Ритуал (ЛП)

Мэтт фыркает.
Моя мать вздыхает.
— Тебе нужно поесть…
— Отъебись! — кричу я, не дав ей договорить. У меня горит горло, в ушах звенит.
— Вот так, — Мэтт бросается ко мне и подбирает с пола тост. Одной рукой схватив меня за волосы, он запрокидывает мою голову и запихивает тост мне в рот, прямо в горло.
Я давлюсь, с моих губ падают куски хлеба.
— Не делай этого, — шипит моя мать, оттаскивая его от меня.
  
Я снова ползу к унитазу, и меня снова выворачивает.
— Ей нужен врач, — рычит Мэтт.
— Я знаю, что с ней не так, — заявляет моя мать.
— Да, она два дня была в отключке. Ей нужно поесть.
— Нет, — не соглашается мама.
Я сажусь на задницу и вытираю с подбородка слюну.
— Она беременна.
Я не подтвердила это официально. Я хотела подождать еще несколько дней, прежде чем сделать тест, потому что у меня и раньше бывали задержки. Даже когда я принимала противозачаточные, и мне не хотелось зря обнадеживать себя. Я опускаю глаза.
— Сукин сын! — шипит Мэтт. — Ты позволила ему обрюхатить себя, тупая сука! — кричит на меня он.
— Черт побери, этот гребаный ублюдок! — пинает шкафы Мэтт.
Я смотрю на него сквозь мокрые от слез ресницы, меня так сильно тошнит, что я снова плачу.
— Он мой муж! — кричу ему я.
Затем на моих губах появляется улыбка, и я добавляю:
— Он может делать со мной все, что захочет.
Его лицо краснеет от ярости.
— Он мертв, Блейкли. Так же, как и этот ребенок, — Мэтт начинает закатывать рукава. Затем он сжимает руки в кулаки и подходит ко мне.
Моя мать кладет руку ему на грудь, останавливая его.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
— Избавляюсь от этого, — с раздражением отвечает он.
Я отталкиваюсь от унитаза и снова упираюсь спиной в бортик ванны, подтягивая к груди колени. Я смотрю, как они смотрят друг на друга широко раскрытыми глазами. Пусть Раят и мертв, но я не позволю им тронуть нашего ребенка. Я найду способ выбраться отсюда. Я выиграю себе немного времени.
— Ты ее не тронешь, — вздергивает подбородок мать.
— Ты шутишь, — показывает на меня Мэтт. — Она, блядь, беременна. Мне не нужен его ребенок! Только не говори мне, что ты, блядь, хочешь ребенка от Арчера?
— Конечно, хочу, — она скрещивает руки на груди. — Это даст мне второй шанс. На этот раз я сделаю все правильно.
Мать смотрит на меня и с отвращением поджимает губы.
— Нет, — качает головой Мэтт.
— Да, — шипит она. — Еще ничего не видно, значит, срок совсем небольшой. Ты прожил двадцать один год без нее. Проживешь еще семь месяцев.
Он хмыкает.
— Это приводит к еще большим осложнениям.
— Я с этим разберусь. Я найму повара для специальной диеты. Врача, ей нужны дородовые витамины, УЗИ. Все будет хорошо…
— Ты, блядь, сошла с ума, если думаешь, что я отдам тебе своего ребенка, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Так вот почему Раят сделал шаг мне навстречу? Потому что он знал, что мы ждем ребенка? Может, я неосознанно подавала знаки, которые не видела сама, а он видел.
— Тем более что ты даже не моя биологическая мать.
Я ожидала, что это ее разозлит, но она просто улыбается, а Мэтт фыркает.
— Благослови тебя господь, милая, — снисходительно говорит она. — Я сама вырежу из тебя этого ребенка, а потом оставлю то, что от тебя останется, для Мэтта.
От ее слов у меня сводит живот. Полными слез глазами я сканирую ванную, чтобы понять, нет ли там чего-нибудь, что я могла бы использовать против них. Мне нужно проверить спальню. Они наверняка что-нибудь упустили, и у меня получится сбежать.
— Отлично, — Мэтт закатывает глаза. — Она может оставить его себе, но после того, как ребенок родится, мы с Блейкли уйдем.
Моя мать кивает.
— Договорились.
Они оба поворачиваются и выходят из ванной. Я слышу, как закрывается дверь спальни, затем звук нескольких замков, давая мне понять, что где бы мы ни были, я заперта в этих двух комнатах.
Я начинаю плакать, думая о Раяте. Как он мог так со мной поступить? Добровольно умереть, оставив меня. Вот почему он это сделал? Потому что знал, что я беременна? Как я буду жить без него? К горлу снова подступает желчь, и я на ощупь возвращаюсь в туалет.
  
