Обещай помнить (ЛП)

***
— Мистер Брага? — Врач входит в отдельную комнату ожидания больницы «Сириу Либанеш». Я смотрю на своих друзей, сидящих в креслах вокруг меня, прежде чем встать.
Честно говоря, я не знаю, откуда они узнали и как смогли так быстро приехать. Я не спрашивал, но они начали прибывать всего через десять минут после приземления вертолёта. Сначала Педро, затем Гектор, Бруно и, наконец, Конрад.
  
Они не задавали никаких вопросов. Они знают, они единственные люди в мире, которые понимают, что у меня не будет ответов. Я инстинктивно закатываю рукава рубашки до локтей, прежде чем обратиться к лысому, бородатому и седовласому доктору.
— Да. Пожалуйста, зовите меня Артуром. — Мне больно от мысли, что меня могут принять за моего отца из-за того, как меня называют. Доктор пожимает мне руку, опуская планшет, который держал в руках.
— Я доктор Мариано, я занимаюсь вашим отцом. У меня не самые приятные новости. — Говорит он. И, как это было с самого начала этой ситуации, как это было во время полёта на вертолёте и как это продолжается с тех пор, как я сел в этой комнате ожидания, я ищу в себе какое-нибудь чувство, любое чувство, но вместо этого нахожу лишь огромную, глубокую пустоту.
Вместо боли, беспокойства или даже жалости, нет ничего, абсолютно ничего.
  
