Обещай помнить (ЛП)
Я приближаюсь к ней, и всё её внимание сосредоточено на моём члене, который пульсирует, почти пронзая мои штаны, словно стремясь вырваться из плотной ткани, окружающей его. Она облизывает губы, и это единственное приглашение, которое мне было нужно.
Я достаю из кармана заранее подготовленный презерватив и, не мешкая, подхожу к ширинке. Зрачки брюнетки расширяются до предела, и даже когда она откидывает голову назад, наслаждаясь сильными толчками своего партнёра, её глаза неотрывно следят за моими движениями. Мои руки уверенно расстёгивают молнию, и вот я уже освобождаю свой член.
Я держу его снизу, позволяя Милене в полной мере насладиться видом. У женщины буквально текут слюнки от вожделения. Любой, кто увидел бы её сейчас обнажённую, потную, с членом, погруженным в её влагалище, и с желанием взять в рот другой член, не смог бы остаться равнодушным к той страсти, которую она вызывает. Я надеваю презерватив, и моё первое движение медленное и ритмичное, взад-вперёд, сопровождается глухим рычанием.
Милена издаёт стоны, и я задаюсь вопросом, каково это – ощущать такое же наслаждение. Она двигает бёдрами, словно открываясь мне, и я наслаждаюсь прекрасным зрелищем, которое разворачивается у меня на глазах.
Бруно, не прерывая своих движений, наклоняется к уху Милены и шепчет что-то, чего я не слышу. Его движения становятся всё более быстрыми и глубокими, сотрясая её хрупкое тело, которое словно распадается на части с каждым прикосновением. Он останавливается, и она жалуется, прося его продолжать.
Бруно начинает двигаться медленнее, и Милена на несколько секунд закрывает глаза, прежде чем снова сосредоточиться на моих руках, обхватывающих член. Я ускоряю темп своей мастурбации, ощущая, как мои яйца ноют от желания. При виде неприкрытого удовольствия, отразившегося на её лице, у меня по спине пробегают мурашки, и на мгновение оно почти лишает меня способности мыслить.
Я раздвигаю пальцы и сжимаю свою эрекцию, стараясь сдержать стон наслаждения. Милена наконец-то отвечает на ласки Бруно, и её голос заглушается оргазмом, который сотрясает её хрупкое тело неконтролируемой дрожью.
Вид извивающегося женского тела в объятиях Бруно, который продолжает двигаться с ещё большей силой, чем раньше, достигает моего предела. Я кончаю с сухим стоном, почти одновременно с тем, как мой друг наполняет спермой киску своей подруги. Если бы я ещё не кончил, то вид спермы, стекающей по ногам Милены, несомненно, заставил бы меня достичь разрядки.
За этим следует напряжённый момент. Мы трое, находясь в состоянии физического опустошения после оргазма, прекрасно осознаём, что только что произошло. Бруно требуется несколько минут, чтобы прийти в себя и, выйдя из Милены, обнять её за талию. Он кладёт подбородок на плечо своей девушки и мягко кивает. Этот жест одновременно выражает благодарность за то, что я разделил с ним её первый опыт секса втроём, и своего рода прощание.
Я насмешливо кланяюсь ей и подмигиваю, но теперь, освободившись от гнёта неконтролируемого возбуждения, она не проявляет ни малейшего смущения. Это служит мне сигналом.
Под пристальным взглядом Милены, которая, кажется, всегда начеку, я снимаю презерватив. В конце концов, я начинаю смеяться, потому что она покраснела от моей попытки флирта, но не стесняется продолжать разглядывать мою «половую принадлежность», пока я прячу её обратно в трусы. Бруно шепчет ей что-то на ухо, и она прикусывает губу, прежде чем снова посмотреть мне в глаза.
Я с подозрением смотрю на неё, но решаю отложить этот разговор на потом. Мы сможем пообщаться более открыто, когда между нами не будет этого непроницаемого барьера. Ещё раз поклонившись, я разворачиваюсь, готовый вернуться в офис с широкой улыбкой на лице. И уже предвкушаю, как буду рассказывать ожидающим меня друзьям о том, что только что произошло.
