Потерянный рыбак (ЛП)

— Еще раз спасибо, — ответила Энджи.
— Да. Спасибо, — добавил Фишер.
Глава 6
Дорогой потерянный рыбак,
Я только что вернулась домой, проведя несколько недель в Денвере, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Ты меня не помнишь. Это нормально. Может быть, будет лучше, если ты не вспомнишь.
После пяти лет разлуки, самой короткой в мире помолвки, колледжа, татуировки и серьезных грехов я думала, что покончила с тобой. Я нашла свою страсть и последовала за ней. Я отдала свою девственность достойному мужчине, который, возможно, дорожил ею больше, чем я. И я обрела свой гребаный голос.
  
А потом я увидела тебя. И это было…
Девять по вертикали. Десять букв. Подсказка: бедствие.
Катастрофа.
Я обнаружила, что записывать свои мысли и чувства — терапевтическое средство. Это был самый простой способ отпустить их. Уже много лет, с тех пор как умер мой отец, я не чувствовала необходимости записывать свои мысли. Но потеря Фишера выплеснула все наружу.
Тревога.
Хаотичные эмоции.
Разрушительная надежда.
Потеря направления.
Я дала себе время. Некоторое время, чтобы разобраться в своих чувствах, прежде чем браться за работу где бы то ни было. Я позволила своим воскресшим эмоциям от встречи с обнаженным рыбаком найти свой выход.
Рори информировала меня о состоянии Фишере во время моего отъезда, чтобы я могла следить за ситуацией. Это не помогало моим эмоциям.
Рори: Фишер чувствует себя лучше. Слегка беспокойно.
Рори: Фишер не может уснуть. Ужасное беспокойство.
Рори: Сегодня Фишер пытался вернуться на работу. Энджи недовольна.
Рори: Мне так жаль Энджи. Это будет долгий путь для нее и Фишера.
Большинство моих ответов были короткими: «Жаль это слышать» или «Очень жаль».
Через две недели Рори позвонила мне.
— Привет.
— Я нашла тебе работу, — сказала она.
Я рассмеялась.
— С чего ты взяла, что я все еще ищу работу?
— Потому что сейчас два часа дня, четверг, а ты ответила на звонок с первого раза. И если бы у тебя была работа, ты бы уже сказала мне об этом.
— Кстати, о работе, разве у тебя нет следующей записи?
— Мой следующий клиент отменил встречу в последнюю минуту. Кстати, о клиентах и работе… Сегодня утром у меня был новый клиент. Знаешь, чем она занимается?
— Вообще-то, нет, — сказала я.
— Она акушерка. Работает в клинике с тремя другими специалистами в этой области. Они занимаются акушерством и всеми видами женского здоровья. Вообще-то я собираюсь начать ходить к ней. Она проверяет гормональный дисбаланс и все такое. Мне бы не помешала хорошая балансировка. Я рассказала ей о тебе, и она сказала, что хотела бы поговорить с тобой о возможности работать с ней, помогать в клинике и во время родов, потому что она только что лишилась своей медсестры, чей муж перевелся в другой штат по работе. Я сказала ей, что сразу же позвоню тебе. Я также дала ей твои контактные данные, так что жди звонка. Она очень рада, что ты почти год помогала акушерке в Таиланде.
— Работа в Денвере?
— Ну… да. Конечно.
— Откуда ты знаешь, что я наверняка все еще подумываю о переезде в Денвер?
Мои отношения с Фишером были гораздо лучше, когда между нами было добрых двенадцать сотен миль. Возвращение в Денвер снова все усугубило бы.
— Потому что ты любишь Роуз и меня и скучаешь по нам. И ты слышала, как я сказала «акушерка»?
Это была прекрасная возможность.
— Я поговорю с ней. Но ничего не обещаю. Как… Роуз?
— Она в порядке. Думаю, несколько ее учеников сводят ее с ума больше, чем обычно. Она думает, что пора искать новую должность, что-нибудь в старшей школе.
— Наверное, это разумно. Как… — Я перешла к своему настоящему вопросу. Не то, чтобы меня не волновала Роуз. — Фишер?
