Кроха-секрет леди из трущоб

Нет! Ничего я не понимаю!
Мои глаза наверняка расширились от ужаса, когда я смотрела на струящиеся по щекам слёзы служанки. Да я и сама была готова заплакать по неосознанной причине.
– Мне нужно их увидеть.
– Кого?
– Детей кормилицы Максимилиана, сколько им?
– Одному годик, другой семь лет, – охотно ответила моя личная горничная, утирая слёзы. – Они остались в Норидже. Но если вы распорядитесь, возьмёте их под опеку, то у нашей экономки есть там родня, она может попросить привести их вам. Вот только герцог и герцогиня вряд ли вам позволят поступить так.
  
– Мне нужно подумать.
– К сожалению, времени почти не осталось, и я боюсь, мы можем не успеть забрать их до того, как их увезут в Уэльс. Там находится сиротский приют при храме, но берут только взрослую девочку. А куда пристроят малютку, мне неизвестно. Могут даже отдать цыганам. Мой табор прибыл в Норидж.
– Так ты тоже? – Я сделала вид, что удивлена.
Ниа потупилась и затравленно кивнула.
– Наполовину, моя госпожа. Отец не пожелал знать обо мне. Но мне повезло, местный священник оставил меня в приходе, нашёл кормилицу и новую приёмную семью. Поэтому моим воспитанием занимались порядочные люди, местные арендаторы.
Ещё раз посмотрела на спящего Максимилиана и с огромным трудом оторвала взгляд от моей крошки. Что-то здесь явно не так. Томми? Это имя ничего мне…
Я застыла – хорошо, что сидела. Смутные воспоминания и ощущение утраты накатывало волнами, сердце в груди забилось чаще. Неужели я как-то связана с этим малышом? И снова волна воспоминаний множеством обрывков укололо голову до сильной боли. Мне вспомнились роды, но так смутно – ничего не понять. Было темно, и кругом много крови. Обеспокоенный взгляд повитухи, их было двое, и они о чём-то спорили, пока я лежала на кровати, теряя сознание.
Воспоминание так же быстро схлынуло, как и появилось, но ощущение неотвратимого осталось. Как и страх, утрата, горечь, разочарование.
Откуда во мне сразу столько эмоций?
Максим, почуяв настроения матери, заверещал во сне. Сморщил ангельское личико, будто сейчас заплачет. Взяла себя в руки и заставила успокоиться. Нет. Приказала угомониться. Что сделано, то сделано. Осталось лишь расхлёбывать последствия.
Это я умела. Хоть и было больно, жила дальше, отвлекалась, как могла. Не концентрировала внимание на проблемах и ошибках. Иначе захлебнёшься в собственном болоте и никто не поможет при всём желании. Ни врачи, ни родные. Моё настроение зависит только от меня.
– Госпожа? – Ниа вернула меня в реальность.
Я встала и наказала ей:
– Будь здесь и береги Максимилиана, ему спать ещё час, если напрудит в пелёнки, сама знаешь, что делать.
– Да, моя госпожа.
– Я сейчас вернусь. Найду герцога.
– Но что, если это опасно?
– Не понимаю.
Я пожала плечами.
– Если выяснится, что у вас была двойня, то жизнь Максимилиана будет под угрозой. – Наконец-то она сказала прямо то, на что намекала ранее.
– Как это может ему навредить? – развивала мысль я, запрещая паниковать.
– Близнецы в наследниках – горе всякому роду. Они, когда вырастут, будут враждовать за власть и плести интриги. С давних времён ходят разные суеверия, что род прекратит своё существование, если первыми родятся…
К своему стыду я осознала – логика была в её словах. Но вдруг Саймон не из суеверных? Он ведь хотел стать учёным, а значит, у него должно быть развито рациональное мышление. Да и как можно пройти мимо такой беды?
А вдруг он причастен к устранению Фидении?
Вздрогнула, ощущая, как холод заползает под кожу. Медленно пробирается, сковывая движения. Что я могу в этой связи предпринять? Я сама, без всякой помощи?
Ответ прост. Мне нужны деньги, чтобы решить проблему. А ещё мне нужна власть, чтобы забрать детей к себе.
– Ниа, найди в Ярмуте новую няньку, я её найму, деньги найду, во всяком случае, мне, как герцогине, полагается жалование или содержание, не так ли? – Я размышляла вслух. – И попроси экономку забрать детей Фидении к нам. Под мою ответственность. Вопрос их размещения я возьму на себя.
