Потерянный рыбак (ЛП)

Легко улыбнувшись, я выпрямилась и развела руки в стороны.
— Ну, я помню за нас обоих.
— Похоже, тебя не беспокоит, что я не помню. Энджи, кажется, была на грани ядерного взрыва после того, как мы часами пытались подтолкнуть мою память фотографиями и видео.
Я медленно кивнула.
— Я думаю, что любовь «настоящая любовь» содержит в себе равное сочетание удивления и чего-то знакомого. Это чувство, будто ты знаешь человека, но в то же время понимаешь, что некоторые его части все еще остаются загадкой, которую не терпится потихоньку разгадать. Если нет удивления, то любовь может умереть. Если нет чувства знакомого, думаю, любовь уже мертва. Если бы это я выходила за тебя замуж, я бы беспокоилась больше, чем сейчас. Но ты выбрал ее.
  
О… черт…возьми…боже…ты…мой!
Это был не тот выбор слов. И как бы я ни надеялась и ни молилась, что Фишер пропустит мои слова мимо ушей, этого не произошло.
— Я выбрал ее?
ЧЕРТ!
Да, я ввела это слово в свой лексикон, как любимый инструмент в ящике с инструментами, который использовала только по необходимости.
— Боже… — Я скривила губы и резко закатила глаза: —…это прозвучало очень странно, не так ли? — Для пущей убедительности я неловко рассмеялась. — Я так чертовски устала после долгих дней за рулем. Я имела в виду предложение. — Я покачала головой. — Да, именно это я и имела в виду. Ты сделал ей предложение. Только ей. Не то, чтобы у тебя был выбор между ней и кем-то еще. По крайней мере… насколько я знаю. И уж точно не я, конечно, потому что до твоего несчастного случая я не видела тебя пять лет. Арр… — Я закрыла лицо руками. — Пожалуйста, просто скажи мне заткнуться.
Он ухмыльнулся, как тот Фишер, которого я знала пять лет назад. Как Фишер, который не выбрал меня. Фишер, который в конце концов был готов лишить меня девственности, понимая, что мой муж (не он) когда-нибудь отблагодарит его.
— Я нахожу твои бредни слишком увлекательными, чтобы попросить тебя заткнуться.
— Иди домой и найди себе невесту поинтереснее.
Из груди вырвалось нечто среднее между ворчанием и смехом.
— Я постараюсь.
— Спокойной ночи, Фишер. Спасибо за помощь.
Он повернулся и направился по тротуару.
— В любое время.
Глава 7
На следующий день я играла в спокойствие целых три часа после пробуждения, прежде чем отправилась с кроссвордами в дом Фишера. Рори и Роуз были на работе, а я приступала к своим обязанностям только на следующей неделе, так что за мной никто не следил.
Я несколько раз постучала в дверь.
Ответа не было.
Я позвонила в дверь.
Никакого ответа.
Когда я сдалась и начала отступать по тротуару, Фишер открыл дверь.
Мне повезло…
Он был мокрый, с обернутым полотенцем вокруг талии. Прошлое повторилось. Мне нравилась идея повторения с Фишером.
— Я опаздываю, детка! — Энджи появилась в дверях в брючном костюме и с сумочкой, болтающейся в одной руке. Она приподнялась на носочки и поцеловала его в губы. Он поцеловал ее в ответ.
Поцелуй был недолгим, но и не односторонним.
— Доброе утро, Риз. Не могу остаться и поболтать. Пока! — Она помахала мне левой рукой с большим бриллиантом и наманикюренными ногтями, прежде чем запрыгнуть в свою машину.
Я пробормотала едва слышное «привет» и переключила свое внимание на воскресшего обнаженного рыбака. Пока я шла к крыльцу, он наблюдал, как Энджи отъезжает от дома, а затем переключил свое внимание на меня.
— Доброе утро.
Мой взгляд с трудом удерживался на его лице.
— Не очень красиво, да? — сказал он.
Я покачала головой, как будто и не смотрела на его ободранный бок, который довольно хорошо заживал.
— Ты жив. Думаю, что красота твоей кожи должна быть на втором плане.
Он скрылся в доме, оставив дверь открытой, что я восприняла как приглашение войти внутрь.
— Энджи, похоже, была в хорошем настроении. Наверное, хоть раз ты сделал что-то правильно.
