Улей. Трилогия

Странный он все-таки. Непредсказуемый, как все психи. С таким никогда не знаешь, чего от него ждать. Побоев или ласки. Но именно так они и держат своих жертв. Кнут и пряник – рабочий метод укрощения на все времена. Она не первая, кто попался на самый распространенный крючок. У него в распоряжении целый улей подопытных пчелок. Практикуйся сколько душе угодно.
– Прикрыться не хочешь? – Озорная улыбка расползается по чувственным мужским губам.
  
М-да, полярное расстройство прогрессирует. Добавив похитителю еще один диагноз, Кая переводит взгляд на равнодушный глазок камеры под потолком. Интересно, сейчас за ними тоже кто-то наблюдает?
– А смысл? Не похоже, чтобы тебя сильно волновала моя нагота. – Она иронично ухмыляется, нисколько не сомневаясь в истинности своих слов. Учитывая количество запертых в прозрачных клетках красавиц, вероятность того, что именно в ней Бут разглядит что-то новое, равняется нулю. – Сколько ты здесь работаешь?
– Давно, – уклончиво отвечает Бут, вытягиваясь рядом. Повернувшись на бок, он опирается локтем на матрас. – И ты права – голым женским телом меня удивить сложно.
– А чем можно?
– Не знаю, – немного подумав, отвечает соблазнительный псих. – Наверное, ничем.
– Тебя же на самом деле не Бут зовут? – потирая ноющее запястье, предполагает Кая. – Хотя мне всё равно. Можешь не отвечать.
– Почему ты решила, что это не мое имя? – В голубых глазах светится неподдельное любопытство.
– Оно тебе не подходит. Звучит как кличка для собаки, – пожав плечами, объясняет Кая. – Или так и задумано?
– Ты голодная? – он резко меняет тему, порывисто вставая с постели. Неужели обиделся? Ну надо же, какие мы гордые и нежные.
– Ага, – непринужденно кивает она, нехотя приподнимаясь на локтях. – Сто лет ничего не ела.
– Тогда беги в душ, а потом выходи к бассейну. Позавтракаем на свежем воздухе. – Набрав что-то на смарт-часах, он разворачивается к ней спиной и направляется прямиком в озвученную локацию.
– Беги в душ? Я в состоянии только ползать, – поморщившись, бормочет под нос Кая, наблюдая, как прозрачные стены одна за другой бесшумно раздвигаются, пропуская высокую спортивную фигуру в строгом черном костюме.
– Тогда ползи, – не оглядываясь, безразлично бросает Бут.
Все-таки услышал, гаденыш. Не сдержавшись, Кая показывает фак темноволосому затылку и, кряхтя, как столетняя старушка, сползает с кровати и плетется в ванную комнату.
 