7
 
ДЖУЛИЯ
— Ты уже знаешь, когда вернёшься? — Спрашиваю я, присаживаясь на мягкий диван и глядя на свою подругу через экран ноутбука, который стоит на столе, окружённый бумагами. Почти две недели я была полностью погружена в них.
— Ты всё ещё путаешься в этих бумагах? — Жалуется она. — Боже мой, Джулия! Ты уже выучила всё наизусть!
— Насколько я помню, у тебя не развита фотографическая память, Селина и у меня ещё тоже, — отвечаю я, закатывая глаза.
— Грубо! И нет. Папочка решил продлить поездку ещё на несколько дней, но я должна вернуться к своему дню рождения. — Я поднимаю глаза от записей, и мои очки съезжают на кончик носа.
— Ты же знаешь, что тебе не нужно называть его так, когда вы не в постели, верно? — Спрашиваю я.
— Конечно я знаю! — Она смеётся, а я поднимаю брови в притворном неодобрении.
— Ты маленькая извращенка.
— Разве не все мы такие?
— За это и выпьем! — Соглашаюсь я, беру бокал с белым вином, который оставила на столе несколько часов назад, и поднимаю его в сторону экрана компьютера, чтобы произнести тост. Селина отвечает с другой стороны океана с озорной улыбкой на лице. — Кстати, я скучаю по Франции.
— Ах, но теперь, когда ты вот-вот станешь простым сотрудником, незапланированные поездки больше не будут частью твоего расписания.
— Я буду операционным менеджером, Селина, а не секретаршей в приёмной. Ради бога, у меня будет гибкий график работы!
Моя подруга смеётся, но затем убирает прядь волос за ухо. Я настороженно щурюсь, понимая, что это только первый из серии нервных жестов, которые она начинает. Её взгляд слишком беспокойный, и я уже собираюсь сказать ей, чтобы она начала говорить, когда она это делает.
— Он хочет, чтобы я стала эксклюзивной. — Я смеюсь, чуть не выплёвывая вино.
— Как будто ты собиралась совершить такую глупость.
— Вообще-то, я подумываю об этом, — говорит она, вставая со стула и придвигаясь ближе к экрану.
— Что? Почему? — Удивляюсь я.
Каштановые вьющиеся волосы Селины собраны в пучок на макушке, а её стройное смуглое тело наполовину обнажено. На ней только розовое белье и открытый шёлковый халат. Я замечаю, что она выглядит слишком расслабленной для человека, который только что провёл время с клиентом.
Главное правило в нашей профессии – всегда быть безупречной. Неважно, что тебя только что использовали, пока ты не вспомнила своё имя. Даже если ты выглядишь измученной, нужно сохранять элегантность. Когда мы слышим об этом в первый раз, это кажется абсурдным, но это возможно. Внезапно я вспоминаю наши разговоры с Селиной, когда она работала с этим клиентом, и пытаюсь понять, когда ей стало так комфортно с ним.
— Мне он нравится, — признаётся она, и я несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что правильно её расслышала.
— Селина, — начинаю я, даже если не знаю точно, с чего начать.
— Не нужно паниковать, Джулия. Я же не утверждаю, что влюблена в этого мужчину, боже мой! Я осознаю, что он просто клиент, — пытается успокоить меня подруга, но это не слишком помогает. — Однако, в отличие от тебя, разнообразие не всегда было моей любимой частью работы, — подчёркивает она, и я ставлю свой бокал на стол. — Эксклюзивность, на мой взгляд, это выгодное предложение. Особенно учитывая, что папочка – мой лучший клиент. Он самый щедрый, заботливый, и самое лучшее – он не женат.
— А что думают девочки по этому поводу?
— Я ещё не обсуждала это с ними, но планирую сделать это в воскресенье. Однако я уже знаю, что они скажут. Алина будет категорически против, Эми посчитает, что это хорошая идея, а Пенни скажет мне, что поддержит меня в любом решении, — перечисляет она, и я вынуждена согласиться. Именно так и будет.
— Кристине это не понравится.
— Она справится. И к тому же, Кристина любит деньги и будет продолжать их получать. — Я вздыхаю и поджимаю губы, прежде чем разжать их и прикусить нижнюю. Селина подвигает стул и садится со мной на минуту или две, прежде чем мы закончим разговор.
— Ты уверена, что хочешь этого? — Спрашиваю я.
— Нет. Как я уже говорила, я думаю об этом, но пока не могу прийти к окончательному решению. Как бы ни была хороша общая картина, мне не нравится идея ставить всё на одну карту.
— Держи меня в курсе.
— Да, мэм! — Она соединяет средний и указательный пальцы и кивает мне.
— И, ради всего святого, не влюбляйся в этого чёртового мужика! Результаты обычно не из приятных, Селина, — предупреждаю я её, не в силах сдержать свои эмоции. В конце концов, она моложе, и я знаю, что под бронёй Селины, скрывается девушка, которая слишком хороша для мира, где нет места жалости к романтичным проституткам.
За последние десять лет я неоднократно наблюдала, как женщины теряли свою иллюзию романтизма, которая существовала только в их воображении. И, должна признать, это было очень печально.
— Я не настолько наивна, Джулия. Или, по крайней мере, мне нравится так думать, — произнесла она с покорным вздохом. Когда Селина слегка пожала плечами, этот жест стал для неё чрезвычайно характерным, и я поняла, что разговор перейдёт на другую тему. — Итак, что ты собираешься подарить мне на день рождения?
***
— Думаю, я уже слишком стара, чтобы быть в таком состоянии, — произнесла я, лёжа на ковре в гостиной Селины, в окружении остальных.
Именинница разразилась громким смехом, за ней последовали Алина и Эми. Пенни, не устояв перед всеобщим весельем, присоединилась к нам, и, наконец, я тоже не смогла сдержать свой смех.
— Не говори так! — Возмутилась Селина. — Это лучшая традиция на свете!
— А я предпочту ходить по магазинам в Париже, — возразила Эмилия.
— А я в свой день рождения буду наслаждаться закатом на Карибах, — вступила в разговор Пенни.
— А я буду пить до упаду на Ибице! — Воскликнула Алина, и я мысленно похвалила себя за то, что не мои уши расположены ближе всего к её рту. — Ты самая скучная, Джулия!
— Что? — Я запротестовала. — Почему?
— Пить вино наблюдая за восходом солнца в Бузиосе? Ты серьёзно?
— Но этот город прекрасен!
— И что с того? Ни одна красота не стоит того, чтобы добровольно вставать в такую рань в свой день рождения. — Подчёркивает Селина. — Кто за то, чтобы изменить традицию празднования дня рождения Джулии? — Она поднимает руку, призывая к голосованию, и, когда я закатываю глаза, три руки поднимаются вверх.
  
— Жаль, что в мой день рождения традиции выбираю я.
Селина вздыхает:
— Да, девочки! Мы пытались! — Говорит она, и я вдруг начинаю вздыхать, чувствуя, что сойду с ними с ума. — Но подождите!