Дочь Дракулы

– А вот насчёт этого не знаю. Мы все от него страдаем, кроме тебя. Такая вот ты оригинальная, сестрица. Да и какая разница, почему это так? Главное, что твою суперспособность мы можем выгодно использовать для… для своих целей…
В дверь громко постучали. Причём, кажется, ногой. Мирослав ушёл в коридор и через минуту вернулся на кухню с целым ящиком укропа. В смысле укроп рос в ящике. В земле. Он поставил ящик на стол, снова вышел в коридор и притащил оттуда огромный бумажный пакет, доверху набитый укропом.
  
– Есть ваза?
– Есть у меня один раритетный экземпляр… – на минуту задумавшись, решила обнажённая блондинка, встала, поставила к плите стул, забралась на него, сверкая голым задом, и достала из навесного верхнего ящичка вместительную металлическую ёмкость, украшенную мелкой резьбой в примитивном народном стиле. Вроде не кастрюлька и на тазик не похоже, но и не ваза однозначно.
– Это вообще что?
– Подарок отца. – Она поставила металлическую штуковину на стол. – Медное ведёрко для крови.
– …?!
Мария закатила глаза, но потом сдалась и снизошла до объяснений:
– Слушай, ну я же тебе говорила, мне не двадцать лет. И даже не тридцать. Когда отец меня обратил, в мире не было ещё даже мыслей о биоразлагаемых упаковках, пластиковой посуде и прочих цивилизованных штучках. Вот ведро. Медное. Из него и попить можно, и помыться или его же в качестве ночного горшка использовать.
«Краузе» скривил нос. Видимо, я тоже, потому что она поспешила добавить:
– Ну, так как я господарша из богатого рода Басарабов, у меня было много ночных горшков, кухонных горшков, горшков для мытья и всяких других нужд. Так что это ведёрко – только для питья. Когда отец укусил меня, я думала, что умру. Но потом он накапал мне в рот своей крови, и я вернулась к новой жизни. Впрочем, ты и сама уже это проходила. Сначала я была очень зла. Как можно не злиться на человека, который тебя убил? Особенно если этот человек твой собственный отец? Но он как-то успокоил меня, начал задабривать подарками, и вот это, – она легко стукнула ногтем по ведёрку, раздался приятный, похожий на колокольный звон, – первый подарок.
Мария сама налила в медную посудину воды из-под крана и засунула туда укроп из пакета, поставив эту своеобразную вазу в центр стола.
– Он сказал, что когда я буду голодна и начну убивать, то в это ведёрко будет очень удобно сцеживать кровь, если я вдруг не допью её сразу. Я не сразу поняла ценность подарка. Но, когда ты уже разбираешься в напитках и начинаешь смешивать коктейли из крови разных групп, разных людей, разных национальностей и возраста, – эта штука просто незаменима! Хотя теперь есть крутые шейкеры из тёмного непрозрачного пластика. Конечно, они намного практичнее. Но папин подарок я сохранила, вот и пригодился. Эй, мешок с кровью, нюхай свой укроп, зря, что ли, мой раб его притащил?
…А вот мне отец ничего не подарил, невольно задумалась я. Только запер в клетке. Где-то на полках книжных магазинов я видела книгу «Нелюбимая дочь». Вернусь в Россию – куплю, почитаю, может быть, сделаю выводы…
Я вновь поставила телефон на зарядку. Написала маме. Прочитала сообщение от Бесника:
«Где вы, господарша? Мы потеряли вас!»
«Неужели? – настучала я в ответ дрожащими пальцами. – Может быть, не надо было запирать меня в клетке?»
Сообщения посыпались градом, но я отключила звук и не стала читать.
– А мне не опасно пользоваться телефоном? – спросила я у Мирослава и Марии одновременно. – Нас здесь не будут искать?
Красавчик беззаботно отмахнулся:
– После того что ты сделала с теми двумя, нас пока не тронут. Сутки на передышку у нас точно есть.
– И всё-таки с каких пор мы перешли на «ты»?..
Вместо ответа раздалось глухое урчание в животе Мирослава. Признаться, это застало нас врасплох. То есть вообще довольно странно ожидать, что у этого идеального красавчика может банально урчать в животе. А уж когда этот утробный звук раздался в полной тишине… В общем, мы с сестрой были удивлены и озадачены.
