Вампиры ночи
Кейдис Найт
Вампиры ночи
Посвящается всем мужчинам, с которыми я когда-то перепихнулась.
(Ни одна из сексуальных сцен с вами не связана)
Данная работа является художественным произведением. Все имена, персонажи, места, события или инциденты вымышлены. Любое соответствие с реально существующими личностями, живыми или мертвыми, или реальными событиями случайно.
Глава первая
Мой редактор меня убьет.
Нет, он не перегрызет мне глотку и не вырвет сердце, или что еще вытворяют перевертыши вроде него на выходных в Джерси-Сити. Я имею в виду, что нормальный человек бы меня «убил». Или уволил – что безусловно хуже.
Ускоряю шаг и влетаю прямо в лужу, скопившуюся на углу 57-й и 8-й авеню.
– Черт! – на мне замшевые ботинки. Удивительная находка Армии Спасения – винтажные ботинки «Клоэ» за двадцать долларов, которые теперь испорчены.
Как и мой день.
Как и моя жизнь.
Я вздыхаю и тащусь в главный офис «Кровавой хроники», который скоро станет моим бывшим местом работы. С виду похоже на обычную страховую компанию – в коридоре серые ковровые дорожки, офисное пространство в стиле «ИКЕА», аромат дешевого кофе, доносящийся из совсем не примечательной кухни, и баночки с йогуртами, на которых подписаны имена работников. Но все это маскирует самое читаемое новостное издание Международного англоязычного паранормального сообщества.
Десять миллионов просмотров в месяц. Вот сколько Сверхов прочитали мою работу.
Но я не собираюсь придавать этому большое значение. Хотя бы потому, что трудно чувствовать себя самодостаточной, если ты едва можешь наскрести на аренду квартиры. Еще одна причина кроется в том, что никто не знает, кто я такая. Мои материалы о расследованиях в «Кровавой хронике» анонимны, как и все остальные. «Кровавая хроника» – наш маленький тайный уголок; место, куда такие как я обращаются, чтобы удовлетворить свои повседневные нужды, начиная от женщин-оборотней, присматривающих с кем бы переспать, заканчивая Вампирами, желающими приобрести кровь, или Феями, покупающими древние артефакты.
Кроме того, здесь продаются секс-игрушки для Сверхов. Но это не особо важно.
Как репортер, я удовлетворяю любопытство Сверхов. Желание знать, что происходит в нашем подземном мире, что замышляют по-настоящему злые Сверхи и как держаться от них подальше. Так что, если вы, как и я, зарабатываете на жизнь разоблачением кровожадных когтистых, крылатых и клыкастых монстров, то анонимность – ключ к успеху.
Направляясь в центр города, я обычно развлекаю себя одной игрой, чтобы расслабиться. Коротенькая игра, которую я называю – О чем он лжет? Вон тот человек, который пьет латте за шесть долларов и болтает со своей девушкой в кафе, лжет. Но о чем он лжет? Вероятно, о том, где он был прошлой ночью. Или о том, как он относится к ее сестре.
Я прохожу мимо владельца тележки с хот-догами, который лжет своему клиенту. О чем он лжет? Наверное, о свежести булочек. Или, может, как и его самодельная вывеска, он лжет о том, что у него лучшие хот-доги в городе.
Я прохожу мимо человека, который лжет своему ребенку, и слышу:
– В зоопарк, если у нас будет время…
Лжец! Он не собирается идти в зоопарк, даже если время будет.
Я повеселилась еще немного, но все равно это скучно и заурядно. Однако игра сработала, и теперь мне немного лучше. О том, что меня могут убить из-за моей работы, я почти забыла.
Понимаете, когда кто-то лжет, в моей голове раздается звоночек. Эта незначительная способность делает меня Верити – самый низший класс Ведьм. Речь идет не о самооценке. Я буквально причислена к низшему классу. Ведьмы обычно зарабатывают на своих особых талантах, но все, на что способна я, это проводить тесты на детекторе лжи (не очень полезно, учитывая, что правоохранительные органы не знают о существовании Ведьм). Теоретически я могу рассказывать людям, обманывают ли их любовники или коллеги, но такой вид заработка непостоянен.
