Время лжи (ЛП)

Я открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Когда я в последний раз заговорила с ним, я закончила вот этим, меня заставили делать пятьдесят отжиманий в вязкой грязи. И эти отжимания были не женственными.
Я сглотнула, подавила желание съязвить и сделала последние отжимания, ладони скользили подо мной, грудь и руки болели и дрожали.
- Я сказал, - продолжил Брокк, радуясь моему молчанию, - как только закончите отжимания, дважды оббежите поле, а потом вернетесь и присоединитесь к группе.
  
И тут мои руки снова подвели меня, и я упала лицом в грязь. Но это был пятидесятый раз.
Я теперь изгой? Я уже две недели провела в этом глупом учебном лагере, и с первого занятия наш тренер и жестокий сержант Брокк (так и хотелось поиздеваться над его именем) придирался ко мне. Мы встречались по вечерам через день, и каждый раз мне приходилось делать больше отжиманий, чем всем в классе. И теперь я платила кому-то за пытки, но я не думала, что меня будут еще и выводить из себя.
Мне было сложно держать язык за зубами рядом с ним. Другой наш тренер - Мишель - была милой, но строгой, похожей на менее угрожающую версию Джиллиан Майклс, но Брокк знал, на какие кнопки у меня можно было нажать, и пользовался этим.
Я перекатилась на спину, уже не думая о том, насколько я грязная, и медленно встала на ноги, бедра болели. Мы были в поле на востоке Портлэнда, тут мы занимались и в дождь, и на солнце. Это был конец ноября, так что солнце появлялось редко, было холодно. Не важно. И хотя Брокк доводил меня, мы занимались в снег и дождь, порой я не могла даже забраться по лестнице в свою комнату, я почти закончила с учебным лагерем. Еще день, и все закончится, а я стану сильнее, увереннее и немного худее.
И я занималась не только этим. С тех пор, как я вернулась домой с острова Дарси вся в синяках, я решила взять все в свои руки. Если я собираюсь и дальше работать над шоу с Дексом, попадая в опасные ситуации, мне нужно подготовиться ко всему. А до недавнего времени я не была готова.
Все же не каждый день вас выбрасывают из окна, на вас нападают дикие «звери», пытаются изнасиловать, ударить по голове и запирают в гробу. Если я думала об этом слишком много, становилось страшно. Вскоре удача, или что там все еще сохраняет меня целой, кончится. Я это знала.
Когда-то я ходила на уроки самозащиты, каратэ и каскадерш, но этого не хватало при встречах с неизвестным.
И, как только Декс высадил меня у дома после нашего последнего «приключения» две недели назад, как только я увидела, какими стали лица родителей из-за моего вида, я пообещала им и себе, что «возмужаю». И я записалась в быстрый учебный лагерь, стала снова ходить в тир, как делала это пару лет назад, и взяла три частных урока каратэ, чтобы освежить приемы. Это не было дешево, а деньги я получала только за шоу, еще и не регулярно, так еще и теперь платила родителям ренту, так что уроки забрали все, что накопилось у меня с прошлой работы. Но я знала, что не зря делаю это, и когда-нибудь это пригодится.
Я закончила два круга по полю и ощутила, как горит сердце, грудь сдавило, и все эти уроки вдруг показались тратой денег. Почему я платила кому-то, чтобы мне причиняли боль?
Я остановилась и перевела дыхание, готовясь вернуться в группу пухлых студентов, мам-одиночек и любителей йоги, где Брокк снова назовет меня Жирными боками (кошмарное прозвище), но тут заметила, что они уже расходятся по машинам. Похоже, мне не придется присоединяться к ним. Урок закончился.
Невероятно обрадовавшись, я повернулась к своему Тыр-тыру, мотоцикл стоял на парковке в парке. Остался всего день.
- Жирные бока! - услышала я вопль Брокка.
Мои плечи опустились, я с неохотой посмотрела в его сторону. Он шел ко мне, сильные ноги решительно ступали по земле. Что еще? Пытки после урока?
Я скрестила руки и посмотрела на него в стиле «да вы издеваетесь», чувствуя, как на потное тело дует холодный и почти зимний ветерок. Хоть я и была в свитере и куртке, ехать домой будет холодно.
