Вампиры ночи

Да, мне дорого обошлась эвакуация здания. Я вынуждена была оплатить услуги дружков-Перевертышей, которые помогли с этим. В результате мне нечем платить за аренду собственной квартиры. Но, черт возьми, это того стоило.
Я пожимаю плечами.
– Они это заслужили.
– Ты не должна вмешиваться, – рычит Джексон. – Тебе нужно лишь сообщать об этом.
– И что хорошего в том, чтобы сообщать?
  
– Удивительно слышать это от репортера, – он прерывается, чтобы поправить табличку с фальшивым именем. – И что ты хочешь сделать, Саския? Позвонить в полицию?
Я с шумом выдыхаю. Полиция – для людей. Они понятия не имеют о нашем мире и не знают тех, кто на нас работает.
– Хотела бы я, чтобы у Сверхъестественного мира была своя полиция, – опять бормочу я.
Джексон смеется.
– Интересно. Я бы на это посмотрел. У Ведьм – Ассоциация магов, а у Волков – своя иерархия стаи, и при этом каждый волен делать все, что пожелает. Думаешь, Вампиры позволят кому-то или чему-то управлять собой?
Пожимаю плечами. Он прав. В Сверхъестественном мире нет демократии. Каждый сам за себя.
– Вот поэтому существуем мы, Саския, – продолжает Джексон. – Чтобы прояснять ситуации, когда Сверхи выходят из-под контроля. Мы не боремся с преступностью – но те, кто это делает, находят заслуживающих наказания, благодаря нашим отчетам.
Я прикусываю язык. Знаю, что была не права, но уверена, мой босс осознает справедливость моих действий. Уверена, он понимает, почему я единственная, кто решился на подобный поступок.
– Саския, это не первое задание, которое ты провалила. Я нанял тебя из-за произошедшего с Сиренами в Лос-Анджелесе. Ты не из робкого десятка, но это не значит, что тебе нужно уничтожать все, к чему прикасаешься.
Ой.
– Они все это заслужили, – говорю себе под нос.
Джексон тяжело вздыхает, и я чувствую себя несмышленышем.
– Конечно, мне – не стоило давать тебе это задание, учитывая, что случилось с твоей сестрой. Понимаю. Пропавшие девушки для тебя как красная тряпка для быка, – размышляет вслух Джексон, но его слова разрывают мне сердце.
– Не втягивай в это Майкелу! – вскрикиваю я хрипло.
На лице Джексона читается сожаление, и я опускаю взгляд. Проклятье. Я сама все порчу.
Моя беременная сестра исчезла полтора года назад, и никто ее так и не нашел: ни я, ни Джексон со всеми его связями в «Хронике». Даже моя мать и ее мощная сеть в Ассоциации магов. Джексон прав – места, где удерживают кого-то против воли, в неизвестности и в глубокой тьме, могут не на шутку меня разозлить.
Сколько из тех Перевертышей исчезло в один прекрасный день?
Я поэтому сожгла бордель дотла?
Нет, он был сожжен, потому что они это заслужили. Вот что я повторяю самой себе.
С каждым отчетом и каждым криком о помощи, который я получаю во время заданий, в голове появляется мысль, что, возможно, это как-то связано с исчезновением Майкелы и что я вот-вот найду свою сестру.
Джексон нарушает молчание.
– Послушай, Саския, ты одна из самых талантливых наших репортеров.
Дзынь. Он лжет.
– Я, правда хочу, чтобы ты осталась. Но это не в моих силах.
В этот раз правда.
– Нет, – мой голос звучит хрипло, но я стараюсь придать ему уверенности. – Пожалуйста, Джексон, мне нужна эта работа. Просто дай мне еще один шанс. Пожалуйста. Последний шанс.
Мне нужна зарплата. Мне нужны деньги. Мне нужна «Хроника», если я собираюсь найти Майкелу.
– Твое последнее задание было твоим последним шансом, – напоминает он мне.
– Всего только один. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – умоляю я и надуваю губы, пытаясь походить на Оливера Твиста, зрелого и примерного мальчишку. – ПОЖАЛУЙСТА.
Джексон хмурится и откидывается на спинку стула, одаривая меня своим знаменитым взглядом, достойным самого Джеймса Бонда.
– Саския, – вздыхает он. – Мне нужно доказать начальству, что ты в состоянии справиться с серьезным делом.
