Башня Вемовея. Душеспасательница

– Да. Но не бери в голову, малышка. Переборем, – так он говорил всегда, когда не хотел распространяться о своих проблемах.
– Ну, па-ап, – попыталась она еще раз.
Но он лишь притянул и поцеловал дочь в лоб.
– Все образуется, дорогая. И знаешь, мама говорила со мной, она права. Поезжай в Вемовейское училище, там безопасно, новые знакомства тебе пойдут на пользу. Я же вижу, здешнее общество тебя не вдохновляет. Сегодня же напишу письмо в Вемовейское. Жаль, старик Обухов отошел от дел, было бы еще проще. Но и этот Лунев, новый ректор, уверен, пойдет навстречу. Дешеспасатель училища возьмет тебя в помощницы, попрактикуешься.
  
Полина широко улыбнулась, малодушно позволяя отцу сойти на ту тему, которая ей желаннее.
– Думаешь, у меня получится?
– Абсолютно уверен.
– Спасибо, папа! – она горячо обняла его за шею.
– Но обещай часто связываться с нами по вэйгласу и рассказывать, как твои дела. Тиса-то тебя, конечно, и с помощью дара будет видеть, но не я.
– Да, мы с мамой так и условились.
Матушка Полины была очень одаренной видящей и первоклассным поисковиком. Это значит, умела видеть на огромные расстояния глазами других людей и нелюдей. Могла найти пропавших, имея на руках именную вещь – то есть ту, что принадлежала потерянному человеку или даже существу. Да-да, ее мама очень сильная видящая, и поэтому часто ее просили помочь в расследованиях. Вот такая у нее невероятная мама.
Так что потерять пригляд родителей Полине не грозит, даже если дочурка надумает закатиться на край света.
– Пап, а можно я там буду под маминой фамилией? – сложила ладони вместе Поля, наблюдая, как отец усаживается за дубовый письменный стол. – Понимаешь, дочь замуправного спецстражи Вэйновия слишком громкое для меня «звание».
Отец усмехнулся.
– Не хочешь лишнего внимания?
– Совсем.
– Хорошо, кто ты на самом деле, будут знать лишь Мостовцев и ректор. Я попрошу их не распространяться.
– Спасибо, пап, ты лучше всех!
Она еще раз обняла отца за шею со спины, приложилась щекой к его щеке.
В голове ее уже понеслись мысли. Сколько нужно сделать до отъезда, сколько собрать нарядов! Она едет в самое элитное в империи военное училище с драконами. И будет там проходить практику! Приятное знакомство с молодым вэйскадровцем заимеет продолжение. От этих мыслей хотелось прыгать на месте и хлопать в ладоши, подобно ребенку. Только вот…
Перед уходом Полина предложила отцу свою помощь. Она хотела заняться «трещиной», что портила вид батюшкиной эмокарты, но он не позволил.
– Не сейчас, Поня. Мне предстоит собраться с мыслями. А небольшая обеспокоенность только на пользу. Не позволит расслабиться, ты же знаешь.
«Небольшая» – это мягко сказано, но спорить Полина не стала, вышла, притворив за собой дверь.
* * *
Демьян Невзоров проводил взглядом дочь и вновь предался невеселым мыслям. Империя пребывала на грани войны с Шуей. Хотя прямых доказательств у Спецстражи Вэйновия не было, но косвенных валом. Да и та же Евдокия Леонтьевна Плетняк, прорицательница из Вемовейского училища, которой он всецело доверял, уже пару лет как видит войну в веере предстоящих событий, как одну из основных линий. А вторжение соседей для Лароссии сейчас сродни краху.
Около семи лет лучшие умы империи бились над проблемой угасания источника на Студень-реке. У белой Башни святого дракона Вемовея за эти годы вырос современный научный городок и вэйноцех. Но труды оказались тщетны. Источник неумолимо гас. И что самое страшное, чего за всю историю Хорна ранее не наблюдалось, он тянул за собой близлежащие от него источники Лароссии и Панокии и, как доказало время, на этом не останавливался. Он, словно камень – уходил под воду и утаскивал за собой на дно всю остальную сеть источников вэи. Если не остановить угасание, то уже очень скоро империя лишится вэй-защиты.
Сегодня очередная веха, которой они боялись, пройдена. Уже и впрямь ничего не скроешь. Через месяц-два снижение потенциалов отметит у себя половина колдунов Лароссии, а к концу лета волна докатится до дальних губерний.
Такой вариант развития Демьян просчитывал. Хотя надеялся на лучшее.
Пять лет назад с его подачи военные вэйноцехи империи были перекинуты к самому дальнему источнику от «зараженного». Также добился через Вэйновий введения прожекта всеобщего донорского заполнения кристальных накопителей. В Лароссии увеличилась в пять раз разработка агатитов.
Да, у них будет оружие, и на первое время запасы вэи в кристаллах. Они отразят первые натиски вторгшегося врага, но что потом? Все это лишь костыли для больного мира, а не выздоровление. Он все чаще возвращался к записи речи мудреца-пустынника, блаженного Косеслава. Старик тогда вещал перед тем, как покинуть бренный мир, что «у Лароссии есть лишь один-единственный шанс уцелеть – это вернуть вэю. В мироздании образовалась прореха. Вот сквозь эту дыру и утекает сила пятой святой. Связь тонка и вот-вот оборвется. Если пуповину не укрепить, то Хорн лишится вэи навечно. Тогда настанет время, когда с лица Хорна начнут исчезать целые народы и государства». Страшное предсказание, начало воплощению которого, к сожалению, уже положено. Но как укрепить эту «пуповину»? Кто бы подсказал нашим вэй-ученым.
Демьян ощущал великую ответственность. Она лежала на его плечах и с каждым днем прибавляла вес. Он обязан защитить Лароссию и свою семью. И сделает для этого все возможное. Единый, только помоги.
 