Служанка кивнула.
– Но тогда кто останется с Максимилианом? – задала закономерный вопрос она.
– Беги ты первая, а я дождусь нашу фурию после обеда. Когда она вернётся, я разыщу герцога и решу финансовый вопрос.
Девушка кивнула и постаралась скрыть сомнение, опустив взгляд. Я взяла Нию за руки и остановила.
– Верь мне и не сомневайся, мы выкрутимся. А про Томми не говори никому. Нужно будет нанять детектива, чтобы его разыскать. Если получится, то уже завтра у меня появятся на это средства.
Припомнила, что в вещах Сесилии я видела шкатулку с драгоценностями. Но её предполагала оставить на случай очередного бегства. Правда, сделать я это планировала, когда Максимилиан подрастёт, и если условия проживания будут совсем несносные. Сейчас же, немного освоившись, я поняла, что можно попробовать поиграть по чужим правилам. Главное, хорошенько прощупать почву, чтобы не провалиться под торфяной слой и не завязнуть в этом болоте.
Что же сделать с этой надзирательницей, а?
Наверняка она следит больше за мной и докладывает Софии и Саймону обо всех моих причудах. Стучит исправно, я уверена в этом на все сто, иначе бы меня не оставили в покое.
Вот на чьей стороне Ниа – это ещё один вопрос. Пока что она ни разу меня не предавала. И в данной ситуации демонстрировала феноменальную жертвенность, поступала не благодаря, а вопреки. Зная, в каком я шатком положении, она искренне пыталась мне помочь. Этим и подкупала. Но что, если она и герцог заодно? Вдруг они раскручивают меня на подробности, которых у них нет?
Ищут повод, чтобы сослать меня в монастырь?
Помотала головой. Если бы они хотели поступить со мной так, сделали бы это сразу после родов. Не думаю, что герцог настолько жесток. Он не станет лишать сына матери просто потому, что она простолюдинка. Нет, скорее это Сесилия вляпалась в историю и не смогла выдержать морального напряжения, сбежала в трущобы. Правда, до сих пор для меня остаётся загадкой, зачем она это сделала? Как она собиралась выкручиваться из ситуации, будучи в столь уязвимом положении? Будучи неизвестно где, без поддержки слуг и нянь. С ребёнком на руках? У неё должен был быть тот, к кому она направлялась. Это и пытаются выяснить люди из моего окружения, не так ли?
Сложно. Как же сложно понять, кто друг, а кто враг? Кому верить, а от кого держаться подальше? Бездействовать и затаиться уже не вариант. Узнай я пораньше о судьбе этих детей, смогла бы ещё будучи в Норидже что-то предпринять.
Села на стул и уставилась в окошко, туда, где синел океан и небо заволакивало тучами.
Вот так везение. В такую погоду ни один гонец не возьмётся доставлять послание. Да и в город спускаться опасно. Проливной дождь и сильный ветер, непролазная грязь, мало найдётся смельчаков пробовать на себе все прелести плохой погоды.
Что же мне делать? Как поступить?
В этот самый миг в коридоре послышались шаги. Вовремя!
Я подскочила на ноги, ожидая увидеть няню Максимилиана, но в дверях показался он, герцог Норфолский. Недовольная гримаса на его лице не сулила мне ничего хорошего. Неужели Ниа меня сдала?
Так, только не нервничать. Я ничего не сделала предосудительного, пожелала найти лучшей жизни для детей Фидении и решить вопрос с пропажей Томаса.
В груди кольнуло. Знаю! Он вполне может оказаться моим сыном! Но что я могу сделать? Зачем Сесилия так рисковала? Чем она думала вообще?
– Ты забрала книгу новостей? – начал с порога супруг недовольным голосом, будто я была виновата во всех смертных грехах.
  
– Вот она, – рассеянным взглядом нашла книжку и указала пальцем в её сторону. Она была открыта на новости об Исааке Ньютоне. Саймон вскинул брови, заметив мой интерес.
– Не думал, что ты тоже увлекаешься естественными науками.
– Я и не увлекаюсь, просто читаю, пока ребёнок спит, – оправдалась я.