Несмотря на то, что Джексон основал «Кровавую хронику», у него все еще есть те, перед кем он должен отчитываться. Ему нужны деньги для публикации статей, поэтому большая доля издательства принадлежит нашим инвесторам – богатым Сверхам. Однако он никогда не говорит, кто это.
– Я могу это сделать, Джексон. Обещаю, что не подведу тебя. Дай мне любой сюжет. Я займусь им.
О чем это я вообще?
Он снова вздыхает, достает из ящика фотографию и кладет ее передо мной. Двое мужчин – один темноволосый, другой блондин, а рядом с ними в белом спортивном костюме «Адидас» – огромный зверь.
Кто эти парни?
Беру фотографию в руки.
– О чем речь? – спрашиваю Джексона.
– Есть наводка о преступном сообществе Вампиров. Руководят им эти два брата.
Указываю пальцем на самого здоровенного.
– Полагаю, мистер Адидас – их телохранитель?
Джексон утвердительно кивает.
– Братья создали мини-империю, тут без сюрпризов. Однако их рабочие порой либо исчезают без вести либо умирают. Твоя задача – выяснить почему. Желательно без поджогов.
Вампиры. Это что-то новенькое. Уверена, я смогу с ними справиться.
– Звучит не слишком сложно. Где они обитают?
Джексон сглатывает, и его чертовски привлекательная вена на шее снова начинает пульсировать.
– В России.
Теперь мой черед судорожно сглотнуть. Я знала, что мне не поздоровится, но это? Россия, конечно, прекрасна, однако отлично известна как эпицентр Сверхъестественного беззакония. На фоне того, что происходит в Москве, общины Сверхов в Нью-Йорке и Лондоне кажутся практически амишами [1].
Я не знакома ни с кем из моих коллег, кроме секретарши Джоан. Она мой самый близкий друг. Деятельность «Хроники» держится в тайне даже от ее сотрудников, но это не мешает мне попробовать избавиться от задания и перепоручить его выполнение другим.
– Почему за это не берутся остальные репортеры?
– Почему? Потому что это РОССИЯ, Саския. Практически никем неконтролируемое Сверхъестественное сообщество, высокий уровень преступности, арктические температуры…
– Ты уверен, что я подхожу для этой работы?
– Нет, но больше никто не хочет. Либо ты берешься за дело, либо на выход. И поищи одежду потеплее. – Его взгляд падает на мою черную кожаную мини-юбку. Еще одна находка Армии Спасения. Я скрещиваю ноги и прикусываю нижнюю губу.
– О, Джексон, – мурлычу я, – не надо смотреть на меня как на кошачьи консервы.
Он закатывает глаза.
– Прекрати. Ты же знаешь, что кровь ведьм для таких, как я, на вкус как моча.
Это правда. Моя кровь – яд для Вампиров, Оборотней и Перевертышей.
– Я не сказала, что ты хочешь попробовать мою кровь. – На моем лице появилась усмешка.
Джексон откашливается. Флиртовать с ним – мое хобби, но лишь потому, что я знаю – из этого ничего не выйдет. Как обычно, мой редактор снова переходит к делу.
– Саския, это задание – твой последний шанс и мое последнее предложение. Либо соглашаешься, либо конец.
– Хорошо. Без проблем. Я могу это сделать, шеф.
Он улыбается.
– Да, можешь, потому что ты единственный наш репортер, который говорит по-русски.
– Я говорю на всех языках. Это одна из причин, по которой ты меня нанял. Ну, и за мое милое личико.
Он театрально закатывает глаза. Только Джексон и моя семья знают о том, что у меня есть талант к распознаванию лжи и лингвистические способности. Мой дар каким-то образом помогает мне «разглядеть» правду на любом языке, а следовательно понимать и говорить на них всех. Это единственное, что отличает меня от большинства других Ведьм Верити, хотя большую часть времени я говорю по-английски или просто слушаю. Прикинуться дурачком – самый быстрый способ узнать истину. Вы получаете гораздо больше информации, если люди думают, что вы их не слушаете.
  
Джексон придвигает ко мне папку вместе с толстым конвертом.