Он пошел по коридору в сторону своей (их) спальни.
— Очевидно, ей просто нужен был секс. Если бы я знал об этом, то мог бы помочь ей раньше. — Он закрыл за собой дверь.
Это был довольно сильный удар под дых. Потребовался хороший глубокий вдох, чтобы привести свои эмоции в порядок, прежде чем он снова появился в спальне.
Он сделал ей предложение.
Она согласилась.
Даже если он не помнил ее, это не означало, что они не могли заниматься сексом. Секс не обязательно должен был сопровождаться эмоциями. Мужчины платили за секс с проститутками — не то чтобы Энджи была проституткой или Фишер был из тех, кто платит за секс. Мне нужно было как-то обдумать все это, пока разочарование не вывело меня из-под контроля.
Я села за остров на кухне. Через несколько минут он вошел в комнату в джинсах и белой футболке. Волосы все еще влажные.
— Мой член работает, сестра Кэпшоу. На случай, если вы все еще беспокоитесь. — Он налил себе чашку кофе и бросил два ломтика хлеба в тостер.
Мой завтрак превратился в мини-блевотину во рту, которую я проглотила обратно.
— Все еще такой грубый.
— Грубый? — Он повернулся и прислонился задницей к стойке, потягивая кофе. — Я был груб с тобой?
Хотел ли он знать правду?
— Если бы моя мама не жила в твоем подвале, я уверена, что смогла бы выиграть иск о сексуальных домогательствах против тебя и твоей грубости. — Возможно, я чувствовала себя немного дико и защищалась после подтверждения того, что он трахнул Энджи предыдущей ночью.
Как он посмел заниматься сексом со своей невестой? (Внутренне закатываю глаза на себя).
— Ты… — он прищурился, — …серьезно? Я был неуместен с тобой?
Вот это да! Похоже, его это действительно беспокоило.
Я немного подумала над ответом. Конечно, мой ответ был бы таким: «Ты привязал меня к табуретке и вылизал». Такой ответ выдал бы слишком много информации. Я не пыталась активно разорвать его помолвку. Во всяком случае, не сознательно.
— У тебя был дар заставлять меня краснеть. Вот и все.
Он спрятал рот за кружкой с кофе. Он ухмылялся?
— Расскажи. Что я делал, чтобы заставить тебя краснеть?
— Я… — Я рассмеялась. — Я не собираюсь тебе рассказывать. Уверена, что в основном это было из-за того, что я была молода и неопытна. Предыдущие три года я провела в христианской школе, а Рори уже не было, так что, думаю, тебе было скучно. Стыдить меня стало твоим любимым занятием.
Сделав еще один глоток кофе, он поставил кружку на стойку.
— Ну, мне очень жаль. — Он выглядел серьезным.
Долгое молчание выдавало искренность. Затем меня охватило несвоевременное хихиканье. Я просто… начала смеяться и не могла остановиться.
Даже прикрыв рот рукой, я продолжала смеяться.
— Мне… мне очень жаль. Я просто не верю тебе.
— Во что ты не веришь?
— В то, что… — Я сделала глубокий вдох, чтобы сдержать смех. — Что ты сожалеешь. Ты сказал мне, что твой член все еще работает.
— Только потому, что вчера ты спросила меня, работает ли он.
— Как медсестра. Я спросила тебя профессиональным тоном.
— Но ты не моя медсестра, поэтому ты выглядела как дочь моей подруги, которая просто спросила о моем члене. — Он достал масло из холодильника.
— Нет арахисового масла? Не может быть, чтобы у тебя не было арахисового масла.
Он пожал плечами.
— Да, я не знаю, в чем дело. Все говорят мне, что я люблю арахисовое масло. Рори делала печенье с арахисовым маслом. То есть, все хорошо, но я не испытываю к нему большой любви.
— Я его ненавижу.
— Правда? Интересно. Я не знаю, что я ненавижу. Или не помню, что ненавижу. Странно, что некоторые вещи понятны, а другие просто не существуют. Не то чтобы я их плохо помню, просто их вообще нет.
  
Я кивнула.
— Мозг — загадочное место. При всем том, что мы знаем о нем, кажется, что мы еще многого не знаем и, возможно, никогда не поймем до конца. Не переживай из-за этого.