Брокк встал передо мной и натянуто улыбнулся. Он редко улыбался, может, потому улыбка и казалась странной. Хотя у него было красивое лицо на широкой шее и загорелая кожа, как у многих тренеров, он постоянно вопил на меня и выглядел мрачно.
- Что? - спросила я. - У меня урок не закончен?
Он почесал голову, его кадык дернулся.
- Еще один урок… - сказал он, и вдруг мне показалось, что он стесняется, будто школьник, пытающийся завести разговор.
- Ага, - я с подозрением посмотрела на него. - Какое счастье.
Он смутился и сказал:
- Простите, если я перегибал.
Я прищурилась, глядя на него. Ему не хватало только начать крутить носком кроссовка по земле.
- Вы же сказали, что остался всего один урок, - сказала я, чувствуя, что ситуация становится неловкой. Ветер усиливался, я посмотрела на Тыр-тыра, желая уже быть в тепле дома.
- Я смотрю ваше шоу, - сказал он.
Я удивленно взглянула на него.
- Вы? Мое шоу? «Эксперимент в ужасе»?
- Ага. Каждую серию.
Их было всего пять. Но я каждый раз удивлялась, встречая людей, смотревших шоу.
- Вы знали, кто я, с самого начала?
- Да. И я не хотел ничего говорить, чтобы не смутить.
Я рассмеялась.
- Вы две недели звали меня Жирными боками и заставляли бегать и отжиматься. А теперь говорите, что не хотели смущать.
- Эй, вы ведь уже не мисс Жирные бока, да? - спросил он, потянулся и обхватил мои бока своими сильными руками. Это было неуместно, и я напряглась, готовясь вырваться. Он был прав. Пропало много лишнего жира на моем поясе. Но я бы не была такой… прямолинейной.
Я посмотрела на его руку без особой радости. Он убрал руки и пожал плечами.
- В общем, я хотел сказать, что горжусь вами. Вы сильно изменились за эти две недели, и я надеюсь, что вы продолжите улучшать себя… в будущем. Я знал, что вам нужно быть на высоте, я видел это по вашему лицу, видел в шоу, особенно, в той последней серии… на острове. Я перепугался, представьте себе, и подумал, как страшно было вам, и я решил, что вас нужно подготовить лучше.
- Ясно, - отозвалась я, не зная, как продолжить. Я вспомнила тренировки и попыталась определить, не делал ли он из меня чемпионку. Я-то считала Брокка очередным тренером-зазнайкой, которому нравится издеваться над полными женщинами. А теперь он словно пытался уговорить меня записаться еще на курс уроков.
- Может, как-нибудь поужинаем? - мило спросил он.
Я чуть не рассмеялась, но, к счастью, сдержалась. Я видела по его лицу, что он не шутит. Сержант учебного лагеря приглашал меня, Перри Паломино, на свидание. Я не ожидала такого и не знала, что сказать. Я даже не понимала, что чувствую по этому поводу.
Нет уж. Это ложь. Я знала, что чувствую. Это было неправильно. Брокк, может, и не был плохим, может, у нас все-таки нашлось бы что-то общее. Вот только мое сердце не было радо. Не трепетало. Хотя мое эго подняло голову и навострило уши. Но сердце… принадлежало другому. Тому, кто не был моим.
Забавно. Хоть я и не видела Декса две недели, время не стерло мои чувства к нему. Остров что-то сделал с нами. По крайней мере, со мной. Если я и раньше была без ума от него, теперь ощущения стали еще сильнее. Голова кружилась, и я падала. И так я терзала себя каждый день.
- Простите, - сказал Брокк, помрачнев. - Я не хотел поступать так нагло.
Я покачала головой и попыталась убрать с лица раненое выражение. А я себя такой и ощущала. Сердце болело, но уже не так, как было из-за бега.
- Не стоит извиняться, - я попыталась улыбнуться.
- Конечно, у вас есть парень, - сказал он.
  
Моя улыбка увяла.
- Нет.
Декс ведь был лишь моим напарником. Я его любила, и он даже говорил мне на острове то, что заставляло таять сердце, и я часто вспоминала его голову между моих ног, его хватку на моих бедрах. Но оставалась Дженнифер Родригез, его глупая девушка, которая никуда не спешила пропадать. Я надеялась, что ситуация с беременностью, когда Декс понял, что не готов быть отцом, и когда он изменил ей со мной (и, наверное, жалел), что-то изменит. Я все еще цеплялась за эту надежду, ведь о таком по телефону не говорят, но, насколько я знала, он все еще был с ней.