Жестокий космос (СИ)
— Тяжело вам, наверное? — притворно посочувствовала репортёрша. — Психологически?
— Сами же меня нервным назвали, — напомнил я, и снова подхватил рюкзак — лифт прибыл на нужный уровень. — Наверное, постеснялись обозвать неврастеником? Или вообще истеричкой?
— Что-то в этом роде, — без ложного стеснения кивнула Джули. — Но сочла это несолидным. Всё-таки взрослый человек, да ещё и с такой профессией!
— Ну да, это было бы обидно, — снова принялся я вышагивать по коридору, не посчитав нужным дождаться спутницу. Впрочем, та уже приноровилась к моему темпу, а потому и не отставала. — Уж лучше маньяком зовите. Или безжалостным убийцей.
— Вы же сами сказали, лейтенант, что «Альфа-корпус» это не армия!
— А, то есть почётное звание «мясников» вы исключительно для армейцев приберегаете? — хмыкнул я. — Интересный у вас взгляд на мир, дамочка!
— Всего лишь интересный?
— Ну, был бы я погрубее, обвинил бы вас в излишнем либерализме и идеализме вкупе с романтизмом! — пригвоздил я дамочку и приложил ладонь к сканеру, перекинув рюкзак в левую руку. Дождался зуммера и заорал в отъехавшую в сторону дверь: — Митрич! Гостей принимай!
— Ходют тут всякие, — донёсся ровный голос старшего техника из глубин оружейной комнаты, она же каптёрка. — Людей от дела отрывают.
— Чего это он? — неожиданно оробела Джули.
— А, не обращайте внимания! — отмахнулся я. И потянул девицу за собой: — Проходите смелее! Время у нас не резиновое! А нам с Митричем тоже ещё собираться!
— Значит, всё-таки соврали насчёт критической ситуации на планете? — подловила меня репортёрша.
— Если вам от этого станет легче, то да, не критическая, — признался я. — Угрожающая — это сколько угодно. Но до тотального геноцида поселенцев ещё очень далеко. Если, конечно, мэр Хименес сознательно не ввёл нас в заблуждение.
— А что, и такое бывает⁈ — изумилась на ходу журналистка.
— Сплошь и рядом! — заверил я. — То и дело сталкиваемся. Просто местным почему-то кажется, что если мы сочтём ситуацию безнадежной, то можем проигнорировать сигнал бедствия.
— И что, они не правы? — хмыкнула девица.
— Конечно не правы! Мы в любом случае явимся. Вернее, можем задержаться, если опасность явно преувеличена, — пояснил я. — Но вот когда реальный кирдык… даже если не успеем на выручку, расследовать инцидент мы просто обязаны! Чтобы в будущем не допустить повторения ситуации. И знаете, мисс… — сглотнул я внезапно ставшую горькой слюну, — как раз это и есть самое тяжёлое в нашей работе! Видеть результат и осознавать, что ничего уже не исправить.
— У вас… недавно было что-то подобное? — догадалась репортерша.
— Неделю назад, — признался я. — Мы даже в себя толком прийти не успели, сразу же сюда дёрнули. А в пути оно как-то не особо… без сопутствующих расслабляющих мероприятий. На корабле, сами понимаете, с этим туго. Но я пока не готов об этом говорить. Да и вам самой лучше не знать. А про ваших потенциальных читателей вообще молчу.
— Там… настолько всё сурово? — впечатлилась спутница.
— Не то слово, мисс! — покачал я головой. — Так что довольствуйтесь текущей миссией. Если нам повезёт, то ничего сверхординарного не случится, и мы устраним проблему ещё до того, как последствия станут необратимыми. Кстати, пришли. Вот это Митрич — знакомьтесь! Митрич, это мисс Джонс…
— Можно просто Юлия!
— … мисс Джонс, это Митрич, он же Дед Максим, — не дал я сбить себя с толку.
— Можно просто Максим Дмитриевич, — скользнув по девице безразличным взглядом, столь же безразлично дополнил меня Макс.
Ну а чего стесняться, если дамочка по-русски вполне нормально шпарит? Так что и спрос с неё соответствующий, не то, что с басурман. Это, если кто-то вдруг не понял, я его мысли озвучиваю. И плевать, что на вид они оба не старше двадцати пяти. Главное, на какой возраст они себя ощущают. А Деда Максима так прозвали отнюдь не на пустом месте. Просто мы уже привыкли, а у новичков всегда когнитивный диссонанс от таких вот заявлений приключается.
