Повесть о вере, надежде, любви (СИ)
- Я умираю, девочка…Мы оба это знаем…Прошу, не вини себя, что ничего не предпринимала, это мой выбор. Я так рад, что ты была рядом все это время, так рад и благодарен судьбе за твое появление …
Чжан Му Ён лежал бледный и слабый, его дыхание было затрудненным, но в глазах светилась любовь. Он протянул руку к Ин Су, она взяла ее, крепко сжала и заплакала.
- Ну.. Ну.. Не плачь… Я прожил хорошую жизнь, мне не о чем сожалеть, все уже давно прошло, я отпустил обиды, оплакал потери… Ты озарила моих последние дни своим присутствием, спасибо…Я могу уйти спокойно. И ты тоже уходи, как только почувствуешь момент. Лу Бао сказал, что это скоро случиться…Я не знаю, как все произойдет, но я ему верю…Он другой…И ты верь…И будь сильной, милая…Будь сильной…
***
Ын Су оставалась рядом с Учителем до последнего его вздоха. Перед самой кончиной лекарь впал в кому и ушел во сне – тихо и спокойно. За время бдения у постели умирающего Ын Су смирилась с его уходом: то ли потому, что она повзрослела из-за тех потерь, которые уже перенесла, то ли потому, что учитель был таким умиротворенным и естественным в отношении собственной смерти, то ли потому, что в глубине души Ын Су знала, что рано или поздно она все равно должна будет с ним расстаться–так или иначе… Как бы то ни было, она осталась одна в этом мире, ей не за что было цепляться более, значит, ее пребывание здесь скоро закончится…И Ын Су приняла этот факт.
Глава 10
Похороны Чжан Му Ёна всколыхнули округу, к его дому нескончаемой чередой шли люди на последний поклон мудрому и почитаемому человеку. Несколько дней Ын Су пришлось стоять у гроба с утра до вечера и принимать соболезнования. Она устала настолько, что когда, наконец, все закончилось, даже обрадовалась. Это не было кощунством, поскольку душевная боль от потери залегла глубоко, но физически женщина крайне вымоталась.
После траурных событий она спала почти сутки, несколько дней не выходила из дома, пребывая в пограничном состоянии «сон-явь», пила только воду и молчала. Она ждала…
***
Чжан Му Ён подготовился к своему уходу тщательно: он оформил все документы заранее, поэтому Ын Су не пришлось беспокоиться относительно лечебной практики и другого наследства. Согласно воле умершего она была его единственной правопреемницей, поэтому у властей не возникло никаких вопросов.
Гым Чжа получила весьма приличное денежное вознаграждение за долгое праведное служение и некоторое имущество покойного. И осталась с Ын Су добровольно в той же позиции, что и раньше. Женщина понимала, что такое состояние долго не продлится – откуда она это знала, она и сама не могла бы сказать, но оставить новую хозяйку не решилась. Просто приняла ситуацию и продолжала вести хозяйство. И молодая, и пожилая обитательница дома лекаря сосуществовали рядом, молча переживая потерю. Слова были не нужны. Жизнь продолжалась.
***
Ын Су возобновила прием больных спустя неделю после похорон. Она была сосредоточенна, внимательна, обходительна, посетители получали помощь и лечение на привычном уровне, некоторое напряжение среди пациентов, возникшее вначале ее самостоятельной деятельности, быстро рассеялось, и работа клиники вошла в свою колею.
***
Однажды теплым осенним вечером, вернувшись домой и поужинав, Ын Су ощутила непреодолимое желание коснуться своих вещей из прошлого, хранившихся в рюкзаке, с которым она попала в это время. Доктор Ю давно не доставала их: не было ни желания, ни времени. А вот сегодня тяга увидеть знакомые предметы стала столь сильна, что женщина сдалась.
Вытряхнув плеер, дневник, кулон, фонарик, ручку и прочее, она села на одеяло у стола и перебирала их как драгоценности – аккуратно и бережно. Нажав на кнопку плеера, молодая женщина с удивлением обнаружила, что он заработал. И перед ней возникли изображения папы и мамы, их голоса, картинки давно покинутого мира… Ын Су со слезами на глазах вглядывалась в дорогие лица, слушала родные голоса, снова и снова запуская видео, пока вдруг все не пропало – плеер «сдох». «Вот и всё» – подумала Ын Су с горечью, но без отчаяния, сложила памятники прошлого в ящик из-под бумаг и легла спать.
