Обещай помнить (ЛП)

— Ты видел Бруно и Милену? — Спрашиваю я, не меняя своего местоположения, и переглядываюсь с танцпола на Гектора. Он слегка качает головой, отрицая это.
— Они уже приехали?
— Примерно минут двадцать назад. Они уже спустились вниз. — Я полностью поворачиваюсь к своему другу, не желая пропустить его следующую реакцию. Первое, что я замечаю – это его незаметный, лёгкий подъём туловища, отрывающий его от спинки стула.
  
— Они спустились вниз?
— Эм, — говорю я, но остальную часть информации оставляю при себе, потому что знаю, что он спросит.
— На какой этаж?
Двое бородатых мужчин сплетничают? Да, это мы.
— На второй.
— Чёрт, я бы всё отдал, чтобы увидеть это, — говорит он, вновь откидываясь на спинку кресла. Я же, напротив, делаю шаг вперёд, чтобы взять стакан виски, который оставил на столе.
Хотя мы впятером владеем равными долями в «Малине», и электронный замок на двери офиса распознаёт отпечатки пальцев каждого из нас, Педро и я – единственные, кто действительно работает в администрации клуба. Бруно, Гектор и Конрад – скорее молчаливые партнёры и клиенты, чем что-либо иное.
— Я тоже, — говорю я непринуждённо, выдерживая долгую паузу, чтобы мой друг поверил, что мы в одинаковом положении. Это лишь для того, чтобы через минуту отнять у него эту идею. — Я рад, что меня пригласили посмотреть из раздевалки. — Я пропускаю информацию мимо ушей, как будто она не важна, хотя знаю, что она имеет огромное значение. Настолько, что следующие слова Гектора звучат как возмущённые вопросы.
— Что? Ты будешь там? Почему ты? — Я не спешу с ответом, поднося виски к губам и наслаждаясь янтарным напитком.
— Потому что я самый красивый, — пожимаю плечами, когда устаю держать его в напряжении.
— Да пошёл ты, Артур! — Слышу в ответ.
— Вообще-то, может быть, я так и сделаю... — предлагаю я. — Пока я смотрю, понимаешь?
— Кто собирается отвалить? — Спрашивает Конрад, входя в комнату и прерывая наш разговор. Его высокая фигура, самая высокая из нас пятерых, как всегда, облачена в идеально сшитый костюм-тройку.
Конрад, как никто другой, стремится к самообладанию, будь то одежда, которую он носит, всегда идеально подобранная, или женщины, с которыми он спит. Его зелёные глаза под нахмуренными бровями кажутся очень живыми на фоне густых волос и очень темной бороды.
— Бруно пригласил Артура посмотреть «Первый раз Милены в стеклянной комнате», — ворчит Гектор, совсем как в детстве, и я смеюсь.
— Интересно, — шепчет Конрад, и я приподнимаю бровь.
— Что тут интересного? — Спрашиваю я.
— Да, что интересного? — Повторяет Гектор.
— Что интересного? — Настаёт очередь Педро спрашивать, входя в офис, и это мой предел в этой странной игре с беспроводным телефоном.
— Вы хотите знать? Для меня это не имеет значения, потому что у меня действительно есть кое-что интересное, — говорю я, одним глотком допивая свой напиток и сразу же ставя стакан на стол. — Увидимся позже.
Я направляюсь к двери, и Гектор вздыхает, в то время как Конрад подходит к буфету с напитками, расположенному сбоку от стола. Педро смотрит на меня в замешательстве, не понимая, о чём идёт речь и почему я выхожу из комнаты. Он потирает шрам в форме молнии на лбу, а затем засовывает руку в карман своих тёмных джинсов.
Его тёмно-русые волосы были подстрижены с тех пор, как я видел его в последний раз, а тонкие губы плотно сжаты, что придаёт ему подозрительный вид. Я не хочу ничего объяснять, потому что знаю, что это сделает один из двух других.
Я сжимаю его острый подбородок и демонстративно целую в гладкую щёку, как в знак приветствия, так и прощания. Затем подмигиваю ему и выхожу за дверь, смеясь и осознавая, что продолжаю кивать в знак согласия с тем, что происходило несколько секунд назад. Это действительно будет интересно.
Для наблюдения нет преград. Прикоснуться? Нет. Только те, кто находится внутри, могут участвовать в происходящих там сценах, но каждый может видеть всё, что происходит, насколько хватает глаз. Стеклянная комната – это сердце «Малины», где сходятся различные вкусы и фетиши.
