Улей. Трилогия

Ее реакция вполне естественна. «Улей» – уникальный засекреченный проект. Название полностью оправданно. Расположенные по кругу шестиугольные модули, по форме соответствующие правильным гексагонам [4], словно наставленные друг на друга, соединяются в многоуровневую систему. Несмотря на серьезный масштаб конструкции, создается впечатление легкости и невесомости, достигаемое использованием в строительстве толстых стеклянных панелей с управляемой прозрачностью.
  
– Что это?! – удивленно восклицает Кая, устремив взгляд на цветущий оазис с рукотворным водопадом. Расположенный в центре башни «Улья», он прорезает насквозь все уровни и поднимается до самой крыши, образуя единый ансамбль с раскинувшимся наверху ботаническим садом. – Невероятно… – Задрав голову, она вырывает руку, шагает вперед и с размаху врезается в стеклянное ограждение.
– Зубы на месте? – Ловлю неосторожную пчелку за запястье и тяну назад.
– Вроде. – Она болезненно морщится, потирая ушибленный подбородок.
– Тогда идем дальше.
Остаток пути проходит без травм. Кая держится рядом, не вынимая ладони из моей руки, не отстает ни на шаг, украдкой заглядывая в полностью оборудованные для комфортного пребывания модули.
– Мы называем их сотами. Здесь они абсолютно идентичны и имеют одинаковый уровень комфорта, – поясняю я, хотя уверен, что Каю больше интересует другое.
За прозрачными стенами ухоженные, красивые пчелки занимаются своими повседневными делами, не подозревая, что стали объектом пристального наблюдения.
– А кто они? – любопытствует «новенькая», имея в виду прекрасных и многонациональных обитательниц сот.
– У тебя будет возможность пообщаться с некоторыми лично, – избегая конкретики, я даю обтекаемый, неоднозначный ответ.
– Они все такие… шикарные, – обескураженно выдыхает Кая, пребывая в глубоком шоке от увиденной идиллии.
Ни одна из красавиц не бьется головой о стену и не требует освободить ее из ужасной клетки. Напротив, девушки выглядят умиротворенными и вполне довольными жизнью, которую предоставляет им «Улей».
– Ты тоже такой будешь, – уверенно отзываюсь я. – Тебе у нас понравится, Кая. Разумеется, не сразу. «Улей» открывает в людях стороны, о существовании которых они понятия не имели до того, как оказались здесь.
– Звучит зловеще, но я не про то… – она запинается, пытаясь поймать убежавшую мысль.
– Я понимаю, что тебя смущает. Это тринадцатый уровень. Элита «Улья». Здесь содержатся самые ценные пчелки, собранные со всех уголков планеты.
– Пчелки? – интонация ее голоса прозрачно намекает, что название Кае пришлось не по душе.
– А кто, по-твоему, обитает в улье? – усмехнувшись, интересуюсь я.
– Трутни, например, – она говорит первое, что приходит в голову, и попадает в точку. Чаще всего мне доводилось слышать такие варианты, как шершень или оса. Кто-то даже называл муравья.
– Трутни занимают шестой, восьмой, десятый и двенадцатый уровни. Пчелки всегда на этаж выше. – Кратко обозначив структуру наземной части, я жду дополнительных вопросов, и в том, что они возникнут, сомнений нет. Первое, что пытаются понять для себя пойманные пчелки, – где конкретно они очутились и как тут всё устроено.
– А что находится с перового по пятый? – быстро выявив недостающие этажи, уточняет Кая.
– Первый – зона ресепшен и лобби, второй – спа, третий – апартаменты для гостей корпорации, четвертый – игровые, пятый – оздоровительный уровень, – терпеливо и без заминки поясняю я.
– Игровые? – В голосе девушки проскальзывают настороженные нотки, и она слегка замедляет шаг. Неплохая интуиция, отмечаю про себя.
– Ты всё верно услышала. Мы пришли, Кая. Готова увидеть свой новый дом?
 
