Потерянный рыбак (ЛП)

— Я и не напрягаюсь, но чувствую, как напрягаются все вокруг.
Я не знала, что ответить. Поэтому молчала еще минуту или около того, прежде чем сменить тему.
— Я принесла тебе кроссворды. — Я положила папку на стойку.
— О… — Он оглянулся через плечо. — Мы закончили говорить о моей памяти и моем члене? — Эта ухмылка…
Другой парень, но все тот же. Просто не хватает нескольких воспоминаний.
  
— Надеюсь, что да. Тебе помочь намазать это на тост?
— А я похож на себя? — Он намазывал масло, а тост все время соскальзывал с тарелки на стойку, когда он пытался его намазать.
— Нет. Не похож. Ты выглядишь так, будто у тебя все под контролем.
Он прижал баночку с маслом к груди рукой с гипсом и закрутил крышку. Когда он вернул ее в холодильник, я заметила капельку размазанного масла на его футболке. Зажав губы между зубами, я промолчала.
— Ты сегодня не работаешь? — Он опустил глаза и нахмурился.
— Я приступаю к новой работе в понедельник. А ты не работаешь сегодня? Потому что ты явно можешь делать все, что угодно. Этот гипс тебя ничуть не сдерживает. — Я фыркнула.
Фишер поднял голову, сузив глаза.
— Ты придираешься к инвалиду? Как по-христиански с твоей стороны.
— Прости. Что я могу сделать для тебя сегодня? Сгрести листья во дворе? Побрить твое лицо?
— Мое лицо? — Он приостановил жевание. — Энджи сказала, что мне нужно побриться или хотя бы подровнять бороду. Она предложила сделать это, но я сказал, что могу сделать это сам.
— Конечно, сам. — Я ухмыльнулась. — Если бы ты был левшой, все было бы в порядке. Но ты не левша.
— Ты знаешь, что я не левша?
— Да, но если у меня и были какие-то сомнения, то фиаско с маслом, свидетелем которого я только что стала, это подтвердило.
— Умная задница. — Он съел свой тост.
Я смотрела, как он ест. И мы обменялись знакомыми взглядами. Ну, знакомыми для меня.
— Я разрешаю тебе подстричь мою бороду. Но ты никому не скажешь.
— Хорошо. Почему?
— Потому что я хочу, чтобы Энджи думала, что я сделал это сам.
— Ты же понимаешь… это женщина, которую ты попросил выйти за тебя замуж. Все эти «в болезни и в здравии». Верно?
Он покачал головой.
— Я не делал предложения. Это она сделала.
— А… ты помнишь это?
— Она рассказала мне. Она рассказала мне все. У меня официально есть все воспоминания о нашей жизни до сих пор; просто они не мои. Они принадлежат ей, и поэтому для меня это так же реально, как если бы кто-то читал мне выдуманную книгу.
— И она сделала предложение?
— Да.
— И как ты к этому относишься?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Я спросил ее, знает ли она, почему я не сделал ей предложение.
— И что она ответила?
— Она сказала, что меня нужно было подтолкнуть.
— Интересно. — Это меня шокировало. Рори не сказала мне, что Энджи была той, кто сделал предложение. — Ну… ты закончил? Если я собираюсь тайно подстричь твою бороду, то должна сделать это сейчас. Мне нужно выполнить несколько поручений.
— Хорошо. Мы можем сделать это сейчас. — Он поставил тарелку в раковину и кивнул в сторону прихожей.
Я последовала за ним в главную ванную комнату, где он снял футболку своей здоровой рукой и бросил ее на пол.
— Ты уже подстригала бороду? — спросил он, вытаскивая триммер из основания и включая его, словно проверяя батарейку.
— Да. Я много чего подстригала. — Я вырвала триммер из его рук. — Садись. — Я кивнула в сторону скамейки, которой не было, когда Фишер жил один.
Он сел, набросив на колени полотенце, чтобы собрать упавшие волосы. Я сосредоточилась на его лице. Не на его шрамах. И уж точно не на его прессе или дорожке волос, спускающейся вниз от пупка. Нет. Я была абсолютным профессионалом. За исключением моих мыслей. Они пронеслись в моей голове, как день в парке развлечений.
Я была в этой ванне голой.
Я знаю, как выглядит твой член, потому что делала тебе минет в дверном проеме твоего шкафа.
