Улей. Трилогия

Кая изумленно округляет глаза, отказываясь верить собственным ушам. Он отчитывает ее за то, что она недостаточно красива, называя средний класс нищебродами? Он сам-то кто? Старший лакей в барском доме, беспрекословно исполняющий приказы хозяина. Тоже мне важная птица. Долбоящер хренов с раздутым самомнением.
– Хорошая новость – мы всё исправим, – оптимистично продолжает батлер, не заметив написанного на ее лице возмущения или благополучно забив на него. – Через несколько дней ты себя не узнаешь.
  
– Ты обещал мне рассказать о том, зачем я понадобилась вашей всемогущей секретной корпорации, – прочистив горло, напоминает Кая. Поставив пустую чашку на кофейный столик, она ненароком замечает, что Бут так и не притронулся к еде. Даже кофе не выпил. Сто процентов неспроста. Зря она так доверчиво повелась на аппетитный завтрак. Бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке. – Про то, что «Улей» выбирает лучших, я уже слышала и не поверила, – поспешно добавляет Кая, пока Бут не завел старые песни на новый лад. – Дай мне более логичную, желательно правдивую версию и заодно обозначь мои основные обязанности в новом суперкрутом статусе пчелы.
– Остроумно, – с усмешкой отмечает Бут, но взгляд остается серьезным и сосредоточенным. – Прежде чем затрагивать вопросы обязанностей пчел, давай вспомним, что собой представляет улей. Есть такая наука – апиология, которая занимается изучением пчел. В библиотеке достаточно книг на эту тему. Можешь ознакомиться в свободное время. На самом деле основатели корпорации не изобрели ничего кардинально нового.
– Я считаю, что некорректно сравнивать человеческий улей с пчелиным, – возражает Кая. – Пчелы пчелами, обзывайте своих рабынь как хотите, но давай начистоту…
– Я дал совет, твое дело, воспользоваться им или нет, – не позволив ей закончить мысль, мужчина безразлично пожимает плечами. – Но если провести аналогии, то можно найти много общего. В «Улье» каждый выполняет строго отведенную ему функцию и работает во благо корпорации. Ты пока находишься в статусе яйца, которому только предстоит вылупиться и занять свое место в иерархии. Моя задача – обеспечить условия, обучить и помочь тебе безболезненно стать частью нашего сообщества.
– Снова отдает сектантскими мотивами, но я больше склоняюсь к организованной преступности, – мрачно комментирует Кая. – Слежка, кража конфиденциальной информации, похищение, фальсификация гибели, насильное удержание, пытки, угрозы, принуждение. Мне продолжать?
– Я понял твою мысль, – невозмутимо улыбается свихнувшийся апиолог. – Корпорация действительно использует незаконные способы и продолжит это делать в будущем. Теперь я доступно выражаюсь?
– Вполне. Мне любопытно, кто обеспечивает прикрытие?
– Крупнейшие спецслужбы мира, – бесстрастно сообщает Бут, отправляя девушку в глубокий нокаут. Черт, всё еще хуже, чем она думала.
– Значит, меня посадили в этот стеклянный аквариум, чтобы развлекать теневых королей? – немного придя в себя, нервно спрашивает Кая. Батлер не торопится отвечать, сделав вид, что ее вопрос поверг его в глубокие размышления. Он просто моральный садист, специально играющий на нервах угодившей в западню жертвы. – Что со мной будут делать, Бут? Насиловать, избивать, жрать по кусочкам или заставят вынашивать ублюдков ультрадорогих персон?! – она срывается на крик, прижимая ладонь к выскакивающему из груди сердцу. Липкий страх проникает в вены, парализующим ядом разливаясь по телу, спина покрывается холодной испариной, зубы стучат от нервного перевозбуждения. – Я не смогу. Лучше сразу убейте, – беззвучным шепотом срывается с дрожащих губ, глаза наливаются слезами. Чертов психопат по-прежнему молчит, накаляя напряжение до абсурда.
– Ты же видела других девушек, Кая, – наконец заговаривает он. – Сморгнув выступившие слезы, она быстро кивает. – Они выглядят съеденными, избитыми, изнасилованными или беременными?
– Нет, – отвечает Кая, и надежда снова вспыхивает в измученном сердце.
