Потерянный рыбак (ЛП)

Я вернула насадку на насос и забрала квитанцию.
— Что ж, я собираюсь домой, отдохну пару часов.
— Риз… — Он изучал меня несколько секунд. — Мы не чужие люди. И я ждал своего часа три недели. Сортируя эти воспоминания по мере того, как они возвращались. Но я скучаю по тебе. И я не позволю тебе сесть в машину и просто уехать, дружелюбно улыбнувшись и слегка помахав рукой.
  
— Какие воспоминания? — Рори и Роуз ничего не говорили.
— Иди сюда.
Я покачала головой.
— Какие воспоминания?
— Иди. Сюда. — Он облизал губы.
Я старалась не смотреть на его губы, но они были совсем рядом, полные, к которым недавно прикасался его язык. Я подошла на несколько шагов ближе.
Он оттолкнулся от балки и провел рукой по моим волосам.
— Я люблю тебя сегодня.
— Фишер…
Он поцеловал меня. И я не смогла его остановить, потому что не хотела его останавливать. Его близость наполнила мою душу теплом. Его губы открыли моему сердцу новые возможности.
А потом все закончилось.
Это был просто поцелуй. У нас все было под контролем.
Пока он не поцеловал меня снова.
Жестче. Глубже.
Его руки скользнули к моей заднице, и он застонал, крепко сжимая меня.
— Черт… — Он оторвался от моих губ и уткнулся лицом мне в шею. — Едим со мной ко мне домой. Пожалуйста, просто… — Его отчаяние подогрело мое желание.
Я так устала, и это ослабило мою решимость, потому что больше всего на свете я хотела вернуться домой с Фишером. Позволить ему доставить мне удовольствие. И заснуть в его объятиях.
Когда за моей машиной подъехала еще одна машина, я высвободилась из объятий Фишера и откашлялась.
— Какие воспоминания? Ты сказал, что твои воспоминания вернулись.
Он вздохнул, приводя себя в порядок.
— Я вспомнил Энджи. Ну, одно воспоминание о ней. О нас.
— Какое воспоминание?
— Вечеринка в доме ее родителей. Ее двадцать первый день рождения.
— Что вызвало это воспоминание?
Он посмотрел куда-то вдаль, поверх моего плеча.
— Я не уверен.
— Где ты был, когда вспомнил об этом?
Его губы скривились, когда он продолжил смотреть в пустоту. … вспоминая о прошлом?
— Она приходила на прошлой неделе на ужин. И мы говорили о свадьбе ее двоюродной сестры. И она сказала, что ее двоюродная сестра только что узнала, что беременна.
Я медленно кивнула.
— Ее двоюродная сестра была на вечеринке по случаю дня рождения Энджи?
— Нет.
— Хм. Это странно. Но это воспоминание. Это хорошо, не так ли?
Фишер, казалось, чувствовал себя совсем не в своей тарелке из-за недавнего воспоминания.
— Я позволю тебе пойти домой и поспать.
За считанные минуты он из ненасытного превратился в вялого.
— Ты в порядке?
Он кивнул в ответ, слегка опустив подбородок. Затем он долго смотрел на меня, прежде чем грустная улыбка тронула его губы.
— Я скучаю по тебе.
— Я тоже по тебе скучаю.
— Пока.
На этом все. Грустное прощание.
Это грустное прощание не давало мне покоя, пока я ехала домой. Вместо того, чтобы свернуть на подъездную дорожку, я поехала дальше и добралась до дома Фишера, подъехав как раз в тот момент, когда он заехал на свою подъездную дорожку.
Я перешла улицу, когда он выпрыгнул из своего грузовика.
— Что ты скрываешь от меня о своих воспоминаниях?
— Что ты имеешь в виду? — Он не остановился, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Он продолжал идти в свой гараж.
Я остановилась прямо за ним, когда он наклонился, чтобы расшнуровать свои рабочие ботинки. Затем я последовала за ним в его дом.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Когда ты рассказывал мне о вечеринке из памяти, ты выглядел испуганным или, может быть, в полном шоке. Почему? Воспоминание о ней пробудило в тебе чувства к ней?
Он достал из холодильника пиво и открыл его. Сделав большой глоток, он медленно выдохнул.
— На той вечеринке Энджи отвела меня в сторону и сказала, что беременна.