..Ей снился дом ее родителей в пригороде Сеула: гостиная с диваном, комодом, небольшим столом и работающим телевизором на стене, стойкой с цветами в горшках и ее фотографией над низкой длинной, вдоль всей стены, полкой с книгами.
Отец сидел на диване перед телевизором и просматривал газету, с кухни доносился шум воды и готовки: мамы стряпала ужин. Картина была настолько яркой, что у Ын Су перехватило дыхание: казалось, она и вправду стоит в комнате, сейчас мама позовет ее за стол и вся семья сядет ужинать…
Как-будто почувствовав ее присутствие, мама вышла из кухни огляделась, вздохнула и поставила на стол поднос с тарелками.
- Иди кушать, отец Ын Су..
Родители сели за стол и начали есть. Ын Су смотрела и не могла остановить катящиеся по щекам слёзы. Она так скучала!!! Папа, мама!!! Я здесь!! Девушка рванулась вперед, обняла маму и… ничего не почувствовала – ее объятия не были материальны.
Но женщина слегка вздрогнула, будто ее рук коснулся легкий ветерок.
-Отец Ин Су, ты ничего не чувствуешь? – спросила она мужа. – Вроде я слышала голос дочери…
-Что? Милая, Ын Су пропала больше семи лет назад. Нам надо это принять. Её не нашли после того, как она выбежала тем вечером из больницы в странной одежде… Её больше нет с нами. Мне жаль, дорогая… Мне жаль…
Отец склонил голову над тарелкой и замолчал.
-Нет, она жива, я знаю это! – с силой сказала мама Ин Су. – Не знаю , что случилось с ней и где она сейчас, но она жива! Жива! Ей тяжело и трудно, но моя девочка сильная, она справиться, я верю! Пусть ее нет с нами, но она жива!
Женщина схватила мужа за руку и повторила:
- Наша дочь жива! Пусть я не дождусь ее в этой жизни, мы встретимся снова в другой!
-Да, милая, да, так и будет!
***
Ын Су проснулась в слезах, всхлипывая…Тоска по родителям еще присутствовала в ее душе, но после этого сна она стала глуше. За окном было раннее утро. Прошлое осталось в прошлом, жизнь продолжалась. Перемены приближались, Ын Су была уверена в этом как никогда. Скоро придет время уходить отсюда. Ее ждет дорога. И ОН ждет…
Глава 11
Очередная осень в прошлом была на удивление теплой и сухой. Ын Су часто уходила гулять по окрестностям, доходила и до врат, сидела перед ними и вспоминала. В один из таких дней она оставила в расщелине письмо себе самой – как помнила. Зачем – сама не могла бы объяснить, чувствовала, что так будет правильно. Даже если история ее перемещения во времени циклична, она не пожалеет об этом.
Возвращалась домой доктор Ю почти в сумерках, поэтому не сразу обратила внимание на собравшуюся у лечебницы толпу односельчан, встревоженно переговаривающихся и упоминающих ее имя. Когда женщина подошла ближе, ее заметили, и кто-то крикнул:
-Вот она, пришла!
Люди расступились, и Ын Су увидела открытые двери приемной, горевший свет внутри и нескольких вооруженных мужчин, бросившихся к ней навстречу с самыми мрачными и недовольными лицами.
-Где ты шляешься, девка? Мы ждем уже несколько часов! Господину нужна помощь!
Один из воинов схватил непонимающую происходящее женщину за плечо и грубо потащил в помещение. Обалдевшая от такого отношения и боли в руке, Ын Су даже не сопротивлялась: внезапность действия и долг врача не оставили ей времени на серьезное противостояние.
-Лечи нашего господина! Если он умрет–ты будешь следующей! –заявил один из сидевших рядом со столом, на котором находился раненый, вооруженный до зубов здоровяк (телохранитель?).
Остальные окружили стол и лекарку плотным кольцом, направляя на нее обнаженные мечи и демонстрируя решимость применить их по назначению в любой момент.
Ын Су не стала отвечать на угрозы и строго приказала:
-Отойдите от стола! Мне надо больше света! – и, передав снятый со спины рюкзак одному из стражей, подошла ближе к столу. – Что случилось с вашим господином?