Маугли из Москвы (СИ)

С этого дня мы стали проводить много времени под открытым небом у входа в наше логово и однажды наша мамочка принесла свежеубиенную добычу. Мы с Рысей с интересом присели перед немаленькой тушей местного животного и стали его разглядывать. Размером со среднего буйвола, оно имело небольшие рожки с утолщениями на конце и гладкую короткую шерсть по всему телу с небольшой гивой по хребту. Зубы как у травоядных, окраска пятнистая защитной расцветки. Крови не видно. Видимо мамочка ударом лапы просто сломала ему шею. Рыся понюхала и стала лизать потенциальную еду урча как потерпевшая. Затем раскрыла свой ротик и вонзила белоснежные клыки в покрытую короткой шерстью прочную шкуру. Видать попала в артерию и оттуда струйкой потекла ярко красная кровь.
— Ф-ф! — Моя подружка отпрянула и стала слизывать с моськи кровь, прислушиваясь к своим ощущениям. Я уловил ее интерес и удовольствие от полученного вкуса. А что делать мне? Жевать травку? Или уподобиться чукчам и испить крови? С трудом решился и набрав прямо из раны немного крови в рот с отвращением проглотил. Соленая терпкая жидкость прошлась по пищеводу и стала укладываться в желудке. Рыся посмотрела на меня, одобрительно муркнула и впилась с рычанием в мамино угощение, смешно мотая головой и пытаясь оторвать кусок. Вскоре ей это удалось и дальше разделка еще теплой добычи не составила особого труда. Я пощупал свои зубы, потом посмотрел на отросшие ногти и не спешил поддержать свою подругу. Та вскоре набила свой живот, недоуменно поглядела на меня и, оторвав приличный шмат, присела рядом предлагая перекусить. Неуверенно принял подношение и закрыв глаза с трудом откусил небольшой кусочек. С усилием протолкнул его в горло и дальше оно уже самостоятельно опустилось в желудок. Стараясь не думать об ощущениях, принялся мужественно заталкивать в себя необходимые калории пока не сжевал весь кусок под одобрительным взглядом нашей мамаши. Вот так и прошло наше первое причастие! В следующие дни было уже не так противно есть сырое мясо, и я даже стал различать его вкус, когда добыча попадалась иного вида. «Мамочка» видимо старалась приносить животных с самым с ее точки зрения вкусным и нежным мясом. Все особи были молодыми и без яичек. Мы с Рысей были ей за это благодарны и успешно научились потреблять свежатину, набивая желудки до округлого состояния. После обильной еды обычно пару дней валялись как тюлени, переваривая пищу. Затем вновь обретали подвижность и начинали бузить и бороться, растрачивая полученную энергию. От такой пищи, сдабриваемой молоком, я и особенно Рыся пошли быстро в рост, обрастая мускулами и увеличиваясь в размерах.
Моя ничем не защищенная тушка, хоть и обросла дополнительным эпидермисом в некоторых местах, отчаянно просила защитного прикрытия и я постоянно размышлял о возможности изготовления одежды. Несколько раз с помощью палки и осколков камней пытался снять шкуру с принесенных животных, напрягая окрепшие мускулы и помогая зубами. Рыся старательно мне помогала, но только рвала шкуру своими острыми клыками. В итоге ничего не выходило, но даже если бы мне все-таки это удалось, был еще вопрос выделки сырой шкуры. Как их выделывать я не знал абсолютно. Слышал только что-то про мочу и сыромятную кожу. Но так как клочки кожи годные лишь для изготовления кошельков не представляли практического интереса, я не стал проявлять рвения в попытке их обработки, задвинув все это на неопределенное будущее.
Прошло еще время в череде дней, которые были безмятежны и неспешны, наполненные простыми радостями еды, игр и сна под присмотром нашей мамочки. Рыся полиняла и окрасилась под цвет ночи, став копией мамочки только меньшего размера. Я старательно собрал детский пух, вычесывая мягкую шерсть и путем долгих соображений и опытов сделал себе войлочные подгузники на веревочке из той же шерсти. Рыся увидев сей девайс, долго смеялась, катаясь на спине. Ну, и пусть! Зато мое хозяйство не будет мешать при движении.
