Повесть о вере, надежде, любви (СИ)
Вот только не стоит путать уверенность в себе с самоуверенностью: последняя есть личина слабости, тщательно скрываемой от взглядов окружающих неуверенности человека в своих достоинствах, умениях или правах. Такой человек боится предстать в своем истинной виде перед другими и предпочитает нападение лучшей стратегией поведения в обществе. Он сразу заявляет о себе, не давая возможности кому-либо понять его натуру раньше. Им движет жажда признания и эгоизм, и искренен он лишь в своих заблуждениях о собственной исключительности. Такие люди никогда не удовлетворены имеющимся, завистливы и жестоки, при этом несчастны. Их душа ненасытна, и не найти им покоя. Они не осознают, что в стремлении к цели приоритетом становиться не ее достижение, могущее принести удовлетворение и покой, а сам процесс, то есть, суета и мельтешение событий и действий с их участием, под шквалом которых теряется ценность и значение результата. Цель достигнута, а радости нет… Ты с таким сталкивалась?
Ын СУ вспомнила двух принцев Корё: пожираемого демонами обладания диковинами и стремлением к мировому господству Ки Чхоля и властолюбивого, надменного подлого труса Док Хына. Наделённые умом и талантами, оба заботились лишь о себе, ломая судьбы и убивая в угоду своим непомерным амбициям, но так и не получившие желаемого. Они вызывали презрение и жалость.
-Да, было такое…Мерзко думать о…
- Не стоит.. Их нет в твоей жизни больше, закрой эту страницу. Лучше сосредоточимся на настоящем. Итак, начнем! Плечи расправлены, спина прямая, глаза закрыты.. Дыши размеренно-вдох-выдох, вдох-выдох…сконцентрируйся на ритме, перестань думать, слышать, погружайся в себя, ищи средоточие энергии внутри…Расслабляйся и растворяйся в окружающем тебя мире, стань его частью… Будь везде и нигде…
Глава 9
Как и физические тренировки, медитации поначалу давались женщине трудно: неподвижно сидеть оказалось непросто, мысли скакали или плелись, но изгнать их из головы не удавалось, отрешиться от внешних звуков тоже не получалось. И здесь Лу Бао снова удивлял ученицу, возвращая её в реальность точно в момент, когда она вместо искомого покоя переходила к напряжению.
Монах окликал Ын Су, делал перерыв, и они приступали к отработке приемов самообороны, навыков владения посохом (проще говоря, палкой) и искусством «выражать противнику презрение» – избегать любых телесных контактов: уворачиваться от ударов, выскальзывать из захватов, да и просто убегать! От освоения холодного оружия Ын Су отказалась наотрез.
Перед возвращением в деревню в конце дня Лу Бао вновь заставлял доктора медитировать, но уже со своим участием в процессе: глаза в глаза, далее мягкий приказ расслабиться – и вот Ын Су уже плывет в темноте…Дыхание ровное, мыслей нет, а в груди костерок греет, и все чаще в его пламени танцует огненная птица…
***
День за днем, неторопливо, но неуклонно лето клонилось к закату. Приближение осени ощущалось более отчетливо: жара спала, ночи становились прохладнее, по утрам все чаще на траве был заметен иней. На полях шел сбор урожая, в садах наливались спелостью фрукты, а жители округи начали поговаривать о праздновании Чусока (Праздник середины осени в Корее).
В круговерти повседневных забот и занятий Ын Су иногда ловила себя на мысли, что определенно стала спокойнее, степеннее, что ли, окрепла физически, а еще радовала женщину ее кожа–гладкая, ровная, упругая –и это без всяких там кремов и лосьонов! Ын Су казалось, что она обновилась – по другому свое состояние доктор назвать не могла. Отсутствие нормального зеркала не позволяло оценить изменения во внешности в полной мере, но по взглядам мужчин, особенно молодых парней, которыми ее награждали встречные и пациенты, Ын Су понимала, что выглядит весьма и весьма хорошо! Женщине подобное внимание было приятно, и этот факт тоже свидетельствовал о положительных переменах в ней. Ын Су чувствовала, что становиться сильнее и увереннее с каждым днем, в ней росла убежденность, что она способна на многое, ранее казавшееся невозможным. Она как-будто стояла на пороге чего-то необычного…Она ждала…знака?
