Верховенство мёртвых теней

«Теперь направь ее мне в ухо и в голову. Раскалывается жутко, вдруг где-то есть внутреннее кровотечение», – скомандовала я мысленно, потому что сил говорить не осталось.
Ратбоун снова прижал свой лоб к моему и сделал все, как я сказала. Мне стало жутко щекотно, потому что магия тонкой струйкой текла к уху, затем спускалась по горлу к бронхам. Я закашлялась, и Ратбоун резко привел меня в вертикальное положение, точно кресло в самолете. Впрочем, уши заложило, а голова гудела от напряжения, что очень даже походило на полет в тысячах километров над землей.
  
И все же спустя пару минут я почувствовала себя лучше. Легкие вбирали больше воздуха, хотя слух пока не возвращался. Зато вернулись голоса магов из амулета. Я убавила их громкость.
«Мора, как ты? Что происходит?» – снова появился взволнованный голос Ратбоуна в мыслях.
В отличие от других настойчивых голосов, что шли от Империальной звезды, его тембр приятно ласкал внутреннюю стенку сознания, и его не хотелось прогонять.
«Уже полегче…» – пробормотала я мысленно.
Я надеялась, что магия действительно помогала, и я больше не умирала. Лейла говорила, что магия завета до сих пор не до конца изучена, что она индивидуально проявляется у каждой пары. Судя по всему, наша связь помогала лечить друг друга. В целом логично, ведь Ратбоун в прошлом был магом крови, а исцеление – одна из присущих им способностей.
Спустя еще несколько минут я удостоверилась, что выздоравливаю. Дыхание стало расслабленным, ровным, и ко мне постепенно возвращался слух. Я открыла глаза, но приподняться не смогла. Организм по-прежнему был предельно истощен, но угроза смерти миновала.
Ратбоун улыбался, а его щеки порозовели. Он погладил меня по макушке и прошептал:
– Отдыхай.
Отяжелевшие веки послушно опустились, и я провалилась в уютную темноту, словно в мягкую постель.
 