Очень скоро моя скромная одежда оказалась востребована, так как наступила пора обучения молодняка охоте. Мы ходили за мамой, и она транслировала в наши головы беззвучные команды: залечь, ползти, смотреть туда или опустить глаза, чтобы животное не почувствовало наше внимание. Одновременно мы изучали опасных жителей населяющих зеленое море джунглей. Смерть могла прийти от самых неожиданных созданий: насекомых, змей, растений и от казавшихся безобидными животных. Мы устраивали засады, выискивали по следам ускользающую добычу и тренировались атаковать, распугивая разбегающихся в панике безобидных животных. Наконец, после программы изучения леса и его обитателей, нас с Рысей натравили на небольших упитанных животных, копошащихся в лесной подстилке с заданием добыть себе пищу. Мы как две пули устремились из засады к ничего не подозревающей добыче, нацелившись каждый на свою жертву. Рыся сходу подбросила ударом когтистой лапы пятнистого толстячка, а я в прыжке накрыл своей поджарой тушкой визжащее животное и обхватил его руками и ногами. И мама и Рыся принялись угорать над моей попыткой усмирить брыкающую добычу и не думали мне помогать. В азарте борьбы меня накрыла волна поглощающей злости, мозг казалось закипел и в какой-то момент я выплеснул все свое раздражение в крике:
 
— Замри, зараза! — Вместе с криком, будто ветер пронесся в голове, унося мою ярость и очищая сознание. Свинка, или кто там подо мной, дернулась и затихла вытянув короткие ноги с копытцами. На меня воззрились две изумленные усатые морды. Я удивился не меньше них, разглядывая живое, но видимо потерявшее сознание животное.
— И что это было⁈ — Пнул лежащую тушку и обратил взгляд на маму. Та подошла и, глядя сверху вниз, лизнула меня по голове, транслируя радость и гордость родителя за талантливого малыша. Следом подошла Рыся и урча потерлась о мою спину. Неужели я тоже обладаю ментальной способностью⁈ Какие-то намеки на это, понятно были. Ведь я общаюсь мысленно с Рысей и мамой, но оглушить с помощью непонятной фигни животное, это оказалось для меня полной неожиданностью. Что теперь с этим делать? Смотрю на обездвиженное животное. Мысленно прошу Рысю помочь, и она одним ударом острых когтей пробила шею моей жертвы, вызвав фонтанчик крови из яремной артерии. Гордые, мы вернулись в свое логово, неся каждый свою добычу. С этого дня нас посчитали условно взрослыми и теперь мы охотились самостоятельно, но постоянно контролируемые находящейся в пределах мысленного контакта мамочкой. Еще нас представили нескольким представителям нашего семейства, один из которых наверняка был папой Рыси. Огромные кошки со спокойствием приняли мое появление, видимо давно ознакомленные с этим фактом. Меня обнюхали, просканировали и признали достаточно разумным, чтобы пожить в их стае. Вот и славно! А то от вида громадных кошек меня пробрало до дрожи, ощущая одновременно ментальное давление на мои бедные мозги.
После нашей памятной охоты в моих мозговых извилинах включилась вторая передача, и я стал на порядок лучше общаться со своими новыми родичами. Теперь легко улавливаю их мысли на расстоянии и уже могу принимать транслируемые мне картинки. Оказывается, ментальная способность — это уникальное свойство местных королей джунглей, стоящих на вершине его пищевой цепочки. Именно мои полуразумные сородичи регулировали жизнь великого леса, решая кому жить, а кому умереть. Правда делали они это только в случаях добычи пропитания и когда ненормальное поведение или чрезмерное размножение некоторых животных угрожало общему равновесию. Тогда в дело вступал один или несколько санитаров леса и наводили порядок в своей вотчине.