— Хорошо… Максим Дмитриевич! — снова вспыхнула журналистка. Видимо, безразличие старшего техника её взбесило. — А я для вас тогда Юлия Сергеевна!
— Проходите, Юлия Сергеевна, — не изменился в лице Макс. — Рюкзак вот здесь положите. Никто его не тронет.
— Да я уже сомневаюсь! — с вызовом уставилась на Митрича Джули.
— Даже и не думайте! — ухмыльнулся я и закинул рюкзак ровно туда, куда указывал Дед Максим, то бишь на более-менее свободный верстак.
Внутри баула что-то зазвенело, и журналистка возмущённо воскликнула:
— Полегче, пожалуйста! Там съёмочное оборудование!
— Градусов сорок крепости, я полагаю, — спокойно принюхался Макс. — Не переживайте, компенсируем эксклюзивным продуктом категории «хэнд-мэйд». Ведь компенсируем, Никитос?
— От твоих щедрот, разве что! — ушёл я в отказ.
Вот ещё, уникальное пойло на каких-то залётных девиц переводить! Перетопчется. Тем более, у нее там банальный коньяк качества сильно ниже среднего, если по, кхм, амбрэ судить. Наверняка из разряда «проставиться непритязательным местным», дабы проще на контакт шли. Но мы не из таких, да!
— А от чьих же ещё? Не от твоих же, — скривил уголки губ Митрич. И по-прежнему невозмутимо сообщил: — А у тебя глаз-алмаз, Никитос. Аккурат два-экс-эль подойдёт.
— О чём это он? — подёргала меня за рукав Джули. — У меня, вообще-то, честная «эмка»!
— По человеческой размерной сетке, — опередил меня Макс. — Но в нашем случае, Юлия Сергеевна, речь идёт о продукции цивилизации Мбату, сателлитах расы Эфракоров, а они, если верить сохранившимся изображениям и артефактам, гораздо мельче людей. Так что вам подойдёт модель скаутской брони «Мбату-2XL».
— Так они же вроде самые дефицитные! — спохватился я. — И ты вроде бы жаловался, что запасы дно показали?
— Так и есть, — кивнул Митрич. — Пришлось твою ППЖ раскулачить.
— Так это резервный комплект капрала Веги, что ли⁈ — не на шутку напрягся я.
— Не переживай, Никитос, с Шуркой я вопрос урегулировал, — заверил Дед Максим. — Но чтобы с отдачей. Иначе я рискую некоей довольно ценной частью тела.
— Это она пошутила, — не слишком уверенно сказал я. — Наверное.
— Эй, мужчины! — напомнила о себе репортёрша. — О чём, собственно, речь?
— Вот об этом, Юлия Сергеевна, — кивком указал техник на шкаф с открытой дверцей. — На ближайшие несколько дней это ваш самый близкий друг. Комплект полевого снаряжения скаута «Альфа-корпуса». Насчёт вооружения никаких распоряжений не поступало, поэтому я ограничился вспомогательными средствами самозащиты — пистолетом и репеллентом.
— Пистолетом⁈ — сделала большие глаза Джули.
— Ну да, — кивнул Макс, коротко на меня покосившись. — Стандартный «Кольт-Нео». Девять миллиметров, тринадцать патронов в магазине, пуля экспансивная. Прицельные на шлем не выведены, целиться дедовским методом, через мушку и целик. Активации по отпечаткам пальцев или биометрии тоже нет, так что заморачиваться с привязкой не надо. Сплошные достоинства, я считаю. Самое то для оружия последнего шанса, милочка.
— А вы стрелять-то хоть умеете? — спохватился я, осознав, с каким ужасом во взгляде пялится Джули на моего другана.
— Немного, — вышла из ступора журналистка. И с проснувшимся интересом уставилась на бронекостюм: — Какой-то он… громоздкий! Не находите?
— Это вы ещё снаряжения мастера-лейтенанта Болтнева не видели, Юлия Сергеевна, — вступился за одну из своих любимых цацек Митрич. — А скаутская броня, между прочим, шедевр компактности и мобильности. Наверное, вам что-то другое в глаза бросилось, но вы просто не сообразили, как это словами выразить.
Фига се! Это что сейчас было? Дед Максим нашу гостью в непрофессионализме уличил? Предельно деликатно, но всё же! Чтобы репортёрша, и вдруг подходящих слов не нашла? Нонсенс! Кстати, интересно оценить её реакцию…
— Хм… пожалуй, вы правы, Максим Дмитриевич! — согласилась с техником девица, в очередной раз порвав мне шаблоны. — Он не громоздкий. Он… негармоничный. И непропорциональный.