Кроха-секрет леди из трущоб

Немного помолчав, Саймон отправился к столу и вновь склонился к бумагам, а мне пробормотал:
– Нельзя принимать поспешные решения, она очень умная женщина и за её плечами воспитание наследницы Стюартов.
– И что с того? Чопорность и всезнайство – это её главные заслуги? В детстве формируется характер на всю оставшуюся жизнь.
Обернувшись ко мне, герцог изумлённо вскинул брови:
  
– Откуда такие познания? Помнится, я не замечал за тобой столь ревностного отношения к воспитанию Максимилиана. А теперь ты почувствовала, что находишься в шатком положении, впав в немилость моей матушки. Поэтому зашевелилась и пробуешь манипулировать нашими отношениями?
И всё-таки он меня раскусил. Пришлось доигрывать до конца:
– Не понимаю, о чём ты, я просто голодна. А сюда обещали принести перекус. Мне же надо питаться, чтобы кормить наследника? Твоя матушка устроила мою показательную «порку» перед слугами в столовой. Как мне теперь после такого появиться на кухне и что-то потребовать?
– Резонно. – Герцог вздохнул и вновь обернулся к столу. – Что ж, оставайся здесь и можешь дождаться обеда. А я пока поработаю.
Я кивнула в знак согласия. Во всяком случае, сегодня я не останусь голодной. Но вопрос о смене няни для Максимилиана ещё подниму и не раз.
 