— Ох, Фишер… Я не знаю. Я имею в виду, он расстроен, что все еще в гипсе. Расстроен, что не может спать. Расстроен, что не может вспомнить людей, которые на него работают, и вообще ничего о своей работе. Но, если я правильно понимаю, больше всего он расстроен тем, что не может вспомнить женщину, живущую с ним. И мне невероятно жаль Энджи. Она подумывает о новой работе в сфере фармацевтических продаж, потому что она связана с путешествиями, и ей кажется, что для них с Фишером будет полезно побыть в разлуке. Она надеется, что ее отсутствие заставит его сердце скучать по ней, но, признаюсь честно, я не уверена, что он будет скучать по ней. И дело не в ней. Дело в нем. В данный момент он ненавидит жизнь. Пьет больше. Меньше улыбается. Мы с Роуз чувствуем себя скорее пособниками, чем друзьями, когда заходим к нему. Он как будто умирает, чтобы найти повод выпить. И он знает, что Энджи не будет пить с нами, потому что она слишком занята изучением потери памяти и миллионом способов ее вернуть. Все это очень неловко.
— Он ходит к психотерапевту?
— Нет. — Рори рассмеялась. — Энджи ходит, но Фишер не хочет. Пока не хочет. Он не чувствует себя комфортно, когда говорит с незнакомцем о куче других незнакомцев. Его слова.
— Звучит правдоподобно. Что ж, все должны позволить ему самому разобраться в ситуации. Если он не хочет помощи, нельзя ее навязывать. И, возможно, Энджи права. Если дать ему свободу, это может помочь. Стресс не способствует процессу выздоровления, а его мозг нуждается в восстановлении.
— Да, мы с Роуз посоветовали ей согласиться на эту работу, но семья Фишера в этом не уверена. Они считают, что ее работа должна заключаться в том, чтобы Фишер снова влюбился в нее. А безответная любовь очень тяжела для сердца.
Я кивнула про себя.
— Да. Это так.
— Позвони мне после того, как поговоришь с Холли. Это акушерка. Холли Диллон.
— Обязательно. И спасибо. Это действительно звучит как прекрасная возможность, хотя я и не горю желанием снова переезжать.
— Я знаю. Скоро поговорим, милая.
***
Телефонное собеседование с Холли прошло хорошо. На самом деле идеально. Разрыв годовой аренды не был идеальным способом распорядиться деньгами, но я смирилась с потерей, арендовала небольшой прицеп U-Haul, чтобы тащить его за своей машиной, и направилась в Денвер, проведя в пути три дня и две ночи.
Чего я никак не ожидала обнаружить, так это Рори, Роуз и Фишера, сидящих на крыльце дома Рори и Роуз, когда прибыла около обеда. Мои нервы делали глупые вещи вместе с сердцем и бабочками в животе. Он не помнил меня. Почему я вела себя, как голая студентка в первый день занятий?
— Она дома! — Рори отставила вино и побежала ко мне.
— Привет. — Я обняла ее, когда она схватила меня в охапку.
— Как доехала?
Я вздохнула, сдувая волосы с лица.
— Долго.
— Голодная?
— Голодная, — сказала я.
— Давай сначала поедим, а потом разгрузим твои вещи. Я приготовила чили и кукурузные кексы.
— Звучит потрясающе. — Я последовала за ней к крыльцу.
— Привет, девочка. — Роуз встала и обняла меня. — Так рада тебя видеть.
— Я тоже.
— Я только поставлю кексы обратно в духовку, чтобы они немного подогрелись. — Рори открыла входную дверь.
— Я накрою на стол. — Роуз последовала за ней.
Дверь закрылась, и мы остались вдвоем.
— Привет. — Я улыбнулась. Было трудно подобрать правильный размер улыбки для Фишера. Ничего слишком восторженного. Ничего слишком жалостливого, словно мне было жаль, что он в гипсе и страдает от беспокойства… может быть, даже на грани алкоголизма, как его любимого механизма преодоления.
— Добро пожаловать домой. И поздравляю с новой работой.
  
— Спасибо. Я слышала, ты идешь на поправку.
Он хрюкнул от смеха и сделал глоток пива.
— Кто тебе это сказал?
— Рори.
— Иду на поправку. Ну? Не уверен в этом.
— Где Энджи?
— Моя невеста?
Нервно рассмеявшись, я кивнула.
— Эм… да.