Глава 3
 
Кая
Мы пришли. Ей бы хватило двух этих слов, чтобы остановить бешеную циркуляцию в венах. Держать голову в ясном сознании и не поддаваться панике – это она еще могла, но ее странноватый сопровождающий умудрился испортить шаткий баланс дурацкой фразой про новый дом.
А с каким апломбом и торжественностью прозвучал его вопрос? Словно особый дар с барского плеча отвесил. Она, что, радоваться должна? В ладоши хлопать и ногами сучить от восторга? Кае и в прежнем жилище жилось неплохо. Пусть ее уютная современная квартирка-студия по габаритам ощутимо уступает, но в ней хотя бы есть обыкновенные двери, бетонные стены и пластиковые окна со шторками.
А как можно жить в этом аквариуме, детально имитирующем пчелиную соту?
Остается одно – временно принять неизбежное, отложив решение проблемы до момента, когда подозрительно дружелюбный тюремщик оставит ее одну. Если, конечно, подобный вариант входит в его планы. Есть подозрение, что избавиться от него будет очень и очень непросто. Он явно не только псих, но и любитель поболтать… о пчелах, трутнях, улье. Черт, не стоит даже думать, что творится на игровом уровне и как в этом дурдоме добывают мед. Но, как назло, на ум приходит всякая гадость и пошлость.
Нервно усмехнувшись, девушка заходит в раздвижные стеклянные двери, которые автоматически закрываются, когда Бут тоже оказывается внутри.
Кая быстро оглядывается, отмечая для себя, что прозрачный режим работает только с внешней стороны. Тот, кто находится снаружи, сможет наблюдать за ней в любой точке этого стильного карцера, а она об этом даже не узнает.
– Здесь ты можешь перемещаться свободно, не боясь за свои зубы, – комментирует Бут, остановившись у нее за спиной.
Это нервирует, но смотреть ему в лицо, мягко говоря, – удовольствие сомнительное. Испытание не для слабонервных. Поджилки трясутся, язык немеет, не говоря уже о других малоприятных симптомах, хотя уродом его назвать язык не повернется. Тут скорее преобладает другой эффект или аффект. В общем, шикарный до тошноты психопат, отхвативший идеальный набор хищника с расширенной комплектацией. И, что самое прискорбное, прекрасно об этом знает и бессовестно пользуется. С уродом было бы как-то проще, естественнее и понятнее.
– А уйти я отсюда не могу, не боясь за свои зубы? – задает она вопрос, особо не рассчитывая на положительный ответ.
– Нет, Кая. Побег из «Улья» невозможен. Здание построено на искусственном острове, координаты засекречены и периодически меняются.
– Как это «меняются»? Остров перемещается? – недоверчиво уточняет Кая.
Фантастика какая-то. Она, конечно, слышала про амбициозные проекты плавающих автономных городов, но их вроде бы так и не реализовали. С другой стороны, город построить технически сложнее и финансово затратнее, чем платформу для одного высотного здания.
– Перемещается, – подтверждает он ее версию. – Покинуть остров без согласования правления не может никто из постоянно находящихся внутри «Улья».
– А исключения случались? – Она снова позволяет себе микроскопическую надежду на чудо. А вдруг именно ей повезет?
– Нет. Так что не трать время и нервные клетки на неосуществимые планы о спасении. – Бут предсказуемо рушит ее воздушные замки своим тошнотворно бархатистым тоном, от которого Кая с ног до головы покрывается мурашками. Расширенная хищная комплектация позволяет ублюдку влиять на нее даже со спины. Угораздило же вляпаться!
– А если мне что-то понадобится? То, чего тут нет? – Она все еще барахтается в вязкой медовой патоке, не собираясь сдаваться без борьбы.
– В твоей соте есть всё необходимое для личного комфорта и отдыха, – доброжелательно отвечает Бут.
Да кто бы сомневался… Удрученно вздохнув, девушка оглядывается по сторонам. В отличие от предыдущего карцера, этот гораздо больше, разделен перегородками (разумеется, прозрачными, чтобы облегчить наблюдение) на шесть меблированных зон. Теплые полы не доставляют дискомфорта голым ступням, освещение естественное, вполне комфортное, пахнет чем-то сладким. Приторно, но терпимо.
  
Дизайн, соответствующий форме, – черно-белый минимализм. Встроенная техника, строгие геометрические формы, режущая глаз стерильная чистота.