Янычары

— Настаиваете, что она лучшее снотворное?
— Вам лучше знать, мой принц… — мэтр позволил себе намек на шутку. Значит, поверил, что все идет по его сценарию. Принц то ли сломлен, то ли внял, но в любом случае — готов сотрудничать. А только это имеет значение. Прочее отсеется само, или будет отсечено при коррекции сознания.
— Скажите, метр?! — решил продемонстрировать норов Вест. — А с моим отцом вы тоже так фамильярно себя держите?
  
— С императором нас связывают многие годы… — улыбнулся глава СВВИБ. — Он зовет меня просто Ник, разрешает опускать в разговоре наедине официальное обращение. Иной раз и пошутить можно. В конце концов, я не просто служащий, а дворянин. Но ни о какой фамильярности и речи быть не может. Я еще из ума не выжил.
— Угу. Тогда запоминайте на будущее: со мною можно будет то же самое и ни на йоту больше, привыкайте сразу. Чтоб после не возникало недопонимания. Я не считаю себя хоть чем-то вам обязанным. Даже наоборот, если вспомнить о похищенном у меня счастливом детстве. Тем более что мое досрочное восхождение на трон вам было необходимо гораздо больше и потому — в заслуги не запишется. А теперь ступайте. Я в самом деле что-то устал.
— Ваше Высочество, — мэтр уважительно поклонился. Выждал несколько секунд, но Климук угрюмо молчал. — Приятных снов. Но, если я вам понадоблюсь — вызывайте в любое время суток.
— Я учту…
Дверь с легким шелестом выпустила мэтра наружу и подождала, пока в комнату не войдет группа лекарей и инспектор Левинсон.
Глядя на троицу в белых халатах, мичман отстраненно думал о том, что традиции имеют власть над умами даже большую, чем принято считать. Взять хотя бы, к примеру, веками неизменный состав медгруппы. Врач, фельдшер и медсестра. Причем, в девяносто случаев из ста, врач — степенный мужчина, постарше, с бородкой и в очках. Фельдшер — молодой парень атлетического телосложения, чаще ближе к Гераклу чем к Аполлону. Ну а медсестричка — непременно из длинноногих созданий, носящих даже обычную униформу так, что она практически незаметна на ее восхитительной фигурке. Первый — воплощение ума, знаний и уверенности. Второй — сила и убойный аргумент согласится на любое лечение даже для самых капризных пациенток. Девушка… В общем, понятно. Если ее правильно расположить перед глазами больного, можно производить любые операции без наркоза.
Пока Вест размышлял, по существу, ни о чем, доктор присел рядышком, щупал пульс, проверял давление. Здоровяк пододвинул ближе стол и выложил на него содержимое двух саквояжей. А медсестричка проворно раздевала пациента. Проделывая эту хлопотливую в общем-то процедуру с невероятным профессионализмом, ни на секунду не мешая врачу. Да и Вест заметил ее работу, только когда руки девушки взялись за молнию на брюках.
— Обязательно?
Медсестричка мило улыбнулась и мягко картавя, промурлыкала.
— Не волнуйтесь, мужчина, это не изнасилование… Хотя, как я вижу, кое-кто тут не п’гочь пошалить, да?..
— Да, да… — уловив что речь зашла о нем, забормотал врач, не вынимая из ушей стетоскоп. — Отличное здоровье…
Фельдшер коротко хохотнул и из мужской солидарности объяснил.
— Датчики нельзя поставить поверх брюк.
Врач закончил прослушивание и поняв, о чем разговор, счел необходимым прибавить.
— Вам прописано полное обследование, молодой человек. Так что не стесняйтесь Милочки…
— Это вы о чем? — не сразу понял Вест. Потом вспомнил прохождение медкомиссии перед приемом в Оджак и почувствовал себя неловко.
— Впрочем, это не обязательно. Если процедура как-то задевает ваши принципы, можете сами представить нам образец… — понял его замешательство врач.
— Да ты чего, братан, — загудел фельдшер. — Не вздумай отказываться. Наша Милка самая лучшая. Потом долго вспоминать будешь.
Медсестричка улыбнулась, провела кончиком языка по губам и подмигнула Весту.
— А мы и не воз’гажаем, п’гавда, мужчина?
Вест пожал плечами. Ханжой он не был. Не женат и даже не обручен. Так ради чего отказываться от бесплатного удовольствия?
