Потерянный рыбак (ЛП)

— А что, если ты никогда не вспомнишь? Я имею в виду… Я здесь. Я здесь ради тебя. И мое сердце твердо стоит на этом… Я в этом до тех пор, пока я в этом. Но мой мозг в конце концов попытается взять верх над моим сердцем в попытке самосохранения. Ты не отменил свою свадьбу. Если к тому времени ты не вспомнишь… что тогда? Ты женишься на ней?
— Нет. Я не женюсь на ней. Я… Я…
  
Он не знал. Как он мог?
— Я откладываю это.
— Откладываешь? — У меня отпала челюсть. — Ты откладываешь то, что хочешь, чтобы произошло, только на более поздний срок.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что бы ты хотела, чтобы я сделал, если бы была на месте Энджи?
— Я бы хотела, чтобы ты любил меня. Любил меня сейчас. Любил меня без всяких вчерашних дней. А если ты не сможешь полюбить меня так, тогда я бы хотела, чтобы ты отпустил меня.
Он медленно кивнул.
— Тогда я отпущу ее.
Я не могла поверить, что он это сказал. Он сказал это без колебаний. Он сказал это с такой ясностью, что мое сердце на секунду замерло.
Так почему же… почему же мое остановившееся сердце так сильно болело в тот момент? Может, я слишком многого прошу? Прошло не так много времени с момента его аварии. Мы так быстро полюбили друг друга. И, возможно, это действительно значило все. Но сказала ли я то, что сказала, потому что на месте Энджи я действительно чувствовала бы себя именно так? Или мне было легко так говорить, потому что у меня уже была его любовь?
Почему все должно было быть так сложно? Так грязно?
Закрыв глаза, я покачала головой.
— Дай этому… дай этому больше времени. — Я открыла глаза. — Но проведи черту. Два месяца, шесть месяцев, год, неважно. Просто проведи черту, чтобы, когда мы дойдем до нее, мы знали, что все кончено. Что бы это ни значило в тот момент. Тогда позволь себе жить. Потому что ты жив с прошлым или без него.
— Первое января.
— Первое января, — повторила я. До него оставалось чуть больше двух месяцев.
— Если к тому времени память не вернется, я буду двигаться вперед, не пытаясь больше оглядываться назад. Я отпущу ее. Я дам понять своей семье, что не могу выйти замуж за человека, которого не люблю.
— Я могу принять это до января. — Я несколько раз кивнула. После пяти лет и нескольких месяцев без Фишера я смогу пережить еще два месяца, если это будет означать, что мы будем вместе. — Так что… я просто буду держаться на расстоянии, пока ты будешь делать все, что в твоих силах, чтобы не забыть и сохранить счастье своей семьи как можно дольше.
Его глаза сузились.
— Держать дистанцию? Тебе будет трудно сохранять дистанцию, когда мой член входит в тебя при каждом удобном случае.
А вот и мой грубый обнаженный рыбак. Я скучала по тебе.
Я снова начала идти, и мое лицо вновь обрело свою восемнадцатилетнюю версию — раскрасневшиеся щеки и шея.
— И когда, по-твоему, может представиться следующий шанс?
— Не могу сказать. — Он снова взял меня за руку.
— Почему?
— Потому что это твой день рождения. А день рождения — это день сюрпризов.
— Так ты собираешься удивить меня своим членом? — Я хихикнула.
— Ты этого не заметишь.
— Ну, не увижу, если он будет во мне.
Он засмеялся.
Я засмеялась.
Следующий час мы провели на тропе, которая кружила вокруг лагеря. За несколько ярдов до поляны он остановился и столкнул меня с тропы, я ударилась спиной о ствол дерева.
Он поцеловал меня с голодом, который я ощущала до костей. И так же быстро, как он оттащил меня с тропы и набросился на мой рот, он прервал поцелуй и вернулся без меня.
Он кивнул в сторону поляны впереди.
— Идешь?
Я оторвала спину от дерева, поправила шапку и поправила куртку.
— Что это было?
— Что было? — Фишер невинно засунул руки в карманы куртки.
— Вот видишь… я же говорила тебе, что их не съел медведь, — сказала Роуз Рори, когда мы вернулись к палаткам.
Рори закатила глаза.
— Я так не думала.
— Ты это сказала. — Роуз посмотрела на Рори, которая переворачивала блинчики на гриле.
