Леди варвара (ЛП)

Однако я не понимаю, как мы здесь оказались. Неужели кто-то из остальных повернул назад и обнаружил нас на леднике? Неужели кто-то нес меня всю дорогу сюда? Или я проспал несколько дней, сам того не осознавая?
И у меня все еще идет кровь?
Я должен знать. От одной только мысли меня бросает в холодный пот. Я прикасаюсь к самке, уютно устроившейся рядом со мной.
— Кейт?
  
— Харрек?
Она произносит мое имя так сонно и мягко, что мой член немедленно твердеет. Внезапно я остро ощущаю ее запах, близость ее тела и колено, которое прижимается всего на расстоянии пальца от моего члена и шпоры. Моя раненая нога внезапно кажется менее важной, чем прикосновение к женщине, которая, как я решил, принадлежит мне. Я протягиваю руку и глажу ее по щеке. Она мягкая, такая мягкая. Моя рука скользит вниз по ее руке, и я понимаю, что на ней нет туники. Потребность захлестывает меня, горячая и неистовая. Я никогда раньше не спаривался с женщиной. Я довольствовался тем, что ждал резонанса.
Но в этот момент, если бы Кейт раздвинула для меня ноги, я бы с радостью скользнул между ними.
Глаза Кейт открываются, и она бросает на меня растерянный взгляд, затем резко выпрямляется. Она быстро моргает, затем поправляет полоску кожи на грудях, приподнимая ее вверх.
— Ты в порядке?
Я стону, потому что теперь рядом со мной нет теплой, приятной женщины, и она напоминает мне, что мое тело болит. Я прикрываю глаза рукой, чтобы защитить их.
— У меня идет кровь?
— Что? — спрашивает она, зевая.
— Кровотечение? Я не могу смотреть на это, если это так.
— О… э-э… — ее голос звучит восхитительно сонным и смущенным. Кейт откидывает одеяло, и я чувствую порыв холодного воздуха по своему телу, слегка ослабляющий мою теперь уже болезненную эрекцию. Я прижимаю руку к глазам, когда она касается моей ноги, ее ледяные пальцы дотрагиваются до моей кожи. — Нет, у тебя не идет кровь. Рана зажила довольно хорошо.
Я выглядываю из-под своих пальцев.
— Ты уверена?
Она хмурит брови, когда смотрит на меня.
— Что, ты боишься крови?
— Не боюсь, — защищаюсь я, медленно садясь. — Ха. Ты говоришь так, будто я не свирепый охотник.
— Ну, свирепый охотник, тогда в чем дело?
Я рискую бросить взгляд на свою ногу. Она туго обтянута кожей с легким намеком на бахрому по шву, бахрома, которая кажется очень знакомой. Я смотрю на Кейт, и у нее не хватает одной штанины в дополнение к тунике. У нее везде белая кожа, куда бы я ни посмотрел.
Она снова завязывает узлы вверху и внизу моей ноги, затем бросает на меня взгляд, все еще ожидая, что я объясню, почему я потерял сознание.
Моя нога выглядит… хорошо.
— Как долго я спал? — спрашиваю я, решив сменить тему.
— Большую часть дня? — Она бросает взгляд в переднюю часть пещеры. — Уже почти ночь. — Кейт рассеянно потирает свои бледные руки. — А теперь, когда ты встал, можешь рассказать мне, как развести огонь, потому что я не смогла сообразить этого раньше. Вот почему я забралась к тебе.
Я одариваю ее своей лучшей дерзкой улыбкой, хотя все еще чувствую себя не совсем в своей тарелке.
— Я думал, это просто потому, что ты хотела быть рядом со мной.
— Продолжай мечтать. — Она приятно фыркает и подходит к кострищу, бросает в центр несколько щепоток навоза, а затем смотрит на меня.
Я провожу рукой по лицу. Я ненавижу это чувство беспомощности. Я могу сделать больше. Я переношу свой вес, пытаясь придвинуться поближе к кострищу, когда случайно нажимаю на больную ногу, и боль пронзает весь бок. Дыхание с шипением вырывается из моих легких.
— Подожди, — вскрикивает Кейт и бросается вперед. — Не надо! Ты навредишь себе.
Она сбивает меня с ног, и мои рога сильно ударяются о камень. У меня кружится голова, я сдерживаю стон боли, когда ее рука крепко упирается мне в живот, и она теряет равновесие. Конечно, я забываю обо всем этом, потому что в следующее мгновение ее груди прижимаются к моему лицу.
