Имперский Провидец 3

Теперь всё встало на свои места. Если Ольгу принесли в жертву – её душа вряд ли отыскала покой. Скорее всего, она стала призраком и осталась привязана к тому месту, где её убили. Незавидная судьба.
А что сейчас чувствует Дмитрий, я даже представлять не хочу.
Я резко свернул на грунтовку, и машину подбросило на кочке. Кретов даже не пошатнулся.
– Скоро будем, – сказал я, но наставник не ответил.
  
Он лишь кивнул, не отрывая пустого взгляда от темноты за окном.
Когда мы подъехали, первое, что бросилось в глаза – отсутствие багровых защитных потоков. Вместо них вокруг дома кружили эфемеры смерти. В прошлый раз я их тоже видел, но теперь всё было иначе…
– Чёрт, – я заглушил двигатель. – Здесь кто-то умер.
Кретов уже выходил из машины, не дожидаясь меня. Его пистолет блеснул в свете луны.
Возле дома пахло гарью и чем-то кислым – как от разряда мощной магии. Эфирные обрывки колыхались в воздухе. Здесь явно случилась магическая схватка. Когда я открыл скрипучую дверь, то сразу заметил, что пол усыпан осколками зеркала, искрящимися в темноте.
А на полу лежал труп, под которым растеклась багровая лужа.
– Похоже, что Ланцов телепортировался именно сюда, – сказал я, глядя на застывшее лицо мертвеца.
 
