Жестокий космос (СИ)
— Ха! Целых четверть часа!
— Поверьте моему печальному опыту, мисс, для людей там, внизу, — ткнул я пальцем в направлении палубы, намекая на планету, — эти пятнадцать минут могут показаться вечностью. А для некоторых и вовсе станут билетом на тот свет.
— Всё до такой степени… серьёзно? — внимательно посмотрела на меня Джули, отбросив дурашливый тон.
— Более чем, — заверил я. — Речь в прямом смысле слова о жизни и смерти. Так что давайте, мисс, поторапливайтесь. Чем быстрее мы вас доведём до кондиции, тем быстрее начнётся высадка. А чем быстрее мы высадимся, тем быстрее начнём разбираться с проблемой и спасать людей. Между прочим, только вас все и ждут.
— Вы явно преувеличиваете, лейтенант Болт, — ничуть не впечатлилась моим спичем репортёрша.
— Мастер-лей… а, пофиг! — смирился я с неизбежным. — Даже если и преувеличиваю, то лишь на самую малость.
— Если бы каждая минута была на счету, вы бы тут со мной не нянчились, лейтенант, — привела убийственный, как ей казалось, довод Джули. — Загрузили бы меня в десантный транспорт, как есть, и не упустили бы случая лишний раз поиздеваться. А раз издеваетесь здесь и сейчас, значит, ситуация не настолько и угрожающая.
— Отнюдь, — помотал я головой. — Судя по тем данным, что поступили от первоисточника… как, бишь, его? Точно! Мэра Хименеса! И не говорите, что вы с ним до сих пор не пообщались! Вы же на целые сутки больше на орбите провисели! Неужто своими прямыми обязанностями манкировали?
Девица насупилась, но промолчала. Что очень странно, если только…
— Так он вас послал, что ли⁈ — догадался я. — Мужик! Уважаю!
— Скорее, тупой мужлан! — буркнула журналистка. — Никакого уважения к прессе!
— Скорее, он просто пиетета к вам, пишущей братии, не испытывает, — вступился я за градоначальника. И вернулся к изначальной теме: — В общем, местным сейчас вообще не до шуток. С другой стороны, имеет место конфликт категорических императивов: ваша жизнь против жизней колонистов. И если на обстановку на планете мы не можем повлиять мгновенно, та или иная задержка с сопутствующими жертвами по определению неизбежна, то обезопасить вас наша прямая обязанность. Короче, идите к доку Лантос, она вам выпишет витаминку.
— Я, вообще-то, и привита, и вакцинирована! — с вызовом уставилась на меня девушка. — У нас с этим строго! С людьми работаю, и в разных местах!
— На кораблях да космических станциях, небось? — с сомнением покосился я на собеседницу.
— И что из этого⁈ — вспыхнула та.
Хм… а в гневе она очень даже ничего! Понятно, что ни в какое сравнение с капралом Вегой, ангелом ярости во плоти, не идёт, но… перспективная дамочка. Если бы не профессия, хе-хе. Брезгую я, понимаете ли, продажными женщинами. В любом смысле этого слова.
— Да так, ничего, — хмыкнул я. — Будь я и впрямь настолько пропащим, как вы считаете, я бы насчёт ветеринарного паспорта и родословной поинтересовался. А я, как видите, не стал! И всё же категорически рекомендую наведаться к доктору Лантос, она быстро лишит вас иллюзий. Объяснит на пальцах разницу между стерильными кораблями и живыми планетами, битком набитыми микроорганизмами и всяческой иной заразой, о половине из которой наша биологическая наука понятия не имеет. Ну или можете не ходить, но тогда мы ни за что не отвечаем. Только напишите отказ, в трёх экземплярах, пожалуйста: для меня, для капитана, и для медика.
— Хорошо, лей… Мистер Рациональность, постараюсь оправдать ваши ожидания! — решительно шагнула к двери медотсека журналистка. — Хотя всё это очень странно. Ведь в Мире Эндрюса уже довольно давно живут люди! Если мне не изменяет память, Колонии уже третий год пошёл!
— Что вовсе не подразумевает его полной безопасности! — парировал я. — А также инкубационного периода и приобретённого иммунитета! Плюс карантин, причём строгий! То есть никакой авантюры с высадкой и никакого репортажа!
— Да иду уже, иду! Зануда! — припечатала меня напоследок девица.