И я ничего не могу с собой поделать; я обнимаю ее и притягиваю ближе.
Кейт визжит и вырывается из моей хватки.
— Что ты делаешь?
— Обнимаю тебя? Если ты хочешь поделиться мехами, Кейт, просто скажи об этом. Не нужно давить на меня, чтобы добиться своего, — поддразниваю я. — Я вполне добровольный участник.
Ее лицо становится ярко-красным, и она издает возмущенный звук.
— Просто скажи мне, как развести огонь, — рявкает она на меня. — Прежде чем я ударю камнем по твоему толстому черепу.
— Ты жестокая женщина, — размышляю я, подбирая слова, чтобы еще больше раззадорить ее. — Сначала ты толкаешь меня на лед, а теперь угрожаешь напасть на меня.
Кейт поднимает кулак и прижимает его ко рту.
— Ты, — выпаливает она через мгновение, — самый невыносимый мужчина, которого я когда-либо встречала.
Я просто улыбаюсь на это. Она ведет себя так, как будто это плохо.
— Я почти предпочла бы, чтобы ты был без сознания, — парирует Кейт и отступает к дальней стороне кострища. — А теперь просто скажи мне, как разжечь огонь. Я замерзаю.
Я переворачиваюсь на живот, высвобождая свой хвост из-под себя. Моя нога посылает еще один разряд боли по всему телу, но я готов к этому и только вздрагиваю.
— Кто еще здесь есть?
— Что ты имеешь в виду, говоря, кто еще здесь есть? — Кейт смотрит на меня в замешательстве. — Здесь только ты и я.
— Но… мы были на льду, — я кладу руки на бедро и выпрямляю больную ногу, пытаясь привести ее в порядок. — Как мы сюда попали?
— Ах, это. Я несла тебя. — Она кладет руку себе на плечо и медленно поворачивает его, морщась. — И к тому же ты действительно чертовски тяжелый.
Я просто удивленно смотрю на нее.
— Ты… несла меня на руках?
— Да, я так и сделала. — От моего замешательства ее щеки розовеют, и она возится с покрытиями. — Почему это странно? Что я должна была сделать, оставить тебя там?
Она выглядит пристыженной, и это меня смущает.
— Это долгий путь — нести кого-то на руках. А ты маленькая женщина. Не такая маленькая, как другие, но все равно хрупкая по сравнению со мной.
— Ты что, смеешься надо мной?
— Нет, с чего бы мне это делать? Ты спасла мне жизнь, Кейт. — Я изо всех сил стараюсь выглядеть серьезным. — Я польщен тем, что ты донесла меня так далеко.
— Ох. — Ее рот превращается в розовый кружок, а затем она крепко сжимает челюсть. — Я… не за что.
— И ты вправила мне ногу тоже?
Кейт кивает и опускает голову, избегая зрительного контакта со мной. Она поигрывает кремнем в своих руках.
— Кто-то сказал, что вы, ребята, быстро заживаете, и поэтому мне нужно было убедиться, что рана зажила должным образом. Я не была до конца уверена в том, что делаю, но я делала все, что могла.
И снова я поражен этой женщиной.
— Я благоговею перед тобой, красавица Кейт.
Она облизывает губы и выглядит взволнованной.
— А теперь ты покажешь мне, как разводить огонь?
Похоже, ей не по себе от моих комплиментов. Странная женщина. Я бы осыпал ее любовью, если бы она только приняла это. Я напрягаюсь, избегая своей больной ноги, и подхожу немного ближе.
— Тебе, должно быть, нравится запах навоза.
— Что? — Кейт отшатывается, глядя на меня.
Я указываю на огонь.
— Ты подбросила топлива в яму для костра на целый день.
— О! — Она поспешно вытаскивает его. — Я не знала.
— Именно поэтому я тебе и покажу. Огонь здесь — это все, Кейт. — Я переношу свой вес и наклоняюсь ближе к ней. — Позволь мне показать тебе, как получить искру.
КЕЙТ
Харрек наконец проснулся.
Я одновременно и рада, и желаю, чтобы он снова заснул. Он сбивает меня с толку. Я чувствую себя такой нервной и трепещущей рядом с ним, особенно когда он пристально смотрит на меня… что, кажется, происходит постоянно. Я рада, что его нога хорошо заживает, и он показал мне, как разводить огонь.