— Что смешного? — спросил он.
— Что? — Я включила триммер.
— Ты ухмылялась.
Мне действительно нужно было потренироваться держать лицо, фантазируя об обнаженном рыбаке.
— Извини. Я больше не буду улыбаться. — Я начала с его бакенбардов.
— Не извиняйся. Это красивая улыбка.
Я чувствовала его взгляд на своем лице, но сосредоточилась на стрижке, чтобы не наделать глупостей, например, не задеть его ухо или не поцеловать его.
— Ты оставила парня в Мичигане?
В такой близости от него мне было трудно контролировать дыхание, а вопросы личного характера не способствовали улучшению ситуации.
— В Мичигане у меня было несколько парней, но я рассталась с ними задолго до того, как решила вернуться сюда.
— Тебе нравится Колорадо больше, чем Мичиган? Или ты хотела быть ближе к семье?
Я хотела быть ближе к тебе.
— Немного и того, и другого. Думаю, я знала, что если не вернусь сюда, то твоя борода никогда не будет подстрижена.
— Ха-ха…
Я украдкой взглянула ему в глаза, прежде чем продолжить подравнивать бороду.
— Мне здесь очень нравится. И я скучала по маме. Мы не успели воссоединиться после пяти лет разлуки, которые она провела в тюрьме, как она уехала в Калифорнию. Вскоре после ее возвращения я уехала в Таиланд. Потом в Мичиган.
— Это безумие, что я помню Рори, но не помню, как она уехала в Калифорнию.
— Ну… — Я провела пальцем по его подбородку —…если бы ты помнил, что она уехала в Калифорнию, значит, ты бы помнил и меня.
— Верно. Чем ты занималась в Таиланде?
Я скучала по тебе. У меня возникли чувства к другому мужчине. Отдала свою девственность. Нашла свое призвание в жизни. И скучала по тебе еще больше.
— Миссионерская поездка. Изначально она должна была продлиться всего шесть месяцев. Но друг, который убедил меня поехать, захотел остаться еще на полгода. Лучшее решение в жизни. Я помогала акушерке. И именно там я влюбилась в акушерство. После Таиланда я вернулась в Техас, но ненадолго, чтобы мои бабушка и дедушка помогли мне оплатить обучение.
— Значит, ты должна поблагодарить этого парня, твоего друга, за то, что он убедил тебя поехать в Таиланд.
— Наверное, да.
И Фишера. Я должна была поблагодарить его за то, что он помог мне понять, насколько ужасным было для нас время.
— Это очень круто, — сказал Фишер. — Мне нравится, когда судьба делает свое дело. Если бы друг моего отца не устроил меня на лето в свою строительную компанию, я бы, наверное, пошел в колледж, чтобы просто заниматься спортом. Кто знает, чем бы это закончилось? — Фишер пожал плечами. — Энджи говорила, что хотела, чтобы я играл в бейсбол в колледже. Она считает, что я бы стал профессионалом. — Он усмехнулся. — Очевидно, я знаю ее с шести лет. Наши мамы запланировали нашу свадьбу еще до того, как мы окончили начальную школу.
— Значит… ты помнишь, что любишь строительство, но не помнишь, что владеешь строительной компанией? И ты помнишь свою семью, но не помнишь девушку, с которой познакомился в шесть лет? Женщину, которой ты сделал предложение… ну, сказал «да»?
— Может быть, это знак.
— Знак? — Я наклонила голову.
— Может, это знак, что нам нужно больше времени.
— Уф… Надеюсь, ты не сказал ей этого. — Я выключила триммер, сняла защитную насадку и дунула на лезвия, после чего вернула ее на место и поставила триммер на стойку.
Фишер провел рукой по своей аккуратно подстриженной бороде.
— Что, если я ее не вспомню? Что, если я не знаю… — Он пожевал губу, устремив взгляд в пол.
— Что, если ты не знаешь, что? — Я взяла полотенце с его колен и вытряхнула остатки бороды в мусорное ведро.
  
— Что, если я не влюблюсь в нее снова?
Я закашлялась от смеха.
— Эм… ты занимался с ней сексом прошлой ночью. — Я не могла смотреть на него. Мне уже не восемнадцать, но я также не была застрахована от того, что мы находились в ванной или говорили о сексе с обнаженным рыбаком.