Глава 6
 
Она моется долго и тщательно, до скрипа натирая кожу. Влажный пар постепенно заполняет пространство, оседая на прозрачных стенах, мраморном полу и многочисленных зеркалах, в которые Кая намеренно избегает заглядывать. Гель для душа пахнет просто божественно и ощущается точно так же. На средствах гигиены здесь явно не экономят, как, впрочем, и на всем остальном. Еще бы, это же бордель люкс-класса для зажравшихся долларовых миллиардеров и теневых элит.
Другие версии отпали сами собой. Сомнений почти не осталось. Кто еще мог спонсировать этот рай для пресыщенных, ищущих экзотики и острых ощущений извращенцев? Вот только ей тут совсем не место. Она не какая-то безродная девчонка из страны третьего мира и не нищая сиротка, пропажу которой никто не заметит. Ее отец обладает серьезными связями во всех сферах общества, большой властью и влиянием на политической арене, у него достаточно денег, чтобы считать себя высшим классом. Да он сотрет с лица земли этот «Улей», если узнает, что эти ублюдки сделали с его дочерью. Если узнает…
«Послезавтра тебя похоронят в закрытом гробу», – всплывают в памяти слова Бута, поставив жирную точку в ее размышлениях. Отец не узнает. Он будет жить дальше с этой скорбью, а она останется здесь. Навсегда. До самой смерти. Без надежды и шанса на спасение. Никто не поможет, никто не будет искать. Отрицание бессмысленно. Ловушка захлопнулась. Это конец.
Не дав новой волне безысходности накрыть ее с головой, Кая заворачивается в пушистое белое полотенце и уверенной походкой возвращается в спальню. Конец настанет, когда остановится сердце, а пока ей придется сражаться, выживать, лгать и приспосабливаться. А для начала нужно выяснить основную цель своего похищения и разобраться, как тут всё устроено.
Остановившись возле идеально застеленной кровати, Кая равнодушно изучает аккуратно разложенное на покрывале полупрозрачное платье-халат приятного лазурного оттенка и в тон ему кружевной комплект нижнего белья. Все люксового качества и с бирками. На полу удобные белые сабо на невысокой платформе. От туфель на шпильке пользы бы было куда больше. Каблуки для женщины – это вообще любимый вид оружия, нацеленный не только на мужские сердца. Ими можно и убить, если точно знать, куда бить.
Облачившись в предоставленную одежду, Кая наспех расчесывает влажные волосы и, успешно миновав ряд автоматически открывающихся дверей, выходит на террасу с бассейном.
Вдохнув соленый воздух и полюбовавшись пару секунд живописным пейзажем, девушка бегло оглядывается по сторонам. Обнаружив Бута в зеленой зоне, Кая уверенно направляется туда, попутно отмечая расслабленную, непринужденную позу, в которой мужчина восседает на белом кожаном диване в окружении цветущих растений.
А она-то, наивная, надеялась, что непробиваемого мерзавца разозлит ее намеренно затянувшееся отсутствие.
Как бы не так.
Не обращая на девушку никакого внимания, Бут сосредоточенно пялится в лэптоп, периодически щелкая длинными пальцами по клавишам. Чеканный профиль, точеные скулы, блуждающая спокойная улыбка, идеальная кожа с легким загаром и без единого изъяна. К расстегнутой пуговице на черной рубашке добавилась еще одна, волосы самую малость взъерошены ветром, но в остальном его внешний вид не претерпел никаких изменений. Немного растерявшись, Кая останавливается перед сервированным на две персоны круглым столиком, на две равные части разделяющим пространство между ней и жутко занятым батлером.
– Присаживайся, – похлопав ладонью рядом с собой, подает голос Бут, не отрываясь от своего ноутбука.
Осторожно скользнув на сиденье, девушка отодвигается как можно дальше, сосредоточивая внимание на обилии блюд. Выбор стандартный и практически не отличается от гостиничного. Два вида омлета, хлопья, молоко, свежие овощи, фрукты, сыр, тосты, ягодный джем, черный кофе и свежевыжатый апельсиновый сок.
Мгновенно забыв о своих первоочередных целях, Кая рефлекторно сглатывает слюну. Пустой желудок бунтует, издавая характерные звуки.
– Приступай, не стесняйся, – дает отмашку батлер.
Не дожидаясь повторного приглашения, Кая с аппетитом набрасывает на еду. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Сбалансированное питание – источник сил и энергии, которые ей сейчас крайне необходимы. Будет голодать – ослабнет и станет легкой мишенью. К тому же голодовка под строгим запретом, а вилки и ножи – уже нет. Припрятать или не стоит рисковать? Вдруг это проверка пройденного урока?
Решив не искушать судьбу, Кая за пять минут сметает почти половину, запивает всё это соком и тянется за ароматным американо. Как назло, именно в этот момент Бут закрывает свой ноутбук.
– Наелась? – любопытствует он, отложив лэптоп в сторону. Изучающий взгляд придирчиво оценивает ее с головы до ног, снова заставляя Каю почувствовать себя выставочным товаром, в котором дотошно выискивают брак.
– Да, всё очень вкусно, – с фальшивой улыбкой отвечает она, с досадой заметив мелькнувшее на мужском лице недовольство. Кая никогда не страдала от низкой самооценки, причисляя себя к категории «на любителя», но то, как он смотрел на нее сейчас, чувствительно било по женскому самолюбию.
  
– Осмотр закончен? – вздернув подбородок, независимым тоном уточняет Кая. Лучше выглядеть дерзкой и глупой, чем показать самодовольному укротителю пчел свою уязвимость. Черт, какое ей вообще дело, что он думает о ее внешних данных?
– Тебя что-то задело, Кая? – с усмешкой интересуется Бут, окидывая девушку еще одним продолжительным взглядом. – Не нравится, что я смотрю на тебя? Привыкай. Камеры включены круглосуточно. – Протянув руку, он дотрагивается до ее волос, пропуская пряди сквозь пальцы и бесцеремонно заявляет: – Вот это убожество необходимо срочно исправить. С лицом тоже надо поработать. В твоем захудалом городке не было нормального косметолога или уродовать себя – часть конспирации? – подхватив пальцами ее подбородок, неподдельно сокрушается Бут. – Извини, но я говорю как есть. Ты забыла, кем являешься, и запустила себя, беря пример с нищебродов, с которыми провела в тесном контакте последние годы.