Бессмертная и непопулярная (ЛП)
- Или, возможно, пару новых мокасин от Прада, - добавила Джессика.
- Нет, меня тошнит от мокасин. Наступила весна - я хочу босоножки на ремешках, - это было довольно глупо - я не могла носить их с носками, и в эти дни мои конечности были довольно холодными. Но всё же. Я устала от зимы, а это была Миннесота - у нас было по меньшей мере ещё два месяца снега.
- Верно, - согласилась Джесс. - Потому что у тебя их недостаточно.
- Почему бы тебе не взять одну из моих пар и не засунуть их в свою симпатичную чёрную попку? - сладко предложила я.
- Что ж, мисс Тейлор, почему бы вам не воспользоваться своим изящным носиком цвета слоновой кости и...
Тина прервала их спор.
- Ваше Величество, есть ли какие-нибудь дизайнерские туфли, которые вам не нравятся?
Гарретт откашлялся и принялся за другой стежок - вязание, подвязка, вязание крючком - для меня это было всё равно.
- Ей не нравятся сандалии Паккард Шах. Особенно золотые.
- Правда, - подтвердила я. - Они все похожи на что-то из реквизита «Ночей в стиле буги-вуги», - я имею в виду, какой сейчас год? Я бы заплатила двести баксов, чтобы не носить их.
- В этом нет необходимости, - сказал Эрик Синклер, не обращая внимания на мой вскрик и на то, как вздрогнула Джессика. Он был ещё хуже, чем Тина. Там, где она скользила бесшумно, он телепортировался, как инопланетянин. Высокий, широкоплечий, темноволосый, темноглазый, аппетитный инопланетянин. - У тебя тысяча пар сандалий.
- Не надо. Оставь меня в покое и читай свои газеты.
- Список гостей? - спросил он, перегибаясь через моё плечо и заглядывая в мой блокнот. - Но ты же не хочешь вечеринку.
- Ты чертовски прав, не хочу! - я захлопнула блокнот. На самом деле, я не знала. Я была почти уверена. - Сколько раз мне ещё это повторять?
Не поймите меня неправильно: я слышу себя. И я очень хорошо разбираюсь в себе, несмотря на все свои мелкие капризы и раздражающие причуды. Ничто так не стимулирует самореализацию по Маслову, как столкновение с Понтиак Ацтек (марка автомобиля типа кроссовер - прим. пер.).
Но как бы плохо я ни говорила себе, я ничего не могу с собой поделать. Моя ситуация невыносима. Вы бы удивились, узнав, как часто меня игнорируют, несмотря на то что я так называемая Королева Вампиров. Повторяться до тошноты - один из многих способов, которыми я пытаюсь добиться того, чтобы меня услышали. Я слишком новичок в этой игре, чтобы быть сдержанно жёсткой, как Синклер. Не умной, как Тина. Не богатой, как Джесс. Не всевидящим призраком, как Кэти. Не умным врачом, как Марк, и не равнодушной психической оборотницей, как Антония. Вы знаете, каково это, когда вас называют королевой, а вы можете предложить меньше всего из всех, кого вы знаете? Это огромный удар по самолюбию.
- Мы поняли, Бетси, - говорила Джессика. - Никакой вечеринки. Отлично.
- Отлично.
- Почему ты... - Синклер поймал жест Джессики, которая отчаянно махала рукой. - Не обращай внимания. Ты готова принять наших гостей?
- Гостей? - я старалась не паниковать. Они устраивали мне вечеринку! Бездельники! И сбивали меня с толку, сделав это за две недели до моего настоящего дня рождения.
Он вздохнул, что было почти похоже на вспышку гнева.
- Пожалуйста, не произноси «гостей?», как будто ты не помнишь, что Европейская делегация прибудет в полночь.
- И Софи с Лиамом, - добавила Тина, просматривая свои записи.
- Я знаю. Знаю, - я действительно знала. Против Софи и Лиама я не возражала - Софи была очаровательной вампиршей, которая жила в крошечном городке на севере со своим очень живым тридцатилетним бойфрендом Лиамом. Они были парой несколько месяцев, и некоторое время назад они помогли нам поймать настоящего подонка, вампира, который получал удовольствие от свиданий с девушками из колледжа, очаровывая их до глубокой любви, а затем уговаривая покончить с собой.
Софи, на самом деле, как бы возродила мою веру в вампиризм. Мне казалось, что большинство из нас - придурки, мужчины и женщины, которые находят сексуальное удовольствие в преступном нападении. Но Софи была сделана из более чистого материала - зло, которое якобы поглощало нежить, казалось, её не касалось.