— Ну, если надо…
Инспектор Левинсон громко фыркнула.
Мэтр Ник-кита точно прислал самых лучших медиков. Даже перешучиваясь, они продолжали работать. У Веста уже и кровь из вены взяли, и упомянутыми датчиками утыкали все тело, после чего врач опять выпал из реальности, считывая что-то на планшете.
— Закройте глаза и считайте звезды… — попросил через минуту. — И не напрягайтесь, мне нужна самая четкая картина…
Вест закрыл глаза и попытался считать. Ага, легко сказать. Кто не знает притчу о белой обезьяне? Климук честно старался увидеть созвездия, но вместо этого капризное воображение упорно рисовало парню влажно блестящие губы медсестрички.
— Нет, так не годится, — врач досадливо хлопнул по коленке. — Эти пики режут всю статистику. Молодой человек, давайте мы выйдем, а вы сдайте Милке образец биоматериала. Надеюсь, это вас успокоит, и будем нормально работать.
— Я должна оставаться рядом, — непреклонно произнесла Антонина.
— Так, может, ты сама поможешь па’гню? — стрельнула в нее глазками медсестричка. — Смот’геть не так инте’гесно. Сама, небось, знаешь…
— Вот еще, — инспектор Левинсон зарделась. — Ладно. Только не долго. Пяти минут хватит?
— Это от пациента зависит, — опять подмигнула Весту Милка.
— В общем, мы пошли… — врач встал с дивана. — Позовешь, когда закончите.
— Док, — девушка грациозно опустилась на его место. — Там у две’ги кнопочка зеленая… Не сочтите за т’гуд.
— Нельзя! — тут же взвилась Антонина.
— Ну, мне-то не п’гивыкать, — пожала плечиками медсестричка. — Опасаюсь, мужчине не пон’гавиться, что за ним наблюдают. — Она кивнула в сторону зеркальной стены.
— Но…
— Инспектор Левинсон, мэтр давал мне разрешение использовать жалюзи. Вызовем его, чтоб подтвердил? Или обойдемся?
— Соглашайтесь, инспектор, — врач доверительно прикоснулся к локтю Антонины. — Мужчины существа капризные, а нам нужен быстрый результат. Время идет… Мэтр останется недоволен задержкой.
— Уговорили… — Антонина отстранила врача и первой шагнула к выходу. У двери задержалась и демонстративно нажала зеленую кнопку.
* * *
— Мужчина, ну что же вы так нап’гяжены?.. — промурлыкала сестричка, расстегивая пару верхних пуговиц на халатике и опускаясь перед Вестом на колени. — Это же совсем не больно. Во всяком случае, пока никто не жаловался.
— Я знаю, — буркнул Климук, чувствуя себя как на экзамене по самому нелюбимому предмету.
— Нет, так дело у нас не пойдет… — недовольно помотала головой Милочка, когда мичман вздрогнул от первого же ее прикосновения. — Я-то не прочь повозится подольше с таким мужественным пациентом, но — боюсь, девушке инспекто’гу эта заде’гжка совсем не пон’гавится.
— И как же нам быть? — Климук честно пялился на великолепную грудь медсестрички, но нужное процессу настроение не приходило.
— Вам надо отвлечься… — девушка ободряюще улыбнулась. — О, п’гидумала! Мужчина, хотите загадку?
— Что? Загадку?.. — Вест даже немножко опешил. — Валяй. Только я военный, поэтому, что-нибудь попроще.
— А вот, поп’гобуйте отгадать. Два конца, два кольца, а посе’гедин гвоздик…
«Гвоздик? Какой еще гвоздик? Ну, причем тут гвоздик? И концы какие-то дурацкие… Два кольца? Почему два? Я же не женат еще. Так что кольцо у меня только одно. Выпускника Оджака. Да и то не мое…»
Весту, как наяву, вспомнился момент, когда он дожидался высочайшей аудиенции в приемной Императора. От волнения Климук тогда мало что соображал и воспринимал действительность, как сквозь сон или дурман опьянения. К нему подошел кто-то из адъютантов, в который раз придирчиво осмотрел парадную форму мичмана, на предмет соответствия внешнего вида, но в отличие от всех предыдущих проверяющих, остался недоволен.
  
— Кольцо потертое. Исцарапанное.
— Снять?
— Сдурел, мичман! — вызверился тот. — Грубейшее нарушение формы! Да вас за это… — тут офицер вспомнил, что этот бравый янычар не из числа просителей, а из лиц приглашенных лично Императором и унял праведный гнев. — Ладно, не переживай. Безвыходных ситуаций не бывает. Давай меняться.