В одной такой операции пришлось поучаствовать и мне. Нас с Рысей взяли для получения опыта, и мы сидели на дереве, с которого открывался вид на большой холм без какой-либо растительности, на котором копошились непонятные существа, карикатурно напоминавших карликовых людей. Похоже они имеют какие-то мозги! В руках некоторых гоблинов я увидел небольшие копья с костяными наконечниками. Их грязные тела были непонятного цвета, а некоторые укрывали свои чресла травяными повязками. Они как муравьи ползали по округе и подчищали ее от всего съестного, оставляя за собой голую землю. Несколько моих сородичей окружили этот гнойник на теле леса и ждали команды, чтобы начать истребление. Вот беззвучный рык пронесся в эфире и пятеро черных теней заметались по краям леса, смещаясь за визжащими карликами к холму с несколькими норами в его основании. Все закончилось в считанные минуты, и мы с Рысей поспешили к сидящим у входа в подземное жилище обескураженным охотникам. Маленькие вредители прорыли такие узкие норы, что даже мне было не протиснуться, чтобы достать спрятавшихся вредителей леса, размножавшихся как кролики и гадящих как свиньи. Как кролики! Мысль забрезжила в моей голове. Был бы огонь, можно было бы выкурить их или запечь внутри живьем. Теоретически можно попробовать его разжечь, только не знаю, как воспримут эту опасную стихию мои сородичи. Подошел к маме и стал старательно передавать картинку процесса выкуривания лесных вредителей. Та фыркнула, оглядела округу лишенную какой-либо растительности и одобрила мою затею, выразив сомнение в успехе добычи огня. Я тоже не был уверен, поэтому стал тщательно готовиться, попросив остальных доставить побольше веток ко всем имеющимся выходам. Сам же пошел искать сухую и твердую древесину, соответствующую моим замыслам. По телевизору видел в свое время разные способы добычи огня, но самый простой, как мне кажется, это добыть огонь трением. Вскоре нашел достаточно твердый сук, упавший откуда-то сверху. С помощью острого камня и дубинки из того же дерева с трудом располовинил не очень толстый кусок ветки и стал выбивать тем же камнем продольную канавку. Дальше таким же способом расколол более тонкую ветку, которая будет служить рабочим телом, создавая трение и температуру в точке соприкосновения. Насыпал в канавку древесной трухи, приготовил сухого мха и каких-то пушистых метелок для раздувания тлеющего уголька. Все это время остальные участники быстро выполнив задание по завалке нор ветками, сидели вокруг меня и мысленно общались между собой, споря о пользе проделанной ими работы. Я с невозмутимым видом и с сомнением в душе принялся пилить деревом об дерево, подгребая в канавке разбегающийся трут. Очень быстро появился дымок, а еще через минуту мелкая труха затлела красным. Я, затаив дыхание, перенес тлеющий комочек на растительный пух и принялся осторожно его раздувать. Это оказалось совсем не трудно и первые язычки пламени охватили белые пушинки. Быстро добавил к ним пучок сухой травы и маленький костерок заплясал у моих ног. Я с гордостью глянул на сомневавшихся зрителей и довел костер до нужного размера, добавив сухих веток. Когда разгорелись достаточно крупные ветки, принялся разносить их по сложенным кучам. Занялось все моментом и вскоре дым и огонь поползли внутрь холма. Неожиданно обнаружились еще два выхода, когда из них вместе с дымом стали выползать полубессознательные карлики. Их быстро добили, чтобы не мучились и ждали еще около часа, пока не прогорели все дрова. Мы забросали их и обрушившиеся норы свежей землей и поздравили друг друга с хорошо выполненной работой. Из этой операции я вынес одно копьецо с костяным наконечником и понимание, что на этой планете могут быть еще разумные, что и подтвердила мне вечером мама, когда я задал ей прямой вопрос. Здесь есть люди! А я, дуралей, почему-то считал, что я один такой уникальный!То-то мамочка не особо задавалась вопросом, откуда я взялся. Люди захаживали и захаживают в эти опасные джунгли, добывая зверей и ценную древесину, взамен оставляя свои жизни в дар «зеленому божеству».