Я не для тебя (ЛП)

Но до меня доходят слухи о том, что он сильно избил нескольких парней. Вроде бы их забрали в больницу.
По-своему Ахмедов разобрался. Как обещал. Однако кажется, запирали меня с ним и правда какие-то его приятели, хоккеисты, а вот с тем, кто укол сделал все совсем не настолько просто. И до этого «кого-то» Ахмедов не факт, что сумеет добраться. Пока неясно, кто за всем стоит.
  
В общем, до финального теста дохожу на нервах. Выполняю задания, отчаянно стараюсь сосредоточиться, но чувство возникает такое, словно вся информация проплывает мимо. Как в тумане себя ощущаю.
Раздается звонок — и я с тяжелым сердцем сдаю работу преподавателю.
Интересно, тут бывали случаи, когда студента не могли определить ни на один из факультетов, просто потому что он все завалил?
Хочется верить, что хотя бы прошлые тесты я написала получше этого. Сейчас мои мысли витают где-то явно не там. Но может прошлые результаты вытянут общую картину?
— Мне кажется, хуже я еще никогда тест не писала, — замечает Маша, когда мы с ней усаживаемся за один из столиков в столовой.
— Угу, — киваю. — Я тоже.
— Не знаю, что делать, если попаду на Южный факультет, — добавляет она тихо. — Наверное, просто попрошу меня сразу отчислить.
— Или поменяешься со мной, — подбрасываю идею. — Чувствую, с моим везением окажусь на Северном.
— Думаешь, нам разрешат поменяться?
— Вряд ли, — признаюсь честно. — Но попробовать стоит.
Рядом появляется Лёва. Друг буквально сияет, только заметив наше настроение, он хмурится.
— Вы чего такие?
— Да так, — отвечаем мы чуть ли не в один голос.
— Даже не ждал таких легких вопросов, — заявляет Лёва. — Хм, а может, в этом и подвох?
Похоже, мрачная атмосфера заразительна. Всего минута рядом с нами — и вот он тоже загружается переживаниями.
— Легкие? — переспрашивает Маша. — Ты шутишь?
— Нет, ну например, пятое задание.
Они начинают обсуждать тест, а я уже не слушаю. Просто смотрю на Лёву и думаю, а ведь ключ к разгадке может быть ближе, чем кажется. Пока я уже который день безуспешно пытаюсь дозвониться до Османа, у моего друга хранится газетная статья про моего дядю.
Да, скорее всего, Лёва ничего толком не знает. Но та статья… в ней должно быть хотя бы дядино имя. А это может пролить свет на большее.
Узнаю, как его зовут, смогу двинуться дальше.
— Как твой проект? — спрашиваю Лёву, когда в их обсуждении с Машей повисает небольшая пауза.
— А? — он смотрит на меня с недоумением.
— Ну проект, — повторяю. — Помнишь, ты мне на игре рассказывал? Когда мы хоккей смотрели.
— Оу, — медленно кивает. — Неплохо.
И опять он лжет. Это видно. Сам уже забыл, о чем тогда говорил? Непонятно только зачем ему старые газетные статьи собирать.
Что в них такого особенного?
— Извините, ребят, — вдруг замечает Маша. — Мне на факультатив надо. С этим тестом совсем из головы вылетело.
— Удачи, — бросает Лёва. — Проводить тебя?
— Спасибо, тут недалеко.
И вот мы остаемся наедине.
Помедлив, решаю сразу перейти к делу. Не юлить, не разыгрывать ничего. Лучше спросить прямо, на интриги времени нет.
— Лёва, что происходит?
— В смысле?
— Ты же солгал мне, — говорю. — И тогда, и теперь продолжаешь. Нет никакого проекта. Ну или есть, но вряд ли он связан с учебой. Что ты пытаешься выяснить?
Вообще, сперва я собираюсь прямо спросить, зачем ему старая статья про моего дядю. Но в последний момент будто что-то мешает. Действую иначе.
Лёва хмурится. Почему-то смотрит по сторонам, словно опасается, что наш разговор могут услышать.
Пауза затягивается.
— Что? — не выдерживаю.
Поблизости от нас никого. В большой столовой занято всего несколько столиков. И не похоже, будто другие ребята нас замечают. Смеются, оживленно переговариваются о своем. Там несколько разных компаний.
— Это долгий разговор, Ася, — наконец произносит друг. — Не думаю, что тут удачное место для общения.