– Я голоден, – пояснил он, понюхал укроп и зажевал веточку.
– А я чем могу помочь? – холодно спросила Мария. – Тут не ресторан.
Суперагент пожал плечами:
– Я могу спуститься в кафе в соседнем доме.
– Ну уж нет! – Моя голая сестра встала, взяла телефон и отправила кому-то эсэмэс. – Будешь сидеть здесь и выходить из дома только вместе с нами. Пока я не пойму, что тебе можно хоть как-то доверять.
– Мне можно доверять.
– Все так говорят. А потом сбегают. Даже ты от меня сбежала. – Мария обличительно показала в мою сторону тонким пальчиком. – Мы тебя всем табором искали!
Конечно, я объяснила, что не сбегала, что меня похитил вампир-негр, нанятый моим дядей, и сбежала я именно от него, а потом меня спас Бесник, а потом отец обратил меня и увёз в свой замок, а там мне просто негде было зарядить телефон, ну вот… и…
Но блондинка лишь отмахнулась и отправила меня в ванную.
Через пять минут я пустила горячую воду и с наслаждением зависла под душем. Мыслей не было, эмоций тоже. Я просто стояла под струями воды, и ничего больше. Потом отжала свои ставшие роскошными волосы, накинула предоставленный сестрой халат (чересчур короткий, открытый и вообще сексуальный до вульгарности) и вышла из ванной.
За столом сидели трое.
– Господарша! – чрезмерно громко заорал Бесник, вскакивая со стула.
– Да сиди ты… – Мария снова забросила ноги на стол, но тут раздалась трель дверного звонка. – А впрочем, нет, иди-ка открой дверь!
Но румын не двинулся с места.
– Раб, ты забыл, что служишь нашему роду? – с лёгким раздражением бросила блондинка.
– Я служу господарю Владу.
– И значит, автоматически служишь нам в его отсутствие. Или мне набрать папочку и пожаловаться на тебя? Поверь, я придумаю, что сказать, чтобы он собственными руками свернул твою хиленькую шею.
Бесник опомнился, вышел из-за стола и отправился открывать дверь. А через минуту вернулся на кухню с двумя коробками пиццы.
– Отлично, – с улыбкой сказала Мария. – Цыган знает своё дело.
– Твой водитель купил нам пиццу?
– Милая сестра, он цыган! Разумеется, он её украл. Но краденая еда даже вкуснее!
Я накинулась на пиццу, как зверь. Она оказалась чудесной, на тонком тесте, с помидорками черри, грибами, ветчиной и болгарским перцем. Это не та резиновая подошва, которую продают у нас в городке, в забегаловке на конечной остановке общественного транспорта. Как-то мы ходили туда с подругой, так вот она с удовольствием ела так называемую пиццу на толстом куске теста с кое-как наваленной начинкой, уже остывшую и с таким запахом, что я ещё часа три после посещения этого заведения не могла думать о еде.
Но, если настоящая пицца такая, как эта, тогда я понимаю, почему это культовое блюдо завоевало весь мир!
Красавчик недовольно сморщился и долго-долго выковыривал из своего куска пиццы грибы (потому что это плесень! Люди не должны есть плесень!) и все кусочки лука (потому что не любит лук). В результате по центру его тарелки красовался треугольный кусочек пиццы, а вокруг него были хаотично разбросаны лук и грибы. Смотрелось это смехотворно и даже как-то жалко.
Поэтому я отвернулась и встретилась взглядом с Бесником. Он пялился на меня так, что, кажется, забыл моргать.
– Как ты сюда попал?
– Господарша…
– Как ты сюда попал? – с нажимом повторила я.
– Вы такая красивая!
Я опасливо покосилась на Мирослава. При нём нельзя было говорить, что кто-то, кроме него, красивый, чтобы не получить в ответку получасовую лекцию о его сходстве с Брайаном Краузе. Но красавчик был так увлечён отбраковкой лука со своего куска пиццы, что никак не отреагировал.
  
– Как он сюда попал? – спросила я у Марии, потому что конструктивный диалог с румыном вряд ли был возможен.
– Через балкон.
– Но у тебя же?..
– Тринадцатый этаж, – кивнула она. – Но этот полуголый маньяк влетел на балкон в виде вороны, а потом просто обратился в человека и стал настойчиво ломиться в мою квартиру.