7
 
Сражение с птичьим пометом
 
Ратбоун
Грудь Моры размеренно вздымалась и опускалась уже почти сутки.
Ведьма теней не просыпалась, даже чтобы сходить в туалет или глотнуть воды. Я то и дело щупал ее теплое тело и прислушивался к дыханию, желая удостовериться, что Покров не забрал ее. Но Мора была жива.
Она очнулась, судя по тому, как она нащупала меня рядом и закинула ногу мне на низ живота, а лицом уткнулась в шею. В штанах вдруг стало неприятно тесно, и я аккуратно вернул Мору на противоположную сторону кровати. Ее веснушчатый носик недовольно сморщился, а ресницы затрепетали. Спустя несколько минут спящая красавица открыла глаза.
Она смотрела на меня в замешательстве.
– Выспалась? – Я не смог сдержать ухмылку.
Мора приподнялась на локтях и оглядела свою спальню.
– Небеса, у меня во рту пустыня.
Я подал ей стакан воды.
– Ты проспала почти двадцать три часа, я уже начал переживать.
– Сколько-сколько? – выпучила глаза она.
– Как ты себя чувствуешь?
Мора напугала меня. Когда я обнаружил ее на грани обморока на полу, мое сердце так сжалось, что до сих пор болит, как потянутая мышца.
– На удивление неплохо, но желудок воет как волк. Есть что-нибудь покушать? – Она причмокнула губами и полезла в прикроватную тумбочку. – А! Заначка на всякий случай, – сказала ведьма и достала из ящика шоколадку. – Правда, растаяла уже…
Ее руки дрожали, пока она безуспешно пыталась разорвать упаковку, отчего Мора недовольно засопела. Я мягко остановил ее, взяв за запястья.
– Я принесу тебе что-нибудь более стоящее с кухни. Фрукты будешь?
Мора неохотно кивнула, ее взгляд то и дело опускался к шоколадке в руках. Но есть сладкое на оголодавший за сутки желудок – не самая лучшая идея.
Вдруг она отбросила плитку шоколада и вскрикнула, схватившись за голову.
– Что такое? – тут же подскочил к ней я.
– Я слышу правым ухом! Сработало! Хвала святым! Я все же не оглохла.
Я облегченно выдохнул. Значит, мы могли исцелять друг друга. Я и раньше считал Мору особенной, а теперь окончательно уверился в этом. Она способна на многое, и я почувствовал, как гордость разлилась теплом в груди.
Если я умер и потерял магию, только чтобы судьба свела меня с Морой, то я рад, что все так сложилось.
Но затем я подумал о тех секретах, что она от меня хранила, и уголки губ опустились вниз. Что за ритуал она провела, едва не погибнув?
Мора кинулась ко мне с объятиями.
– Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Ратбоун! Не знаю, что бы произошло, не доберись ты до меня так быстро.
Я покрепче сжал ее, наслаждаясь редким моментом.
– Ты не меня благодарить должна. Твоя магия поистине потрясающа! Как ты сумела излечить себя… – покачал я головой в неверии.
– Только с твоей помощью.
Для Моры я был чем-то вроде Усилителя – артефакта, который применял отец, чтобы распространить эффект своей магии на десятки простых людей и использовать их в качестве пушечного мяса во время битвы с некромансерами.
– Что за ритуал ты провела с Империальной звездой? Зачем ты потратила столько магии? – серьезно спросил я.
Мора отвела взгляд, и я почувствовал, как она отдалилась. Невидимая нить между нами натянулась, едва удерживая остатки близости.
– Я… не могу пока об этом говорить. Дай мне время. Я еще даже не проверила, сработало ли.
В спальне стало душно. Мы оба молчали, и я лишь гадал, о чем именно Мора думала. Хотел бы я пробраться к ней в голову снова.
– По мне немножко асфальтоукладчик проехал, – вдруг захныкала моя девушка, поднимаясь с кровати. – Я слишком долго лежала. И магия еще не восстановилась.
Она слегка шаталась, но все же гордо прошагала к шкафу и распахнула его, а затем принялась выбирать одежду. Еще немного, и она сбежит. И от разговора, и от меня.
Сегодня была суббота, и я переживал, что другого шанса в ближайшее время может не представиться. В горле встал ком, но я с усилием его сглотнул.
– Мора? – Мой голос позорно надломился в конце вопроса.
– М-м-м?
– Помнишь, ты обещала провести со мной день в Сельгаре? Как насчет сегодня?
Мора медленно повернулась и прищурилась. Она молчала, будто придумывая отмазку, но спросонья, видимо, не могла сочинить ничего путного.
– У тебя какие-то планы? – ухмыльнулся я.
– Э-э-э… Вроде никаких, – сдалась она и выдохнула.
Я подошел к ней и щелкнул по носу.
– Тогда собирайся, буду ждать тебя внизу. Я пока сделаю тосты, а полноценно поешь уже в Сельгаре.
Мора растерянно захлопала ресницами, но сопротивляться не стала. Я вновь представил ее бледную и покрытую потом на полу, и сердце болезненно скрутило, как мокрую тряпку перед уборкой. Она так близко подошла к перманентной смерти, ведь с истощенной магией вернуться из Покрова не удалось бы. Как не удалось ее маме.
Я уже давно простил Море замешательство по поводу наших отношений, ведь мы не так много времени провели вместе с тех пор, как я перестал быть черствым внутри. Но, увидев застывшую на пороге смерти Мору, я больше не мог позволить себе тратить время. Она хранила секреты – это заметно невооруженным глазом, – не доверяла их мне и подпускала к себе с опаской. Но мы не просто связаны до тех пор, пока она позволяет мне жить…
У меня зарождались к ней чувства.
Такие, которых я раньше никогда не испытывал. В штанах по-прежнему было тесно от невинных объятий, а ее губы так и манили к себе, умоляли поцеловать. Я думал о ней и днем, и ночью. Я страстно желал защитить ее от последствий магии, от других магов и опасных миссий. Я боялся, что после смерти мне станут чужды подобные чувства. Но теперь они были как никогда острые.
  
Я спустился в заполненную ведьмами столовую и с трудом протиснулся к холодильнику. Солнце уже стояло в зените, на календаре выходной, и некромансеры готовились к обеду. Кто-то громко расхохотался неподалеку, и я чуть не выронил упаковку с сыром. Смех и оживленные беседы утопили тишину в своих водах, а мои уши к такому шуму не привыкли.