Вот почему эта работа с репортажами – шанс на спасение, что-то интересное и относящееся к талантам, которые оплачивают мои счета. И, конечно, я сделала с ним то же, что и со всеми своими шансами.
Я его упустила.
Основной офис «Кровавой хроники» легко найти, если вы знаете, что ищете.
1. Пройдите через центральный мраморный вестибюль, оформленный в стиле 20-х годов.
2. Поднимитесь на 32-й этаж.
3. Пройдите по коридору к «Бухгалтерии Смита, Берли и Брауна».
4. Спокойно заходите внутрь, звонок здесь не работает.
5. Запишитесь на прием у нашей секретарши Джоан, которая сделает все, что в ее силах, лишь бы не дать вам воспользоваться нашими бухгалтерскими услугами.
Но если вы так же любопытны и настойчивы, как человек по имени Гарт, который несколько лет назад прошел мимо нашей секретарши в поисках бухгалтера, то вполне возможно вы встретитесь с Джексоном Пардусом. Джексон – мой редактор, и на его столе есть поддельная именная табличка и визитные карточки, необходимые, чтобы соответствовать образу компании. Он будет последним на вашем пути, кто скажет напрямую, что у нас уже все расписано на год вперед, и попросит вас уйти.
Единственная проблема использования Джексона как средства устрашения заключается в том, что вы захотите, чтобы он занимался вашими налогами. Вы посмотрите на этого двухметрового мускулистого темнокожего Перевертыша в своеобразных татуировках и подумаете: «К черту. Возьмись за мои налоги через год. Мне все равно».
Пять минут спустя я продолжаю думать об этом, пока Джексон рассматривает меня, сидя напротив. Его взгляд неодобрительный. Когда он злится, у него на шее всегда вздувается вена, как на члене или как полоска глазури на батончике «Сникерс».
Прекрасно. Теперь я голодна и возбуждена.
– Какого черта ты улыбаешься, Саския?
Боже, как мне нравится его английский акцент. Надо взять себя в руки. Я убираю непроизвольную улыбку со своего лица, а Джексон хмурится еще сильнее.
– Я отправил тебя расследовать незарегистрированный Сверхъестественный бордель в Квинсе, а ты что сделала?
Улыбаться больше не хочется. Чувствую его обжигающий взгляд, и от мыслей о произошедшем меня бросает в жар. Ненавижу себя за глупость.
– Но там были девушки-Перевертыши, – отвечаю я. – Заперты. Напуганы. Совсем молодые.
В его глазах мелькает сочувствие. Когда он счастлив, они отливают медью, но светятся желтым, когда зол. Например, сейчас. Джексон никогда не говорил мне, к какому виду Перевертышей относится, но я почти уверена, что он либо пантера, либо гепард. Как бы то ни было, что-то кошачье и мощное. У меня дома есть даже маленький блокнот, куда я, основываясь на крупицах полученной от него информации, иногда записываю предположения о том, кем он может быть. Но в этой затее мало смысла, поскольку для того, кто основал в мире Сверхов самую масштабную платформу по разоблачению, мой босс на редкость скрытен.
Думаю, на то у него есть веская причина. Но сомневаюсь, что когда-нибудь узнаю, какая именно.
Глаза Джексона все еще сияют золотом на фоне его темной кожи, и я замечаю, что наклоняюсь ближе.
В следующую секунду его сочувствие пропадает.
– Ты должна писать о торговле людьми, Саския. Ты их разоблачаешь, а не сжигаешь офисы.
– Именно. Потому что, когда СМИ разоблачает богатых преступников, их мгновенно останавливают. – Я закатываю глаза.
– Мы не правоохранительные органы. У тебя есть работа, которую нужно выполнять.
– Жертвами были твои люди, – бормочу я, пытаясь вернуть его сочувствие. Это правда. Там были Перевертыши всех возрастов, проданные бог знает кому. Отвратительно, что существует множество безумцев, желающих держать молодых девушек-Перевертышей в качестве домашних животных. Написать об этом и просто уйти? Нет. Я дождалась, пока зашло солнце, заведение опустело и остался один владелец. Тогда и сожгла бордель дотла.