Вампиры ночи

– И кто это у нас такой? – спрашиваю я на русском. – Ты чей-то питомец?
Затем вспоминаю первую танцовщицу, которую увидела этой ночью, ту, с мягкими темными ушками, на мгновение мелькнувшими над ее головой. Я перехожу на казахский:
– Или, может быть, ты очень талантливая танцовщица, которая к тому же еще и кролик-Перевертыш?
Кролик начинает яростно колотить меня задними лапами в грудь. Я осторожно опускаю ее на тротуар, предполагая, что она убежит, но этого не происходит. Прижавшись к дверному проему, девушка медленно начинает расти и перевоплощаться.
  
Мне многое известно о Перевертышах. Дочери Ведьм узнают о них в рамках обучения, и, будучи ребенком моей матери, состоящей в совете Ассоциации магов, я повидала много странностей в детстве. Как-то однажды на пляже Венис-Бич мне удалось подраться с ящерицей-Перевертышем. Однако полное перевоплощение я видела всего несколько раз. Оно происходит быстро и бесшумно, и меня всегда поражает тот факт, что одежда и обувь тоже возвращаются.
Я была права.
– Привет, Асель, – обращаюсь к ней, радостно улыбаясь.
Это та девушка, которая разговаривала по телефону в раздевалке клуба. Та, чье имя означает «мед».
Дрожащей рукой она начинает копаться в сумочке, откуда вскоре достает сигарету. Не произнося ни слова, она закуривает ее и делает три глубокие затяжки.
– Спасибо, – произносит девушка по-казахски. – Тот Вампир следил за мной уже давно. Сегодня у шеста я потеряла бдительность, и, должно быть, он видел мои уши. Мне следовало бы догадаться, что это возбудит подонка.
Удивленно приподнимаю брови, но ничего не говорю.
– Ты не похожа на человека, который приехал из Казахстана, – говорит она.
– Так и есть. Я из США, – отвечаю девушке. – Но немного знаю казахский.
Отчасти это не ложь.
В ответ она кивает:
– Холодная ночка, не так ли?
А когда в этой заснеженной дыре бывает иначе?
Я рада видеть, что, кроме толстого пальто, на ней кроссовки и джинсы. Она снова лезет в сумочку и достает пачку помятых и мокрых от пота рублевых купюр. Некоторые из них зеленые и фиолетовые, а другие, более высокого номинала, – голубые и красноватые.
– Я у тебя в долгу, – поясняет девушка. – За то, что помогла. Ты работаешь в клубе, верно?
Она указывает на кулон с кроликом у меня на шее. У нее точно такой же.
– Да, я новенькая, – произношу, подавляя зевок. Мне срочно нужно поспать, но сейчас я занята своей настоящей работой – веду разговор и выведываю информацию. – Встречаю клиентов и приветствую их.
Она морщится, будто моя работа намного хуже ее, а после берет меня под руку.
– Пойдем. Хочу угостить тебя завтраком. Я должна была встретиться со своим парнем, но… Это долгая история. Там, куда мы пойдем, готовят потрясающие сырники.
При упоминании творожных панкейков мой живот начинает урчать. Когда я ела в последний раз?
Она достает из кармана пальто вязаную шапку и натягивает ее на голову. Сверху у него розовый помпон, который покачивается во время ходьбы. В клубе, царственно кружась вокруг шеста, она выглядит совсем иначе. Сейчас та же девушка выглядит робкой и нежной.
Я улыбаюсь ей, а она улыбается мне в ответ.
Круглосуточное кафе ярко и безвкусно освещено теплым светом, который исходит от надписи на часах, всегда показывающих время завтрака. Мы направляемся к столику в углу.
– Твое имя Асель, верно? – начинаю я. – Слышала, как ты разговаривала со своим парнем раньше.
Стоило мне его упомянуть, как ее лицо засияло. Похоже, мне удалось найти подходящую тему для беседы.
– Разве ты не собиралась встретиться с ним за завтраком?
Девушка пожимает плечами.
– Он отменил встречу. Работает на стройке, и ему нужно быть там рано.
Я, не удержавшись, присвистываю:
– Раньше шести часов утра?
– Ага, – кивает она. – Рабочий график на стройплощадке такой же, как и у этого кафе.