Я этого не ожидала. Как и мое нежное сердце.
— Я не мог вспомнить, что произошло после этого. Энджи сказала, что через две недели у нее случился выкидыш. Затем … Я застыл. Это все, что она хотела сказать, и я вспомнил, что произошло.
— Что случилось? — прошептала я, преодолевая комок в горле.
— Мы должны были встретиться за ужином после того, как я закончу работу. Но она появилась в квартире, где я жил в то время, и была в слезах. У нее случился выкидыш. Но…
Он взглянул на меня.
— У меня было кольцо. Я собирался сделать ей предложение в тот вечер.
— Но ты этого не сделал.
Он покачал головой и отхлебнул еще пива.
— Почему?
— Потому что я не хотел жениться. Еще нет. Я делал это, потому что так поступить казалось правильным.
— Значит, она так и не узнала?
— Я так не думаю.
— Ты сказал ей? Когда к тебе вернулась память, ты рассказал ей о кольце?
— Нет, — прошептал он.
И тут меня осенило. То, что он сказал мне пять лет назад, когда я испугалась возможности забеременеть.
— Что, если… — Я прочистила горло. — Гипотетически, что, если бы я была беременна.
— Нет, — проворчал он. — Нет. Мы не будем этого делать. Если ты вернешься ко мне через несколько недель с положительным результатом теста, мы продолжим этот разговор. Но сейчас я этого делать не собираюсь.
— Почему?
— Потому что ты не беременна.
— Я думаю, что это безответственно — не иметь хотя бы плана.
Фишер был серьезным и сдержанным человеком. Вот почему. Меньше всего он хотел, чтобы его еще раз напугала беременность, когда он не был готов стать отцом или жениться.
Но все изменилось …
Рори и Риз так и сказали, когда рассказывали, что Энджи и Фишер обсуждали детей. Троих детей.
— Интересно, что Энджи рассказала тебе все о вашем совместном прошлом, но не об этом.
Он покачал головой из стороны в сторону.
— Я думаю, это было слишком трагично для нее. Она очень расчувствовалась, когда я рассказал ей о своих воспоминаниях.
После долгой паузы я пересекла кухню и обняла его, прижавшись щекой к его груди, чтобы слышать, как бьется его сердце. Я никогда не думала о том, что воспоминания Фишера будут возвращаться маленькими эпизодами. И я не думала, что эти крошечные кусочки так глубоко ранят его.
— В тот вечер я пригласил ее на ужин, чтобы сказать, что нам нужно отменить свадьбу.
Я подняла на него взгляд и отпустила.
— Что? Ты … ты серьезно?
Он нахмурился.
— Потом ко мне вернулось воспоминание. Она начала плакать. И в тот вечер я больше ничего не смог ей сказать. И все обернулось полной катастрофой, потому что она загнала меня в угол. И хотя ее глаза все еще были опухшими, она попросила меня пойти с ней на свадьбу ее двоюродной сестры.
Я сделала еще один шаг назад.
— И она снова заплакала, думая о том, что ее мамы там не будет. Поэтому я сказал ей, что пойду с ней.
— Хорошо… — Я осторожно выделила это слово. — Значит, ты идешь с ней на свадьбу. Ничего страшного.
— Свадьба в Коста-Рике.
Не нормально. Это было не нормально.
— Нас не будет четыре дня. Все будет хорошо. Возможно, это будет хороший шанс для меня по-настоящему поговорить с ней, выразить свои чувства или их отсутствие к ней.
В его устах это звучало логично. Он представил это так, будто это действительно не имело большого значения. Но у меня было такое чувство, что мой холостяк пригласил в номер «мечты» другую женщину, а не меня. И они просто собирались «поговорить».
— Скажи мне, что ты не против.
Я отступила еще на несколько шагов и покачала головой.
— Я просто очень устала. У меня сейчас нет ни умственных, ни эмоциональных способностей что-либо чувствовать.
— Риз… — Он поставил бутылку с пивом на стойку и последовал за мной к задней двери.
  
— Я собираюсь завалиться спать. Я больше суток не спала.
— Тогда переночуй здесь.
— Это не лучшая идея. — Я сунула ноги в туфли и открыла дверь.