Вот это хорошо, вот это правильно. Ну и пусть зануда. Зато живой. Опять же, насчёт основной причины я ничуть не наврал — мало удовольствия выслушивать безэмоциональный бубнёж Деда Максима, каковой неизбежен, если озадачить спеца внезапно. А так он до нашего появления душу отведёт, высказав всё, что думает о начальстве, стеллажам с барахлом, а заодно подготовит всё, что заказано, причём в наилучшем виде. Ну-ка, где тут у меня его контакт в инфоре? Хоть про пятнадцать минут я и не шутил, но не факт, что уложимся…
Надо сказать, переговорами со старшим техником я настолько увлёкся, что позорно проворонил возвращение неугомонной репортёрши. И та не замедлила воспользоваться ситуацией, подкравшись сбоку и легонько постучав мне пальцем по темечку:
— Мистер Болтнев? Лейтенант? Вы где-то далеко?
— А⁈ Что⁈ — ошалело уставился я на девицу, машинально вырубив инфор, но довольно быстро сориентировался: — Да-да, далековато! Ушёл в себя, вернусь нескоро!
— Оно и видно! — укоризненно поджала губы Джули. — Надеюсь, хотя бы с моим снаряжением всё в порядке?
— Таки док Лантос спустила вас с небес на землю? — с изрядной долей ехидства хмыкнул я.
— Есть немножко, — кивнула девушка. — У меня, такое ощущение, сейчас все эти прививки, вакцины и микстуры из ушей польются! Я даже предположить не могла, что их столько!
— Суровые будни «альфа-взвода», — философски ухмыльнулся я. — Все через это проходят.
— То есть вы… каждую высадку вот так⁈ — широко распахнула глаза журналистка. — Сочувствую!
— Не, не каждую, — разочаровал я собеседницу. — Это вам по максимуму досталось, ибо первый раз. А у нас большая часть прививок периодическая, в основном через полгода. Тем, кто жив остаётся, естественно. Непосредственно же перед высадкой только универсальный антидот и антивирусное обновляется. Автоматически, из встроенной в снаряжение аптечки. Как говорит Митрич, не отходя от кассы.
— Этак и подсесть недолго! — озабоченно нахмурилась Джули.
— Не-а, дохлый номер. В нашей работе адреналина столько, что любую химию за считанные часы вымывает.
— А вас, лейтенант, это не устраивает? — изумилась репортёрша.
— Временами, — подтвердил я. — Когда хочется забыться. Но не получается. А алкоголь помогает слабо.
— Вы поэтому такой… нервный? — дошло до девицы.
— Скажем так: и поэтому тоже, — не стал я вдаваться в подробности. — Ладно, идёмте, Дед Максим уже ждёт.
— Идёмте, — и не подумала возразить журналистка. — А кто такой этот Дед Максим? И Митрич, которого вы упомянули?
— А вам не всё ли равно? — подхватил я рюкзак с палубы, и широким шагом направился прямиком к лифту.
— Нет, не всё равно! — рванула следом за мной репортёрша. — Должна же я знать людей, про которых пишу!
— И насколько близко? — уточнил я на ходу.
— Чем ближе, тем лучше! Моя цель — показать вас живыми людьми, а не машинами для убийства! Так что мне интересно всё: кто, откуда, каким образом, чем занят… о чём мечтает, в конце концов? — широкими мазками обозначила хотелки Джули. — Ну и прочие заботы и чаяния!
— Не советую, — помотал я головой, миновав раздвижные створки и остановившись у сенсорной панели.
— Почему? — притормозила рядом девица.
— Потому что бессмысленно, — буркнул я, попутно шоркая пальцем по дисплею. — Знаете, какая у нас смертность?
— Ну… э-э-э…
— Я сам две трети личного состава запомнить не успеваю, настолько быстро мрут, — окончательно добил я журналистку, ткнув в «enter». — Поехали! Нам на две палубы ниже, и ещё чуток ножками.
— Тесновато тут у вас, — посетовала девица.
— Скорее, компактно, — поправил я её. — Нет смысла под пятьдесят человек личного состава выделять что-то действительно крупное. Проще нам самим потесниться. Благо на борту мы проводим от силы четверть служебного времени.
— А всё остальное? — уточнила Джули.
— На планетах, — пожал я плечами. — В грязище, кровище и го… э-э-э, ну, вы поняли! А отдыхаем либо там же, на планетах, но в более цивилизованных местах, либо на космических станциях Колониальной Службы Нейтрализации.