***
До праздника середины осени оставалось совсем немного времени, когда на пороге дома лекаря Чжан Му Ёна появился знакомый купец и передал подарки от Сон Иль Мана и письмо для Лу Бао. Мужчины уселись за стол, пили вино, разговаривали о прошлом, делились новостями, рассказывали анекдоты и смеялись. Ын Су и Гым Чжа в посиделках не участвовали, но настроение от встречи друзей передалось и им: было приятно слышать ровный говор, взрывы смеха и звон бокалов. На душе стало радостно и казалось, все хорошо в этом мире..
Утром купец уехал, а Лу Бао ушел. Ын Су не могла понять, почему он не попрощался с ней? Монах исчез безмолвно, когда она еще спала, и все, что осталось ей от этого необыкновенного человека – самшитовые чётки, истертые его пальцами до гладкости стекла, и красиво написанный иероглиф «Вера» на небольшой деревянной дощечке, оформленной как амулет…
- Почему он не попрощался? –спросила Ын Су лекаря, сидящего на пороге дома и задумчиво глядящего на дорогу.
Женщина видела, что Учитель расстроен: плечи старика были опущены, в уголках глаз блестела влага. Он как-будто разом постарел, осунулся. Сердце девушки тревожно забилось, что-то явно было не так. Вообще, последнее время Ын Су ловила себя на мысли, что Учитель стал больше времени проводить в одиночестве, меньше ел и чаще отдыхал. Занятая делами и обучением, Ын Су удовлетворялась его уверенными ответами о происходящем как о чем-то незначительном – «немного устал, не волнуйся» – и не вникала глубоко. А сейчас, глядя на Учителя, поняла – он болен, давно и серьезно. Легкая желтизна кожи, худоба, затрудненное дыхание, а главное – трясущиеся руки, сжатые вместе, чтобы это скрыть..
- Прости, девочка…Он не хотел тебя будить. Мы знали, что рано или поздно это должно было случиться, его путь иной. Он оставил тебе подарок, сказал – ты поймешь его значение. И еще Лу Бао просил передать, чтобы ты продолжала заниматься. Придет время, и ты поймешь, что надо делать…
Учитель встал, тяжело вздохнул и ушел к себе, а Ын Су почувствовала, что скоро ее жизнь опять измениться…
***
Целый день после исчезновения монаха доктор Ю пребывала в некоем оцепенении: она не плакала, но душа ее ныла. Это не мешало справляться с делами, но замедляло ее действия, заставляло на мгновения «зависать» от ощущения пустоты внутри и тревожности ожидания чего-то…
И ночью она получила ответ: Лу Бао ей приснился. Сон был таким реалистичным, что проснувшись, Ын Су даже не поняла, что рядом с ней никого нет, поскольку в комнате явно ощущался запах монаха, который она хорошо знала.
Лу Бао сидел в позе лотоса на камне в лесу, где они тренировались каждый день, в глазах лучилась лукавство. Мастер проговорил:
- Скоро ты отправишься в путь. Это только твоя дорога, только ты способна по ней пройти. Я верю в тебя. А ты верь в себя. Твое будущее уже ждет тебя, Небесный доктор. Будь внимательна и спокойна, иная девочка. Прощай.
Голос затих, образ монаха стал расплываться, перетекая в образ дракона.. Вспышка – и видение исчезло, а на душе Ын Су стало тихо и спокойно. Она закрыла еще одну страницу своей книги жизни.
***
Жители деревни праздновали Чусок, радовались хорошему урожаю, миру, веселились. В доме лекаря тоже накрыли стол, хозяева пригубили вина, пожелали друг другу здоровья и благополучия, но как бы старались обитатели дома делать вид, что все в порядке, тень тревоги витала над ними.
Причиной тому стало резко ухудшившееся состояние здоровья Учителя, которое уже невозможно было скрыть. Ын Су не задавала вопросов, она все поняла: старый лекарь прятал свою хворь давно, он держался из всех сил, но с уходом монаха из него как-будто выдернули стержень, и Учитель слабел с каждым днем. Почему он молчал раньше? Ын Су внезапно вспомнила их первый разговор после ее пробуждения от депрессии–тогда в словах лекаря прозвучало « до тех пор, пока..». Он знал, что болен, уже тогда, но ради нее и благодаря ей смог продержаться столь долго. Врач может излечить болезнь, но иногда она оказывается сильнее. Остается лишь облегчить уход и принять факт потери.