– Когда они попали сюда, то были испуганы не меньше. – Проникновенно глядя в глаза, Бут берет ее руку и мягко сжимает ледяные пальцы в горячей ладони. – Если будешь делать всё, что я говорю, с тобой не случится ничего плохого. Я о тебе позабочусь, Кая.
– Почему выбрали именно меня? – повторяет она уже заданный вопрос, но тогда он ушел от прямого ответа, выдав общую формулировку, конкретно к ней не имевшую никакого отношения. Если бы «Улей» на самом деле выбирал лучших, то она бы точно не попала под прицел.
– Поверь, я сам хочу в этом разобраться, – стирая с ее щеки одинокую слезинку, ласковым тоном произносит Бут.
– Ты не знаешь? – пораженно спрашивает она.
– Я всего лишь батлер, Кая. Руководство не посвящает меня в свои планы. – Он натянуто улыбается, успокаивающе гладя ее по волосам. – Мне неизвестны их мотивы и цели. Я получаю приказы и выполняю их. У меня нет выбора, нет прав и шанса уйти отсюда живым. Я такой же заложник положения, как и ты. Скажу одно – раз ты здесь, значит, кому-то это нужно. – Он делает непродолжительную паузу, давая девушке время осмыслить услышанное.
Кая в полном раздрае. С одной стороны, его слова звучат подкупающе искренне, с другой – это может быть очередная уловка с целью влезть в доверие. Бут недвусмысленно пытается внушить ей мысль, что они, по сути, находятся в одной лодке, что само по себе абсурдно. Их ситуации невозможно уравнять, даже если он тоже является рабом системы. Но она дает ему то, что батлер хочет увидеть и услышать, – удивленный взгляд, сочувствующее выражение лица, обреченную грусть в глазах и смирение с неизбежным туманным будущим. Хочешь разгадать замысел врага – используй его методы. Притворство, лицемерие, ложь и фарс. Ничего нового. Общество, в котором она воспитывалась и росла, использовало те же принципы для сохранения своего высокого статуса.
– Пока ты осваиваешься, тебя никто не тронет. Дальше будем смотреть по ситуации, – удовлетворенный ее реакцией, Бут поощрительно улыбается. – Ты позволишь мне помочь тебе?
– А у меня есть варианты? – с горечью уточняет девушка.
– Нет, – звучит предельно честный ответ, в котором заключена вся суть ее истинного положения. Строгая иерархия человеческого улья в деле. Он подчиняется верхушке, она подчиняется ему и верхушке. Наивно и глупо надеяться, что Бут в действительности собирается ей хоть чем-то помочь. Высвободив руку, Кая отстраняется, разрывая зрительный контакт. Нужно собраться с мыслями и, не вызывая лишних подозрений, выжать из него максимум информации. Разумеется, большая часть окажется продуманной ложью, но любой обман строится на хорошо замаскированной правде.
– Бут, можно вопрос? – осторожно любопытствует Кая, накручивая длинный локон на палец и таким образом отвлекая его внимание от своего лица, чтобы не дать моментально считать ее истинные эмоции.
– Спрашивай, – без заминки соглашается батлер.
– Могу я поговорить с тем, кто руководит этим вашим «Ульем»? Обещаю, что буду вести себя примерно и уважительно, – на одном дыхании выпаливает Кая.
– Зачем? – Он не выглядит удивленным или раздраженным ее самонадеянной смелостью. Разве что самую малость разочарованным, но это не смертельно.
– Вдруг мне удастся с ним договориться…
– Кая, я же объяснил – отсюда нельзя уйти.
– Возможно, мне удастся его убедить, – она упорно стоит на своем.
– Каким образом? Предложишь денег? Думаешь, у твоего отца достаточно средств, чтобы выкупить тебя? – Ледяной скепсис в мужском голосе задевает ее за живое.
– Он отдаст всё, что у него есть, – горячо заверяет Кая.
  
– И всё равно этого будет недостаточно, – отрезает Бут, глядя на нее чуть ли не с жалостью. – С чего ты вообще решила, что корпорацией управляет мужчина? По пчелиным законам во главе улья стоит королева.
– Хочешь сказать… – удивлённо бормочет Кая. – Невозможно. – Недоверчиво тряхнув головой, она переводит взгляд на бирюзовый горизонт. – Ты с ней знаком?
– Разумеется. Я нахожусь у Медеи в прямом подчинении.