5
ДЖУЛИЯ
Холодный ветер из кондиционера слегка обжигает мою обнажённую и вспотевшую кожу, когда я выбираюсь из-под простыней. Но лежать на полу, покрытом темно-синим и белым полосатым ковром, одно удовольствие. Моё разгорячённое тело ноет, но я всё ещё чувствую лёгкую апатию и направляюсь в ванную президентского люкса во «Дворце Тангара», одном из моих любимых отелей в Сан-Паулу.
Огромные окна позволяют увидеть зелень штор, которые словно выделяют этот номер в самом сердце города, известного во всем мире как каменные джунгли. Интерьер также примечателен, и не раз, когда я бывала здесь, я терялась, глядя на него и думая о том, как много мне пришлось бороться за право наслаждаться им. Ведь простое изменение в моём детстве могло бы сделать этот номер самым дорогим в Бразилии и превратить его в мой парк развлечений.
Я провожу руками по своим распущенным волосам, откидываю их назад и, скрутив, завязываю узел на макушке. Тихо чертыхаясь, я вынуждена ступить босыми ногами на холодный черный мраморный пол.
— Ты не собираешься пригласить меня? — Вопрос задан достаточно громко, чтобы я услышала его даже на таком расстоянии, и я не могу сдержать улыбку.
— Ты же знаешь, что тебе не нужно приглашение, — так же громко отвечаю я, улыбаясь, когда захожу в душевую кабину и оставляю дверь открытой.
Под мощными струями душа я не замечаю, как шелестят простыни, когда Томас встаёт. Но меньше, чем через минуту он уже стоит в дверях ванной и наблюдает, как вода стекает по моей коже.
Его высокое и мускулистое тело, полностью обнажённое, покрыто тонким слоем пота. Даже в расслабленном состоянии его член внушителен, а узкие голубые глаза на безбородом лице с полными розовыми губами дают мне представление о том, какие слова я сейчас услышу.
— Я не могу поверить, что больше не смогу видеть тебя.
— Насколько я помню, я разрешила тебе сделать несколько снимков. — Я поджимаю губы, и Томас улыбается, направляясь ко мне. Он снова останавливается, словно действительно запечатлевает в памяти вид моего тела под водой.
— Эти фотографии были твоим способом извиниться за то, что ты отвергла меня. — Это заставляет меня смеяться.
— Я не должна извиняться за это. Это был подарок. — Просто отвечаю я, и его улыбка становится шире.
— Мне будет этого не хватать. — Тихо говорит он, наконец-то делая шаг в душ. Его руки почти сразу же обхватывают меня, и я поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом, когда обвиваю руками его шею.
— Моей восхитительной личности?
— Твоего характера. — Поправляет он, и мы смеёмся вместе. — Ты должна позвонить мне, когда поедешь в Австралию.
— Ты был единственной причиной, по которой я летала в Австралию, Томас.
— Мы могли бы продолжать так и дальше. Я бы отправлял самолёт, и агентству не нужно было бы ничего знать. Я бы платил тебе напрямую. Я удвою текущую сумму. — Он предлагает одно за другим, а я провожу рукой по его щеке и медленно глажу её.
Прикосновения Томаса больше не ограничиваются моей талией. Его руки медленно скользят по моим ягодицам, прежде чем сжать их, а затем медленно и чувственно прокладывают путь вдоль моей спины.
— Нет, — отвечаю я, не объясняя причины и не говоря, насколько возмутительно предложение действовать за спиной агентства. Я не обязана, и в этом нет необходимости.
— Тогда мне лучше насладиться этим прощанием, не так ли?
— Ты действительно умный мужчина, — шепчу я, вставая на цыпочки и приближая свои губы к его губам всего на несколько миллиметров. Я облизываю свои влажные губы, и мой язык нежно касается его. Его прикосновения к моему телу становятся всё более настойчивыми и грубыми. Он нежно обнимает меня, его руки спускаются к моим ягодицам и приподнимают меня, приподнимая в воздух. Я обхватываю его ногами за талию, и он прижимает меня к стене, согретой водяным паром.
— Очень умный, — повторяю я за мгновение до того, как его губы накрывают мои.
***
Я отрываю взгляд от экрана своего iPad, который лежит на обеденном столе, и, повернув голову слева направо, чувствую, как груз часов, проведённых за этим занятием, давит на мои плечи. Я провожу пальцем по стеклу очков для чтения и тру глаза, а другой рукой инстинктивно массирую шею. Возможно, пришло время сделать перерыв.