Глава 5
 
Возвращение в Лароссию
 
Парой месяцев позже
Июнь, 9036 г. от сотворения Хорна
Во мраке звуки ударов вгрызались в мозг: «Б-бум!.. Бум!» Стена, за которой некто ломился к нему, сотрясалась от необычайно мощных толчков. Неотступно, остервенело. Как набат. А затем послышался рык разъяренного зверя, приглушенный преградой: «Я доберус-сь до тебя!»
Черноволосый парень лежал на мокром песке ничком. Пенный прибой омывал его туфли с загнутыми носами и мочил края шуйского алого плаща с золотым парчовым подбоем. Любопытные чайки с опаской обходили тело и продолжали вытаскивать мелких рачков из песка. Когда человек пошевелился, птицы рванули в небо.
Вемовей сел, превозмогая боль в мышцах. Поморщился. Бред про долбеж в стену отпечатался в памяти очень ярко. Оставалось надеяться, что это не начало обещанного сумасшествия от того, что он надышался парами божественного шуйского фимиама. К влажному от холодного пота лбу прилип морской песок, и парень вытер его рукавом.
– Дракон дери, свободен, – прошептал, оглядев пустынный берег и темную полосу моря. Затем подскочил, будто и не лежал только что без сил. Взбежал на ближайшую дюну и впился взглядом в горизонт. Вдали в туманной дымке виднелся берег, так сильно напоминающий Колпачный мыс. Он в Лароссии! Точно!
Ликующий крик изо рта вырвался сам, но кашель быстро погасил его. Парень содрал с пояса флягу с водой и впился в горлышко бутыли.
События недавнего прошлого заворошились в памяти. Много, очень много огня. Затем ярый шторм в ночи. Оцепеневшее от напряжения и озноба тело, дикое желание удержаться на драконе, который его нес на себе. Ослепленные молниями глаза, ливень и ветер, что били наотмашь. Ларец с бумагами…
Вем ощупал себя за пазухой: «Уф, на месте».
Но тут вспомнился миг, когда два увесистых мешка с золотом срываются в пасть водной стихии.
– Дракона мать! – прошипел с досадой. – Сдохшая ха-ши, – добавил на шуйском ругательство.
  
Лучше бы документы выронил. Плевать. Но деньги…
И что же дракон? На горизонте ящера не видно.
– Свалил. Я на его месте поступил бы так же.
Вытряхнув песок из туфель, снова их надел. Поправил набедренную портупею с пристегнутыми к ней кинжалом и дедовым скипом. Определив нужное направление, бодро зашагал вдоль полосы прибоя.