Так что её прибытие сегодня вечером вместе с приятным (хотя и несколько суховатым) Лиамом был для меня большим событием.
Но эта Европейская делегация была как раз тем, чего мне не хватало: кучка древних вампиров со скучным акцентом заявилась, чтобы позлить меня за две недели до моего дня рождения. Как будто тридцатилетие в прошлом году (и смерть) не было достаточно травмирующим событием.
- Я не забыла, - сказала я. Правда. Я просто изо всех сил старалась не обращать на это внимания.
Он пригладил свои тёмные волосы, которые и так были идеально уложены. О-о-о. Что-то случилось.
- Джессика, я хотел спросить, не могла бы ты извинить...
- Даже не думай, - предупредила она его. - Ты не выгонишь меня из моего собственного дома, чтобы устроить встречу только для мёртвых. Марк рассчитывает, что я буду передавать ему полные отчёты о том безумном дерьме, которое вы, ребята, затеваете.
Эрик что-то сказал Тине на незнакомом мне языке. Что означало «что угодно, только не английский». Она ответила на той же тарабарщине, и они поговорили с минуту.
- Они всё ещё спорят, выгонять тебя или нет, - сказала я Джесс.
- Duh.
- Давайте говорить на нашем родном языке: мы будем называть его английским, который действительно чертовски грубые вампиры не понимают.
Я уставилась на них обоих, но Тина и Эрик продолжали что-то бормотать. Я не была уверена, игнорируют ли они меня или действительно не слышат, поэтому я поступила по-взрослому и просто заговорила громче.
- ВЕРОЯТНО, ЭТО ПРОБЛЕМА БЕЗОПАСНОСТИ. ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, КАКИМИ ПРИДУРКАМИ МОГУТ БЫТЬ ЭТИ СТАРЫЕ ВАМПИРЫ. ВОТ ПОЧЕМУ ЭТИ ДВОЕ ТАК ЛЮБЯТ ПРИГЛАШАТЬ ИХ В ГОСТИ. В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ОДИН ИЗ НИХ, ВЕРОЯТНО, ПОПЫТАЕТСЯ ТЕБЯ УКУСИТЬ, И У НАС БУДЕТ БОЛЬШАЯ ЖЕСТОКАЯ ДРАКА, КОТОРОЙ МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ, ЕСЛИ ТЫ ПРОСТО ПОСИДИШЬ В ПОДВАЛЕ С ГАРРЕТОМ.
- Нет, нет, нет. Мой дом. Без обид, Гаррет.
Гарретт в ответ пожал плечами. С тех пор, как он упомянул про сандалии Шах, он почти ничего не говорил и продолжал вязать. Он проводил на кухне больше времени, чем обычно: его девушка, оборотень, которая так и не превратилась в волка, была в Массачусетсе. Очевидно, у жены вожака стаи был ещё один ребёнок. Она поворчала, но согласилась. Гаррет остался, что меня вполне устраивало - не то чтобы у нас не было свободного места. Антония могла вернуться с половиной стаи, и у нас было бы свободное место.
Я должна была признать, что понятия не имела, что Антония (оборотень, а не моя мачеха) нашла в нём.
Примечание: насколько странным было то, что я знала двух женщин по имени Антония? Джессика утверждала, что во всём этом был какой-то глубокий смысл, но я решила, что мне просто повезло.
Вернёмся к моему беспокойству о Гаррете. Не поймите меня неправильно. Я имею в виду, он был красавцем (редкий вампир им не являлся), но у меня сложилось впечатление, что он не самый острый нож в мире. Не говоря уже о том, что несколько недель назад он бегал на четвереньках и пил кровь целыми вёдрами. Антония была умна, и, даже если она была пускающей слюни идиоткой, она могла видеть будущее. Алле? Видеть будущее. Я подумала, что у неё мог быть кто угодно.
Она бы возражала. Неистово. Для меня было удивительно, что у красивой брюнетки с фигурой модели в купальниках, которая могла видеть будущее, была низкая самооценка, но так оно и было. И кто я такая, чтобы судить? У Гаррета и Антонии были хорошие отношения.
- Очень хорошо, - сказал, наконец, по-английски сомнительный приз, с которым я встречалась. - Ты можешь остаться. Но, Джессика, пожалуйста, следи за тем, что говоришь и делаешь. Не смотри им в глаза слишком долго. Говори только тогда, когда к тебе обращаются. Да, сэр; да, мэм.
- Сядь. Арф, - поддразнила я.