1469–1472. Флоренция, Сан-Лоренцо.
Лоренцо решительно поддержал книгопечатание, к огорчению Веспасиано да Бистиччи, крупнейшего изготовителя списков античных рукописей. Новое искусство – перевод рукописных текстов в печатные издания – рождало удивительные шедевры; часть книг выпускалась на пергаменте и украшалась иллюстрациями, иллюминировалась. С помощью филиалов банка Медичи охота за античными рукописями началась по всей Европе. Если Лоренцо не мог достать какие-то манускрипты, он заказывал их копии: так, в 1485 году он попросил феррарского герцога Эрколе д‘Эсте одолжить ему «Римскую историю» Диона Кассия, а в 1488 году послал в Феррару одного грека переписать эту книгу. В конце концов, Эрколе подарил Лоренцо Великолепному итальянский перевод сочинения Диона.
Еще одна мечта Лоренцо, согласно свидетельству биографа Никколо Валори, – иметь у себя портрет древнегреческого философа Платона, и для него было великим счастьем получить из рук некоего пистойца Джироламо Росцио бюст философа, «найденный в развалинах самой Академии». Копия этого драгоценного портрета находилась и в загородной вилле Медичи в Кареджи, где Лоренцо проводил встречи, под воображаемой вывеской «Академия Платона», философов и литераторов, интеллектуалов своего круга. Легенда гласила, будто Марсилио Фичино настолько почитал бюст Платона, что возжигал перед ним лампаду. Ясно, что та скульптура была римской копией, потому что никто даже не знал, где в древности находился Академ.
Во дворце на виа Ларга у Лоренцо был кабинет, где он хранил геммы, драгоценные сосуды, монеты, медали и камеи, значительную часть которых унаследовал от отца. В течение жизни он удвоил это собрание. К его кончине оно насчитывало более 200 золотых медалей, 1000 серебряных, 60 резных камней, много ваз и сосудов. Он выкупал редкие изделия из сокровищницы папы Павла II.
В саду, выходившем к церкви Сан-Лоренцо, и в саду близ монастыря Сан-Марко, Лоренцо разместил античные статуи. В его собрании находились, в частности, бюсты Августа и Агриппы, подаренные папой Сикстом IV, и некоторые новые находки, также полученные в дар. Эти сады, являвшиеся местом для прогулок, были своего рода музеем под открытым небом. Лоренцо имел немало произведений искусства и в других резиденциях.
Развитие искусств в глазах Лоренцо – наиважнейшая его забота. Сегодня историки немало спорят о том, был ли в самом деле Лоренцо столь великим покровителем искусств и меценатом, как о том говорят легенды. Находят факты и свидетельства, что якобы не так уж много художников работало по его прямому заказу. Возможно, это так. Но очевидно другое – в своем внимании к людям искусства и их творчеству Лоренцо Великолепный открыл столько много самых разных форм поддержки художников и архитекторов, что впору говорить о настоящей и хорошо продуманной политике в сфере искусства. Правитель Флоренции привил своим согражданам, и в первую очередь богатым жителям города, хороший вкус и любовь к прекрасному.
Лоренцо как добрый пастырь опекал своих талантливых современников, не жалея средств на заведомо успешные проекты. Затраты велись как за счет республиканской казны, так и за счет вложений самого Лоренцо, полагавшего, что «на свете нет ничего более достойного, чем превосходить других в щедрости».
Подводя баланс расходам на городские нужды (включая налоги), строительство и произведения искусства, Лоренцо свидетельствовал, что в период с 1434 по 1471 год семьей потрачено 663 755 флоринов.
  
Немногие готовы были отдать такие суммы, но Медичи не единственные богатые донаторы и заказчики. Зажиточных людей во Флоренции хватало и без них. По налоговому кадастру 1427 года 86 человек декларировали годовой доход более 10 000 флоринов, 217 человек – более 2500 флоринов. Например, состояние Палла Строцци тогда оценивалось в 101 422 флорина, Джованни Медичи в 79 462 флорина, Никколо да Уццано в 46 402 флорина. Да и во второй половине столетия большими финансовыми возможностями располагали не только Медичи, но и, например, семейства Строцци, Питти, Сассетти, Ручеллаи, Торнабуони, Веспуччи, Спинелли, представители которых тоже выступали в качестве частных заказчиков.
Вазари приводит записанный в 1490 году разговор Лоренцо с экстравагантным художником Граффьоне об украшении собора Санта-Мария-дель-Фьоре: «Хочу украсить его мозаиками и лепниной», – сказал Лоренцо. «Но у вас нет для этого мастеров», – ответил Граффьоне. Лоренцо возразил: «У нас столько денег, что и мастеров сделаем». – «Нет, Лоренцо! – воскликнул Граффьоне. – Не деньги делают мастеров, а мастера деньги».