Имперский Провидец 3

Крепче стиснув своё зеркало, Ланцов процедил:
– Кто вы вообще такие, бездна вас возьми? Что вам нужно?
– Полиция, Игорь Олегович, – сказал я. – У нас к вам есть вопросы.
– Понятно. Что ж, вы всё видели, – лицо провидца исказила усмешка, больше похожая на гримасу боли. – Да, я практикую запретные искусства. Но в тюрьму не отправлюсь!
С этими словами он разбил зеркало об пол. Осколки взмыли в воздух, образовав вихрь, порыв сухого ветра ударил мне в лицо.
  
Когда пыль осела, Ланцова нигде не было. Только шёпот на непонятном языке, доносящийся от последнего осколка, который вскоре растаял в воздухе.
– Чёрт! – сплюнул Кретов. – Он куда-то телепортировался.
– Хоть демона не пропустили, – пробормотал я, вытирая пот с лица.
Дмитрий огляделся и пробурчал:
– Надо всё осмотреть. Может, отыщем что-нибудь полезное.
Мы немного перевели дух и начали обыскивать церковь. Оскар кружил под потолком, освещая углы сиянием своих перьев.
Что-то здесь было не так.
– Никаких следов Теневых, – сказал я. Эфирные следы от портала отличались от тех, что оставались после Странников – более хаотичные, менее… голодные.
– Ты прав, – пробормотал Кретов, крутя перед собой фокусирующим кристаллом. – На проклятые предметы тоже ни намёка.
Мы продолжили обыск. Кретов копался у алтаря, переворачивая обломки скамеек. Его фигура напряглась, когда он наткнулся на потайную нишу в полу.
– Смотри, – он поднял потрёпанный кожаный дневник, испещрённый выцветшими чернилами.
Я взял его в руки. Переплёт был старым, страницы пожелтевшими. Первая половина заполнена чётким, почти каллиграфическим почерком. Он показался мне знакомым, и уже через пару секунд меня обожгло осознание.
– Это почерк Прохора!
– Уверен? – проворчал Дмитрий.
– Да, на сто процентов. И записи составлены так же сумбурно, как в той тетради, – я продолжил листать. Потом почерк менялся, становился более мелким и рваным. – Это дневник исследований. Судя по всему, записи достались Ланцову, так сказать, по наследству.
– Вероятнее всего. И о чём здесь вообще?
Я пожал плечами, вернулся к началу и внимательно прочитал пару страниц. Здесь говорилось о различных свойствах эфира, о перемещении эфирных структур через пространство, минуя само пространство… Как-то философски и не очень понятно, о чём речь.
Хотя, зная подоплёку, всё ясно. Прохор пытался найти способ призвать в наш мир энергию из другого мира, чтобы исправить угасающий баланс магии. Но увы, вместо этого он вызвал Теневых Странников.
– Что-нибудь полезное видишь? – спросил Кретов.
– Пока нет. Стоит подробно изучить, – ответил я, переворачивая очередную страницу. – Хм, надо же, здесь про жертвоприношения. Похоже, методы они выбирали не самые…
– Постой! – Дмитрий резко схватился за дневник.
Его пальцы дрожали, аура заволновалась, как море перед бурей. Я проследил за его взглядом и увидел подчёркнутую строчку:
«Жертва должна быть чистой. Как та женщина, Ольга Кретова…»
Воздух словно выбили из моих лёгких. Я посмотрел на Дмитрия, а тот замер, даже перестал дышать. Его глаза наполнились болью и непониманием.
– Моя… жена? – прошептал он.
Я видел, как по его лицу пробежала тень – сначала недоумение, потом догадка, наконец, ярость. Аура вспыхнула алым, осыпая искрами пол.
– Они… они использовали её? Для своих экспериментов? – проговорил Кретов, и с каждым словом его голос становился всё громче. – Значит, вот что с ней случилось… Она не просто пропала. Её принесли в жертву для того, чтобы призвать Теневых Странников?!
Я осторожно положил руку на плечо Кретова:
– Дмитрий…
Он отшатнулся, вырвав страницу из дневника.
– Нет, – его голос звучал как рычание зверя. – Мы едем к Прохору. Прямо сейчас. Я заставлю его всё рассказать!
В глазах Кретова горело то, что не сулило ничего хорошего ни Ланцову, ни Дивову, ни кому бы то ни было на нашем пути. Я молча кивнул и захлопнул дневник.
– Едем.
* * *