Глава 4
 
Луна пробивалась сквозь разбитое окно, освещая бледное лицо мертвеца. Он лежал навзничь, одна рука застыла в защитном жесте, другая сжимала обломок посоха. Лицо было искажено гримасой – не страха, а скорее… разочарования.
Я присел рядом, осторожно поворачивая голову трупа к свету. Морщинистое лицо, седые усы, глубокий шрам через левую бровь…
– Прохор, – выдохнул я. – Неужто ты не смог выстоять перед своим учеником?
Кретов стоял в дверях, его тень растянулась на полу, как клякса. Он молчал, но я видел, как сжимаются и разжимаются его пальцы. Рядом возник эфемер грусти, но Дмитрий махнул рукой, прогоняя его.
– Ланцов оказался сильнее, чем мы думали. А со своим зеркалом… – наставник не договорил, глядя на длинный окровавленный осколок, напоминающий по форме нож.
– К тому же он наверняка атаковал исподтишка, – сказал я, поднимаясь и оглядываясь.
Дом выглядел так, будто через него пронёсся ураган. Вещи были разбросаны, мебель сломана. Странно, что старый сруб вообще устоял после схватки двух сильных провидцев.
Я подошёл к печи – в углу тлела циновка, дымок поднимался к потолку.
– Хотел поджечь, но не успел, – сделал вывод я, затаптывая тлеющие волокна.
Полки, которые в мой прошлый визит ломились от книг и склянок, теперь зияли пустотами. Исчезли именно те тома, что стояли у Прохора под эфирной защитой – какие-то редкие, возможно, запретные издания. Либо личные записи отшельника.
– Ланцов забрал всё ценное, – сказал я, проводя пальцем по пыльной полке.
Кретов, наконец, сдвинулся с места. Обойдя тело Прохора, он подошёл к центру комнаты, где эфир всё ещё дрожал, как вода после брошенного камня. Достав из кармана фокусирующий кристалл, он немного им покружил и затем убеждённо кивнул.
– Телепортация, – сказал Дмитрий. – Но слабая. Игорь еле унёс ноги. Зачем он вообще сюда переместился?
– Вероятно, чем-то хотел завладеть, – вновь кивая на пустые полки, ответил я. – Решил, что терять ему уже нечего, и можно ограбить старого учителя.
– А заодно и убить, – скривился Кретов. – Думаю, ты прав. Ланцов понял, что его преступления раскрыты, и сорвался с цепи.
Дмитрий достал телефон.
– Вызываю криминалистов. На Ланцова заведём дело и объявим в розыск. Учитывая его способности к телепортации, я постараюсь добиться, чтобы это сразу был международный розыск.
Он ещё раз взглянул на лицо мертвеца, тяжело вздохнул и вышел на крыльцо. Всегда печально осознавать, что погиб кто-то из знакомых… даже если отношения с ним были натянутыми. Но смерть никогда не бывает радостной – только отморозки могут радоваться чьей-то кончине.
Я вновь осмотрелся в попытках отыскать какие-то улики, но ничего интересного не нашёл, кроме притаившихся за потолочными балками эфемеров боли. Просмотрел книги, надеясь найти что-нибудь про Теневых Странников или призыв существ из других миров – но увы, ничего не было.
Когда я вышел из дома, Дмитрий уже закончил разговор и теперь задумчиво смотрел на окружающий нас тёмный лес.
– Всё в порядке? – участливо спросил я.
– Нет, Григорий, ничего не в порядке. Я узнал, что мою жену принесли в жертву, и Прохор был к этому причастен. И что всё это связано с Теневыми Странниками! А теперь Прохор мёртв, и единственный подозреваемый владеет телепортацией. Он может оказаться где угодно! Вряд ли мы его найдём.
– Игорь не единственный подозреваемый, – заметил я.
Кретов мрачно кивнул.
– Дивов.
– Да, – сказал я. – Он тоже участвовал в исследованиях. По крайней мере, по словам Прохора.
– Мы с ним поговорим. У нас будет такое право, когда откроем дело на Ланцова, – пробурчал Дмитрий. – Послушаем, что нам скажет великий магистр…
– Обязательно, – кивнул я. – Могу я задать тебе вопрос?
– Спрашивай, – чуть помедлив, буркнул наставник.
– Прохор использовал запретные искусства, чтобы защититься от Странников, – я кивнул на багровые эфирные потоки, которые ещё колыхались в отдалении. – Ланцов, его ученик, очень плотно занимается тёмным колдовством. А ты, похоже, не всегда был врагом Прохора. Когда-то вы дружили.
– С чего ты взял?
– Вижу твою реакцию. Несмотря на то, что он связан с гибелью твоей жены, ты опечален его гибелью. Рядом с тобой даже эфемер грусти появился.
– Ты прав, когда-то мы были друзьями. Очень давно. Это и был твой вопрос или ты ведёшь к чему-то другому? – Дмитрий посмотрел на меня исподлобья.
– Вспоминая твою татуировку на груди, – сказал я. – Она тоже связана с тёмными искусствами. Мне интересно вот что: может, ты и сам как-то связан с появлением Теневых Странников? Может, ты знаешь больше, чем мне говоришь?
Кретов застыл, глядя на меня, и даже как будто перестал дышать. Он сжал кулаки так сильно, что я расслышал хруст.
– Ты охренел, Зорин? – процедил он. – Думаешь, я как-то причастен к происходящей эпидемии?
– У меня есть основания так полагать, – сказал я.
– Они лишили жизни мою жену, чтобы призвать этих тварей, – голос Кретова был глухим и холодным, будто звучал со дна могилы. И наставник не скрывал дребезжащую в голосе угрозу. – И ты думаешь, что я как-то с этим связан?
– Вы вместе проводили эти эксперименты. Ты, Прохор, Дивов и Ланцов. Может быть, кто-то ещё. Вы были молоды, и занятия тёмными искусствами будоражили вам кровь. Бунтарство юности и всё в этом духе. К тому же, вы стремились победить угасающий баланс, у вас была великая цель. Но рано или поздно ты понял, что это слишком опасно и способно привести к непоправимым последствиям, – произнёс я, и лицо Дмитрия вытянулось от удивления. Похоже, я попал в самую точку. – Попытался вразумить других, но тебя не послушали и отстранили от исследований. Скорее всего, была крупная ссора. Прошло какое-то время, всё забылось… Но твои коллеги продолжили эксперименты. А когда им понадобилась жертва, они решили убить твою жену. Месть за то, что ты покинул группу и вроде как предал их, была только одной из причин. Судя по записям Прохора, что жертва должна быть чистой, твоя Ольга обладала и другими подходящими качествами.
– Заткнись, – лязгнул Кретов.
– Значит, я прав, – уверенно кивнул я. – Если не во всём, то очень во многом. Но мне непонятно, почему ты это скрываешь? Ведь в твоём прошлом может таиться то, что поможет нам раскрыть дело и справиться с Теневыми Странниками.
  
Я понимал, что Кретову больно об этом говорить, но без этой информации дальше мы не продвинемся. Правда должна всплыть.
– Моё прошлое здесь ни при чём! – повысил голос Дмитрий, но тут же заставил себя успокоиться. Это усилие было видимым как через мимику, так и через ауру. Пару раз глубоко вздохнув, он проворчал: – Ты прав кое в чём. Мы с Прохором и другими увлекались изучением тёмных искусств. Возможно, слишком сильно увлекались…