Потерянный рыбак (ЛП)

— Хорошо.
Мой рассказ занял все два часа, которые у нас были свободны в то утро, и Холли нахмурилась, когда я сказала, что оставила его на произвол судьбы в Коста-Рике. Но мне больше нечего было ей рассказать, потому что история все еще писалась.
Когда после обеда я сделала перерыв, чтобы перекусить и проверить телефон, там было двадцать пять пропущенных звонков и целая вереница сообщений от Фишера. Сообщения с заглавными буквами и восклицательными знаками. И несколько снимков экрана.
  
— О нет… — Я содрогнулась, прокручивая сообщения. Это был первый раз, когда Фишер написал мне с пятилетней давности, а значит, когда он открыл мое имя в своем мессенджере, он увидел те сообщения пятилетней давности.
Невинные сообщения, в которых он просил меня добраться на работу самостоятельно или сообщал, во сколько мы уедем. Потом были сообщения, в которых он извинялся за то, что рассказал своей семье о том, что у меня проблемы с животом.
Фишер: Мне очень жаль.
Фишер: Ты собираешься злиться на меня вечно?
Фишер: Я позвоню своей семье и скажу, что это была ложь. Что я просто хотел побыть с тобой наедине.
Это был один из снимков экрана. Вместе с сообщением:
Фишер: Почему я хотел побыть с тобой наедине?
Другой снимок экрана.
Риз: Привет. Роуз не собирается рассказывать Рори или кому-либо еще.
Фишер: Что сказать Рори?
Фишер: Где ты?
Фишер: Ответь на звонок.
Фишер: Извини.
Фишер: Пожалуйста, возьми трубку.
Фишер: Не заставляй меня звонить Рори.
Фишер: Или в полицию.
Фишер: ЧТО ЗА ЧЕРТ?!!!!
Фишер: Если ты не умерла, напиши Рори и скажи ей, что благополучно добралась до Хьюстона. Не будь засранкой.
Риз: Иди нахуй!
Фишер: ВОЗЬМИ СВОЙ ЧЕРТОВ ТЕЛЕФОН!!!!!
НАПИШИ МНЕ, БЛЯДЬ, ОТВЕТ!
Я ПРИВЯЗАЛ ТЕБЯ К ТАБУРЕТКЕ В МОЕЙ МАСТЕРСКОЙ! МЫ БЫЛИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДРУЗЬЯ, И ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ЗНАЕШЬ!
Последнее сообщение я получила за пять минут до того, как проверила свои сообщения.
Фишер: Кто ты? Почему ты так со мной поступила?
Мои глаза наполнились слезами. Я не должна была бросать трубку. Мало того, что мы не были вместе, я оставила ему сумасшедшие кусочки головоломки, которая, должно быть, казалась неразрешимой.
Я запаниковала.
Я запаниковала, потому что была зла на ситуацию в Коста-Рике.
Я запаниковала, потому что у меня не было времени на разговоры.
Я паниковала, потому что не могла видеть его лица, а он не мог видеть моего. Я думала, что он вспомнит кусочки нашей близости, когда я смогу посмотреть на него, и он сможет увидеть хотя бы то, что я чувствую к нему, даже если его чувства ко мне в то время еще отсутствовали. Он не должен был быть так далеко.
С ней.
И ее нижним бельем.
С ее сексуальным платьем.
И она спит с ним в одной постели.
Так не должно было случиться. В жизни так редко бывает.
У меня не было времени позвонить ему, но нужно было что-то делать.
Риз: Не злись. Пожалуйста, не злись. Пожалуйста, давай поговорим об этом, когда ты вернешься домой. Я люблю тебя.
Отправив сообщение, я взяла стакан воды и уставилась на телефон, ожидая, что он прочитает его или напишет мне в ответ.
Ничего.
Может, он сейчас на массаже. С ней. Но это, по крайней мере, означало, что он не настолько зол, чтобы больше не отвечать мне.
Мой короткий перерыв закончился, и мне пришлось вернуться на работу, так и не дождавшись ответа от Фишера. Только… куча сердитых сообщений, набранных капсом.
Как я могла не вспомнить о наших сообщениях? Как он не просмотрел все свои сообщения сразу после аварии, чтобы собрать воедино недостающие воспоминания?
Я представляла себе множество сценариев. Воспоминания, потерянные навсегда. Восстановленные воспоминания. Возможность того, что он вспомнит что-то важное, связанное с ним и Энджи. И это что-то заберет его у меня. А что, если бы она была беременна?