Ланцов появился на опушке леса, в клубах едкого дыма, едва не потеряв сознание от боли. Его тело горело, будто кто-то вывернул все вены наизнанку. Телепортация через осколки зеркала – адская штука, но выбирать не приходилось.
«Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! – мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. – Они найдут дневник. Наверняка уже нашли. И теперь знают… всё».
Игорь сплюнул кровь, чувствуя, как дрожат руки. Не от слабости – от ярости.
«Проиграл. Двум полицейским, чёрт возьми, проиграл! А тот старый хрыч… Похоже, это был Кретов. Я много лет его не видел, но кажется, это был он. А значит, тот, второй – его ученик, барон Зорин. Да, наверняка это были они… Сукины дети».
Горло Ланцова сжималось от стыда так сильно, что он едва мог проглотить слюну. Он – провидец четвёртого ранга, ученик самого Прохора Молчанова! А его заставили бежать, словно какого-то жалкого воришку.
Игорь сплюнул и поднял глаза. Чуть впереди перед ним стоял деревянный дом, окружённый багровыми потоками эфира и десятками тёмных духов.
– Прохор! – хриплый крик вырвался из пересохшего горла. – Прохор, это я, Игорь!
Скрипнула дверь. Старик появился на пороге, и в его глазах Ланцов увидел то, чего боялся больше всего – безразличие. Прохор был не рад его видеть, но и никаких других эмоций он тоже не испытывал. Старому отшельнику было всё равно, что к его дому пришёл бывший ученик, с которым они когда-то были друзьями.
– Как ты нашёл меня? – голос Прохора звучал холоднее зимнего ветра.
Игорь стиснул зубы и сказал:
– Мне нужна помощь, наставник. Мне больше не к кому обратиться… – он кашлянул и поморщился, изображая боль. – Они хотели убить меня… Зорин и Кретов.
При упоминании этих имён Прохор напрягся.
– Врёшь.
– Клянусь! – Ланцов попытался встать, но нарочно рухнул снова, ударившись коленом о камень. Боль пронзила тело, заставив глаза наполниться слезами. Идеально. – Они узнали про Ольгу Кретову…
Прохор замер. Его старые пальцы сжали посох так, что костяшки побелели.
«Попался, старый дурак», – ликовал внутри Ланцов.
– Войди, – наконец пробурчал Прохор, отводя защитные плетения.
Игорь вошёл, притворно хромая. В хижине пахло травами и плесенью.
– Объясни, что случилось, – Прохор повернулся к столу, где стояла бутыль с мутной настойкой.
– Сейчас, – сказал Ланцов.
Он выпрямился, и в его глазах исчезло всё – и страх, и боль, и притворство.
– Ты всегда был слишком доверчив, старик.
В его кулаке появился длинный осколок зеркала, и через мгновение тот вошёл в живот Прохора с мокрым звуком.
– Гх… – старик выпучил глаза.
Но Ланцов не ожидал, что Прохор успеет среагировать.
Отшельник взревел, ударив посохом об пол. Волна эфира врезалась Игорю в грудь, отшвырнув к стене.
– Предатель! – Прохор вырвал осколок из живота, но чёрные прожилки уже расползались по его коже.
Ланцов вскочил на ноги, выпустив эфирную дугу. Прохор парировал, отразив атаку в потолок.
Комната превратилась в поле боя. Зеркальные осколки летали, как шрапнель, отражая и искажая плетения. Прохор, несмотря на рану, дрался как демон – его посох выписывал в воздухе сложные руны, каждое движение рождало новую атаку.
Ланцов отступал. «Он сильнее меня… Чёрт, он даже раненый сильнее!»
Бой продолжился. И никто из противников не мог быть уверен в победе…
* * *
Автомобиль мчался по ночной дороге, пробиваясь сквозь стену дождя. Фары выхватывали из темноты кривые стволы деревьев, стоящих вдоль дороги. Я крепче сжал руль, чувствуя, как машина скользит на поворотах.
  
Кретов сидел рядом, неподвижный как статуя. Его пальцы методично барабанили по подлокотнику – единственный признак бушующей внутри бури.
Ольга Кретова… Его жена.
В памяти всплыли обрывки прошлых разговоров. Как Дмитрий упоминал, что до сих пор чувствует её присутствие. Как в их старой квартире иногда пахло её духами. Как он уверял, что если бы она умерла по-настоящему – он бы знал.