Хотя изначально считалось, что это место для вуайеристов и эксгибиционистов, со временем мы поняли, что все наши партнёры в какой-то момент проходят через это. Будь то во время уникального исследования, из простого любопытства или потому, что они отождествляют себя со свободой, которую предлагает полная прозрачность.
Многие люди не до конца понимают, что такое вуайеризм. Они считают это лишь сексуальным отклонением, а вуайериста – человеком, который возбуждается, наблюдая за сексом других. Однако это описание подходит для любого, иначе порноиндустрия не зарабатывала бы миллионы на протяжении десятилетий. Фетишизм – это нечто гораздо большее. Достижение удовольствия выходит за рамки простого возбуждения.
В этом зале расположено сорок пять стеклянных комнат, и сегодня вечером большинство из них заняты. Я не могу контролировать естественную реакцию своего тела. Мой член становится твёрдым и пульсирует в штанах, возмущённый сопротивлением джинсов, которые на мне надеты.
Сцена мгновенно привлекает моё внимание. Обнажённая женщина, её тело обмотано бинтами, лежит на кожаном столе. Её колени согнуты и разведены в стороны, оставляя её интимную зону полностью открытой. По коже её раздвинутых бёдер струится возбуждение, в то время как пятеро мужчин, также обнажённых, наблюдают за ней и медленно, но с явным вызовом прикасаются к её телу. Это групповое занятие.
Приоткрытые губы рыжеволосой девушки выражают ожидание, которое не могут передать её глаза, скрытые чёрной тканевой повязкой на голове. Я прикусываю губу, осознавая, что прошло много времени с тех пор, как я участвовал в подобных сценах. Мне нужно что-то изменить в своей жизни.
Когда первый мужчина вводит свой член в рот женщины, я продолжаю свой путь, чтобы не стать свидетелем того, чего не ожидал увидеть. Я внимательно рассматриваю комнаты, где находятся по двое, и вскоре нахожу своих друзей в конце коридора, всего в нескольких метрах от себя.
Милена, опираясь руками на стеклянную стену и приподняв ягодицы, замечает меня первой. Я мог бы упасть на колени и поблагодарить её за то, что она не близорука и даже на таком расстоянии я могу разглядеть все чувства, которые отражаются на её лице в тот момент, когда она узнаёт меня: удивление, лёгкий и временный дискомфорт, затем волнение. Всё это кажется таким искренним, живым и чистым.
Сначала её глаза расширяются от удивления, но вскоре удивление сменяется наслаждением, когда Бруно крепко прижимает её к своим бёдрам. Она открывает рот, и я почти слышу её крики, несмотря на акустическую изоляцию комнаты, в которой они находятся. Её взгляд устремлён на меня, и даже когда её тело начинает терять свою форму, она не закрывает глаза.
Мои шаги в её сторону размеренны. Я хочу, чтобы она наслаждалась ощущением моего приближения. Я хочу, чтобы она чувствовала, как мой взгляд исследует каждый дюйм её обнажённого тела, в то время как Бруно безжалостно проникает в неё, так же сильно, как это делаю я.
Когда я останавливаюсь перед стеклом, менее чем в метре от неё, я медленно осматриваю её маленькое, стройное тело с мягкими изгибами. Несколько секунд я любуюсь её большими голубыми глазами на нежном лице, прежде чем перейти к тонкой и изящной шее.
Её светлая кожа, словно освещённая изнутри, приобретает румянец от учащённого дыхания, выгодно оттеняя маленькие груди и акцентируя внимание на розовых и заострённых, напряжённых сосках. Волосы на руках, вытянутых перед собой, встают дыбом, ладони скользят в поту по стеклу, на которое опираются, а губы приоткрыты, словно стремясь выразить каждый миллиметр удовольствия, испытываемого её телом.
  
Длинные тёмные волосы собраны в руку Бруно, который крепко сжимает их при каждом движении взад-вперёд, что, без сомнения, выглядит восхитительно. Я сосредоточиваю своё внимание на нём, даже если моё положение не позволяет мне увидеть всё в деталях. Когда я заставляю свои глаза вернуться к её раскрасневшемуся лицу, мой взгляд, должно быть, достаточно напряжён, чтобы зажечь ад, но Милена ничего не замечает.