ГЛАВА 56
 
РАЯТ
Бип… Бип… Бип… Бип…
Я со стоном поднимаю руки к голове и давлю на нее, пытаясь остановить пульсирующую в глазах боль.
Бип… бип… бип…
— Кто-нибудь выключит этот гребаный звук? — скрежещущим голосом спрашиваю я, в горле такое ощущение, будто проглотил наждачную бумагу.
— Раят? — раздается откуда-то взволнованный голос.
— Да, — я открываю глаза и вижу перед собой размытую фигуру. — Блейк?
Я тянусь к ней, но моя рука скользит по воздуху.
Бип… бип… бип… бип…
— Выключите это! — срываюсь я, в голове эхом отдается звук собственного голоса, и я вздрагиваю.
— Мы не можем. Это единственное, что говорит нам о том, что ты жив, — узнаю я голос Ганнера.
— Я ведь разговариваю, так? — рычу я.
— Ты не разговариваешь уже неделю, — заявляет он.
Прижав ладони к глазам, я снова тру их. Теперь они немного более сфокусированы. Я вижу сидящего на диване Ганнера, стоящего у окна Прикетта, а затем застывшую на краю моей койки Сару.
— Где Блейк? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.
В комнате повисает тишина.
Бип… бип… бип… бип…
Когда я не вижу Блейк, и пиканье машины убыстряется.
— Где она, блядь?
Сара отворачивается от меня, и я слышу, как она шмыгает носом. Она хочет встать, но я хватаю ее за предплечье и дергаю обратно на больничную койку.
— Где она, блядь, находится? — кричу я.
— Она… ушла.
— Сара! — огрызается Ганнер.
Сара закрывает лицо руками и начинает рыдать.
— Что, черт возьми, значит, она ушла? Куда она ушла?
— Мэтт… — рыдает Сара. — Он ее забрал.
Бип. Бип. Бип.
Я отпускаю ее, и Сара с плачем выбегает из комнаты. Я сажусь, не обращая внимания на головную боль и нечеткое зрение. И начинаю выдергивать у себя из рук подключенные провода.
— Раят, — начинает Ганнер. — Ты не можешь уйти. В тебя стреляли четыре раза…
— Я в порядке.
— Нет, не в порядке, — возражает Прикетт. — Тебе нужен отдых. Твое тело должно восстановиться.
— Мне нужна Блейк! — кричу я. — Где она?
Ганнер вздыхает, а Прикетт проводит руками по волосам.
— Где она? — паника сжимает мою грудь, словно тиски.
Этого не может быть. Он сказал, что я здесь уже неделю?
— Мы не знаем, — тихо говорит Прикетт. — Мы подъехали к коттеджу как раз в тот момент, когда от нее отъезжала другая машина… мы вошли внутрь и нашли тебя в фойе, ты не подавал признаков жизни. Ганнер начал делать тебе искусственное дыхание, Сара звонила 911, а я пошел за машиной. К тому времени было уже слишком поздно. Блейк уже не было. Обыскав дом, мы поняли, что она должна была быть в машине. По пятну от твоей крови на полу мы решили, что ее утащили.
Спустив обе ноги с кровати, я пытаюсь встать, но колени подкашиваются. Я падаю, но хватаюсь за край кровати.
— Раят… — ко мне подбегает Ганнер и хватает меня за руки, чтобы помочь встать.
Я отпихиваю его. Ну, я пытаюсь, но он не двигается.
— Мне нужен мой телефон. Я должен пойти и взять его…
— Нет.
— Да. Я не могу быть здесь.
Не сейчас, пока она там. Где-то одна. Потерянная. В ужасе. Я должен быть с ней. Я должен ее защищать.
— Мой телефон…
— Раят! — огрызается Ганнер, когда Прикетт выбегает из комнаты.
Я выдергиваю из руки капельницу, и кровь хлещет на койку.
— Раят, вернись в кровать! — требует Ганнер.
— Нет. Мне нужен мой чертов телефон, — почему они меня не слушают? — Он был в джинсах…
Дверь с грохотом открывается, ударяясь о внутреннюю стену, и в палату входит Прикетт с парой медсестер. Они даже не дают мне шанса объяснить.
  
Пиххнув меня локтем в спину, Прикетт заставляя перегнуться через край кровати, и я чувствую боль в бедре. Затем закрываю глаза с ее именем на губах.