Издав тихий смешок, девушка добавляет:
– Если бы Волковы могли добавить дополнительный час к суткам, они бы так и сделали. Их работники пашут как лошади.
Значит, тот, с кем она разговаривала, тоже работает на Вампиров. Интересно, знает ли он об этом.
– Твой брат тоже у Волковых работает?
– Да. Мой парень Максим и мой брат Арман, они оба сотрудники строительной компании КЛВ.
Я изучила всю информацию о предприятиях Волковых. Братья основали КЛВ четыре года назад, сразу после обращения. Это одна из самых быстрорастущих строительных компаний Москвы. Кроме того, на участке рядом с клубом было найдено последнее обескровленное тело.
– Мы приехали в Москву ради КЛВ, – продолжает Асель. – В моей деревне все знают об их компании, так как они нанимают рабочих без каких-либо бумаг. Я собиралась пойти туда работать, но мой брат был против. Потом я прочитала в «Кровавой хронике», что «Черный кролик» берет к себе Перевертышей.
– В твоей семье все Перевертыши? – спрашиваю ее.
Асель отрицательно качает головой:
– Нет. Только я. Максим даже не знает, что я не человек. Он и понятия не имеет, что работает на Сверхов.
– Вы приехали сюда втроем? Ты, твой брат и Максим?
Она кивает и просматривает лежащее на столе меню.
– Наша мать старая и больная. Ей нужно лечение. Мы отчаянно нуждались в деньгах, чтобы ей помочь. КЛВ платит наличными, им постоянно требуются работники, так что мы знали, что наш риск окупится.
Раздраженная официантка ждет, пока мы сделаем заказ, и я разрешаю Асель сделать его за меня. Вскоре нам приносят еду, и Асель, расслабившись, начинает рассказывать, какие блюда самые вкусные. Я приступаю к сырникам, покрытым сметаной и ежевичным вареньем.
– Что твой брат думает насчет Волковых? – спрашиваю ее, продолжая жевать. Надеясь, что мой голос звучит нормально.
Она проглатывает:
– За исключением времени работы, они хорошие работодатели. Всегда кормят своих сотрудников, следят за тем, чтобы они не голодали.
Жду. Звона лжи нет.
– Максим и мой брат всем довольны.
А вот и звон. Это ложь. Интересно.
Решаюсь немного надавить, наклонившись к Асель ближе и понижая свой голос до шепота:
– Слышала, как один из клиентов «Черного кролика» сказал, что на днях нашли труп одного из работников стройки.
Асель застывает с вилкой с кусочком сырника не донеся ее до рта.
– Ты не знала? – продолжаю я.
Спустя пару секунд, медленно жуя свой завтрак, она отвечает:
– Максим, мой парень, что-то такое упоминал.
Выпрямляюсь, изо всех сил стараясь не выглядеть слишком напористой. Это первая моя возможность собрать информацию для моего расследования.
– Что именно? – спрашиваю ее.
Асель опускает взгляд.
– Пожалуй, ничего такого. Он просил никому не говорить, но… – Она рассеянно перемешивает еду вилкой в тарелке. – Недавно исчезли некоторые из товарищей Максима. Знаю, для нас, иммигрантов, скитаться туда и обратно – обычное дело. Кто-то даже попадает за решетку. Но то были его друзья. Они бы не уехали, не попрощавшись. – Асель пожимает плечами. – Я сказала ему, чтобы не волновался, но теперь они оба, Максим и мой брат, на взводе.
Так много она еще не говорила после того, как мы покинули клуб.
– На взводе? То есть?
Асель пожимает плечами.
– Он все время пытается разнюхать, разузнать побольше. Я сказала ему, что нужно успокоиться и перестать лезть не в свое дело.
Звень.
Первая ложь. Но она не столь значительна. Возможно, Асель не пыталась его успокоить и лжет, чтобы замести следы. Или, может, не хочет, чтобы я проболталась нашим боссам, она им не доверяет.
– Мне интересно… А что ты делаешь в «Черном кролике»? – спрашивает девушка. – Не танцуешь и в баре не сидишь.
  
Она берет графинчик с молоком и наливает его в маленькую миску с гречкой. Это странно.
– Нужна была работа, и Константин мне ее предоставил. Я хотела… ну… сбежать от той жизни, которой жила.