Глава 4
 
Размеренная монотонная жизнь в этой глуши разбавлялась искренней радостью материнства, поэтому я, несмотря на все трудности, частенько улыбалась. Я была несказанно счастлива получить новый шанс и постаралась использовать его на полную катушку. Тем более издевательства надо мной во время трапезы прекратились после того разговора в кабинете. И это был небольшой успех. Но останавливаться на этом я не планировала.
Тайком от мистера Батлера, чопорного мужчины из столовой, я наводила мосты с остальными слугами. Стоит заметить, что слово «butler» в переводе на русский и означает «дворецкий». Так что здесь можно сделать выводы заранее. Человек родился в семье слуг, и его будущее было заранее предопределено. Немудрено, что он такой чопорный и преданный своему делу и хозяевам. Его я оставлю на закуску.
А вот остальные слуги оказались более общительны, сговорчивы и легче шли на контакт. Действовала я аккуратно, выспрашивала, узнавала и даже иногда помогала по работе швеям и кухаркам. Таким образом уже на четвертый день моего прибытия в поместье я составила список всех слуг и их должностей, чтобы запомнить на будущее и знать всех поимённо.
Мистер Генри Батлер – дворецкий, был старшим работником, заведовал слугами и нёс ответственность за управление домашними делами. Хранил ключи от шкафчика со столовым серебром, кладовой, винного погреба и лично доставлял корреспонденцию герцогу. Он, если не считать камердинера его светлости, имел «доступ к телу» хозяина поместья, пользовался заслуженным авторитетом, чем безумно гордился и при любом удобном случае напоминал об этом остальным слугам. Чтобы знали своё место, так сказать.
В этом была его самая большая проблема, о существовании которой он даже не догадывался. Но обо всём по порядку.
Экономка по имени Люси Перилз первое время задирала нос в моём присутствии, но даже она сменила надменность на более приятный тон, стоило расположить к себе старшую горничную Грейс Табот и её помощницу Кристин Чардж, они обе отвечали за спальни господ. Ниа с моей подачи выросла по карьерной лестнице сразу на несколько ступеней и стала моей личной горничной. У её светлости, герцогини Йоркской, служила пожилая дама по имени Изабель Гамс. Но госпожа звала её просто Бель. Одно из двух: или они были закадычными подругами, или это демонстрация пренебрежения. Ведь простые горничные не имели права представляться по полному имени, о чём я тоже успела узнать. Аманда, Эмми, Сара и Анна – кухарки. До прачек я ещё не добралась, потому что они были наёмными, приходящими из города работницами. Оказывается, герцог охотно нанимал вдов моряков на разные подработки, чтобы те могли сводить концы с концами.
Но большее увлечение для меня из повседневных дел составляло чтение книг новостей под названием «Mercurius». Представляли они из себя толстенькие записные книжечки размером в две женские ладони. Бумага грубая, чернила смазанные, но это был хоть какой-то источник информации, помимо сплетен, конечно. Ведь корреспонденцию я не получала, обо мне даже не вспоминали, присылая стопками приглашения погостить. Так что я была представлена сама себе, чем и воспользовалась, придумывая план, как бы избавиться от настырной няньки Максимилиана. Всё ей было не так. Гулять – простынет. Сидеть на месте нельзя. Тут не сиди, там не стой. Иными словами, изводила она меня, как только могла.
Но и я в долгу не осталась. Во время праздного общения со служанками пару раз обмолвилась, что няня по имени Кэтрин считает пуритан мерзкими. Кухаркам это явно пришлось не по вкусу, поэтому овсянка у моей противницы вдруг стала слишком солёной и несъедобной. Об этом она на полном серьёзе призналась мне, едва прибыла на свой надзирательный пост утром. Я же поселилась в комнате Максимилиана и не поддавалась никаким уговорам занять подобающее место в соседней спальне, рядом с покоями его светлости.
Насколько мне известно, София была только рада этому факту, поэтому меня очень быстро оставили в покое, позволив поступать по собственному разумению.
Чем я, конечно же, беззастенчиво пользовалась, отказываясь напрочь ехать со всеми на воскресные собрания в местном храме в Грейт-Ярмуте. Попросту я ничего не знала о таинствах и вероисповедании протестантов, только и успела почерпнуть, что основано это движение было в результате Реформации в тысяча пятьсот семнадцатом году человеком по имени Мартин Лютер. Спасибо книжечке новостей, из которой я, помимо прочего, узнала про строительство храма Падмавати в другом уголке света. Неясно, правда, зачем мне было это знать. Но миниатюры украшений и убранства выглядели интересно, невольно привлекали взгляд.
Дальше несколько страниц были посвящены трудам учёного-ихтиолога, который проводил классификацию видов рыб с таким пафосом – наводил скуку и сонливость. Я начала зевать и клевать носом, поглядывая в люльку Максима. Или же всему виной способ изложения мысли? Не суть. Но вот кое-что меня заинтересовало и заставило взбодриться. Знакомое имя мелькнуло перед глазами. Исаак Ньютон! Ему была посвящена объёмная статья, но не в самом начале, а жаль. Оказывается, в прошлом году он завершил работу над великим трудом: «Математические начала натуральной философии», в котором посветил львиную долю исследования закону всемирного тяготения.
– Госпожа! – Ниа вошла в комнату и выглядела встревоженно.
– М-м-м?
– У меня плохие новости, – она понизила голос.
– Что не так?
– Помните, вы просили узнать про детей кормилицы?
Я кивнула и бросила многозначительный взгляд на приоткрытую дверь детской и моей спальни. Девушка поняла меня без лишних слов. Плотно закрыла дверь, прежде чем продолжить разговор.
– Их хотят разделить, никто из родных не пожелал взять себе такую обузу.
О нет. Я застыла, отчётливо понимая, это моя вина. Во всяком случае, вина Сесилии. Но и я тоже мало сделала, чтобы решить этот вопрос.
– Где сейчас герцог?
Ниа посмотрела на меня с сомнением. Явно не хотела говорить о чём-то.
– Госпожа, может быть, вам следует передумать?
А вот этого я не ожидала. У неё есть какая-то информация, которая может поставить меня в неудобное положение? Или же она переживает? Но о чём?
– Говори.
Служанка опустилась на колени, и в глазах её стояли слёзы.
  
– Простите, я не хотела подслушивать, но когда вы бредили, вы повторяли одно и то же имя.
– Какое?
– Томми, – выдохнула служанка.
– Что бы это значило? – Я приподняла бровь. А Ниа уставилась на меня изумлённо.
– Неужели вы ничего не помните?
Кивнула и вновь произнесла:
– Поэтому ты и должна обо всём рассказать.
– Томас, так зовут мальчика, сына кормилицы, но… После того дня он пропал. Ходили слухи, что он подкидыш, понимаете?