— Хорошо. Давай в другом месте поговорим.
На один момент кажется, он сейчас откажется. Но потом Лёва неожиданно произносит.
— Идем. В моей комнате нам никто не помешает. И моего соседа как раз не будет. У него вечерняя тренировка.
Вскоре я впервые оказываюсь в гостях у Лёвы.
— Не думал, что кому-то расскажу об этом, — с напряжением в голосе замечает он. — Но наверное, так даже лучше. Ты умная. Вдвоем нам будет разобраться проще.
— Ты о чем?
— Последний год я занят… хм, расследованием. Только не думай, что я сошел с ума или это какой-то прикол. Вообще, меня давно привлекали криминальные кланы. Мафия. Собирал информацию про разные страны, как там все устроено. Просто интересовался для себя.
Об этом его увлечении знала.
Но расследование… это что вообще такое?
— Не понимаю, зачем ты в этом копаешься, — вырывается у меня.
— Ну как тебе сказать, — протягивает с нервным смешком. — Однажды я выяснил, что не родной. Та моя фобия темноты появилась не просто так. Отец нашел меня в лесу. В какой-то заброшенной сторожке лесника. Мне было лет пять. Трудно выяснить наверняка. Я ничего не помнил. Вероятно, пережил шок. Вот память и отбило.
— Лёва, я… ты никогда не говорил об этом. И я даже представить не могла, что ты…
Тяжело подобрать правильные слова.
— Не важно, Ась. Не про меня сейчас речь. Просто хочу объяснить, откуда у меня взялась тяга ко всем этим темным историям.
Он растирает лоб ладонью.
— Меня усыновили. Приемных родителей я воспринимал как родных. А о том, что было до того, как меня нашли, не помнил. Иногда мне снятся сны. Кошмары. Но там все настолько мутно, что ничего нельзя разобрать. В общем, стало казаться, а вдруг моя история связана с историей пятого клана?
Холод пробегает вдоль моего позвоночника.
— Ты же слышала об этом? Наверное, каждый в городе слышал. Даже если не особо вникает в криминальные темы.
Нечто вроде городского ужастика.
Дядя всегда был против того, чтобы дома упоминали хоть что-нибудь о кланах. Не важно каких. Хоть наших, хоть заграничных.
Помню, как резко он оборвал тетку, когда та однажды заговорила о… кажется, об Ахмедовых? Сейчас трудно сказать. Но дядя вообще был против любого криминала.
— Четыре самых сильных клана контролируют все, — напоминает мне друг и начинает перечислять. — Ахмедовы занимаются оружием. Тихоновы держат казино. Каменские промышляют шпионажем. Князевы контролируют схемы по отмыву денег. Конечно, их сферы влияния куда больше. Они опутали паутиной практически все. Но раньше структура управления была другой. Всем управлял пятый клан. Демидовы.
— Впервые слышу эту фамилию.
Про четыре ключевых клана известно. Против воли услышишь.
— А что ты знаешь о пятом клане? — вдруг спрашивает Лёва.
— Ну то же, что и все, — сглатываю. — Их всех убили.
Жестоко вырезали. Однако точно никто ничего не знает. Кажется, это произошло еще до моего рождения. Четких дат нет, а подробности расправы над пятым кланом иногда пересказывают настолько невероятно, что это больше смахивает на городскую легенду, чем на реальную историю.
Мне эти рассказы никогда не нравились. Не люблю страшилки. Не смотрю фильмы ужасов. Не мое это все.
— У них был наследник, — говорит Лёва. — Он мог выжить. Раньше мне казалось, что это… слушай, только не смейся надо мной, ладно? Но я бывало, думал… а вдруг это я?
Холодею еще сильнее. Смешного не вижу.
— Столько совпадений, — продолжает друг. — Меня нашли в лесу. Я видел что-то по-настоящему жуткое. Травм на мне не было. Но что-то же произвело такой шок, что я не помню ничего о прошлом. В общем, я старался выяснить как можно больше о пятом клане. Думал, это даст ответы на все мои вопросы. Если сумею добраться до истины. Понимаешь, даже их фамилию было раскопать тяжело. Любые упоминания о них удалены. Все, что возможно было уничтожить, уже уничтожили.
  
Верно. Фамилия пятого клана никогда не упоминалась.