Но я никогда не думала, что наше совместное времяпрепровождение станет той ниточкой, которая грозила распутать все. И это грызло меня весь оставшийся день. Я не могла придумать худшего сценария, чем если бы он был зол и растерян из-за меня, а Энджи была бы единственной, кто мог бы его утешить.
По дороге домой я позвонила ему, надеясь, что он еще не на репетиционном ужине.
— Я не могу сейчас говорить. — Именно так он ответил на звонок.
Мое сердце сжалось, и новая порция слез залила глаза.
— Я люблю тебя. Я любила тебя так долго.
— Я не могу сейчас говорить. — Его голос был таким холодным.
— Когда мы сможем поговорить?
— Когда я буду готов.
Я проглотила свои дрожащие эмоции.
— Ты с Энджи?
— Она все еще в душе.
И все же… что это значит? Они были в душе вместе, а она осталась после того, как он вышел? От этой мысли меня затошнило.
— Я не могла говорить раньше. Я опаздывала на работу.
— Ну, я не могу говорить сейчас. Думаю, мы поговорим, если или когда все получится.
— Если? Не делай этого. Не надо выхватывать куски из своего прошлого и пытаться собрать их воедино самостоятельно. Делать предположения. В наших отношениях не было ничего простого.
— Ни хрена подобного.
— Фишер, — сказала я, когда мой голос надломился.
— Энджи выложила все на стол. Какого хрена ты сделала? Это была игра?
— Нет! Это была не игра. Я хотела… — Я вздохнула. Это звучало так хорошо, так правильно в моей голове в течение долгого времени. Это имело смысл. Даже романтично. Так почему же в самый ответственный момент все было не так?
— Мне нужно идти.
— Фишер… — Я цеплялась за каждую секунду, но все, что я могла сделать, это произнести его имя. — Я люблю тебя.
— Мне нужно идти. — Фишер завершил разговор.
Я смахнула слезы и сделала дрожащий вдох. Ему нужно было пространство, но он его не получал. Он добивался Энджи, и я ничего не могла сделать.
Глава 30
В тот вечер мне казалось, что все плохое, что я совершила в своей жизни, вернулось ко мне в виде жесточайшей мести. Как будто Бог разозлился или у Кармы начались менструальные спазмы.
— Ты… случайно не следишь за Энджи в Instagram? — спросила Роуз после ужина, глядя на свой телефон, сидя на полу.
Рори сидела на диване прямо за ней, одной рукой поглаживая Роуз по волосам, а в другой держа открытый роман, уткнувшись носом в чтение.
— Я?
— Нет, — ответила Роуз. — Не ты, Риз.
Я почти час перечитывала одну и ту же страницу в своей книге, думая только о Фишере.
— Нет. А что?
— У нее есть фотографии с репетиционного ужина с Фишером. И подпись: «Пора его урезонить». — Роуз взяла в руки телефон.
Я присела на край кресла и наклонилась вперед, прищурившись. Фишер сидел за столом и смеялся, держа в одной руке пиво. Место за столом перед ним было заставлено пустыми бутылками из-под пива.
— Похоже, он хорошо проводит время. — Роуз поморщилась. — Конечно, завтра на свадьбе он будет чувствовать себя как дерьмо.
— Ну и отлично. — Я нахмурилась.
Это привлекло внимание Роуз и Рори.
— Неприятности в раю? — спросила Рори, глядя на меня поверх своих очков.
— Вроде того, — нахмурилась я. Я не собиралась ничего говорить, но больше не могла держать рот на замке. Не сейчас, когда Фишер пьянствует в Коста-Рике с Энджи.
— Сегодня утром я разговаривала с Фишером по телефону перед тем, как мне нужно было идти на работу. Он сказал что-то, что вызвало у него воспоминания о нас. Интимную деталь. И я испугалась. Сильнейшая паника. Совсем потеряла голову и бросила трубку, когда он начал меня расспрашивать. А к тому времени, как я передохнула, у меня было миллион сообщений и пропущенных звонков от него. Он только что нашел наши сообщения пятилетней давности. Они сбивают с толку и только разжигают его гнев. Так что он знает, что мы были больше, чем друзьями, но только по нескольким неясным текстам и еще одному призрачному воспоминанию. — Я отвела взгляд в сторону, прогоняя эмоции, которые грозили заставить меня расплакаться. Я не хотела распадаться на части. Пока не хочу.