— Ну, я просто пошутила… вроде того. Почему ты не разбудил нас, чтобы мы пошли с тобой? — спросила Рори.
— Я подумал, что возьму ребенка на прогулку, пока вы побудете наедине. — Фишер одарил их заманчивой ухмылкой. — С тех пор как она испортила вам вечер сигнализацией грузовика, синими губами и стучащими зубами.
Рори и Роуз рассмеялись, но потом обменялись взглядами, которые говорили о том, что они действительно воспользовались своим одиночеством. Что… заставило меня вспомнить тот раз, когда я увидела их в душе. Да, этот образ навечно запечатлелся в моем мозгу.
— Погулять с ребенком? — Я нахмурилась на Фишера. — Ты говоришь обо мне как о пятилетнем ребенке… или собаке.
— Если поводок подойдет. — Он взял бутылку апельсинового сока из кулера.
Я толкнула его в колено, заставив ногу неожиданно согнуться, что немного вывело его из равновесия, когда он закрывал кулер.
— Осторожно. — Он посмотрел на меня сузившимися глазами.
— Что осторожней, старик?
— Послушайте, как вы двое… все как в старые добрые времена. Фишер, вы с Риз постоянно ссорились и подшучивали друг над другом, как брат и сестра, — сказала Рори, передавая мне тарелку с блинчиками.
Я села на один из походных стульев, а Роуз налила сироп на мою стопку блинов, на секунду сжала губы, а затем пробормотала:
— Брат и сестра — моя задница, — так, чтобы только я могла ее услышать.
Я подмигнула ей, одно из тех наглых подмигиваний в стиле Фишера.
— Никакой манкалы для вас двоих сегодня вечером, — сказала я маме и Роуз. — Вы слишком громкие. Слишком соперничаете.
— Простите. — Рори поморщилась. — Мы не давали вам спать?
Я подняла большой и указательный пальцы на дюйм друг от друга.
— Немного.
— Манкала? Мне нравится эта игра, — сказал Фишер. — Мы должны сыграть в нее сегодня вечером.
— В нее можно играть только вдвоем, — сказала Рори, передавая Фишеру тарелку с блинами.
— Ну, вы двое играли в нее вчера вечером, так что я сыграю в нее с именинницей сегодня. — Фишер откусил от блинчика и ухмыльнулся. — Хочешь поиграть со мной сегодня, Риз?
Я замедлила жевание. То, как он это сказал. Да, он точно хотел. Рори не обратила на его замечание никакого внимания. А вот Роуз подавилась кусочком своего блинчика.
— Ты в порядке, детка? — спросила Рори.
Роуз несколько раз похлопала себя по груди и кивнула.
— В порядке.
Проглотив свой кусочек, я ухмыльнулась Роуз, отвечая Фишеру.
— Звучит забавно. Я бы с удовольствием поиграла с тобой сегодня вечером.
Лицо Роуз напоминало спелое красное яблоко, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить нас. А Фишер даже не подозревал, что она знает. Он думал, что наши намеки касаются только нас двоих.
— Я не собираюсь быть с тобой покладистым. Я довольно конкурентоспособен. Мне нравится быть на вершине в конце.
Роуз снова закашлялась, и Рори протянула ей бутылку с водой.
— Пей. И лучше пережевывай пищу. — Рори переключила свое внимание на Фишера. — Не будь слишком самоуверенным и не недооценивай Риз. У нее тоже есть соревновательная жилка. Я уже вижу, как она побеждает… оказывается на вершине вместо тебя. Так что не надо завтра дуться.
К этому моменту Роуз склонила голову, сжимая пальцами переносицу. Я была уверена, что она беззвучно скандирует: «Заставьте их остановиться!»
Но для меня было важно лишь то, что мы с Фишером собирались играть.
Глава 21
До того, как я уехала из Техаса, чтобы воссоединиться с Рори, я знала три вещи.
Первое: я никогда не буду пить или принимать наркотики.
Второе: Никакого секса до свадьбы.
  
Третье: Во всех своих решениях я в первую очередь буду полагаться на Бога.
В двадцать четыре года я ничего не знала.
После очередного группового похода, обеда и того, что мы сделали миллион фотографий, мы развели костер, чтобы поужинать, а потом слишком много выпили. Разговор принял неожиданный оборот из-за меня. Кто-то должен был прервать меня раньше.