Развод не дам. Точка (СИ)

— Спасибо. — Улыбка на этот раз искренняя. Как солнечный луч, скользнувший сквозь пыльное окно.
— Можно личный вопрос? — Дождавшись кивка, осторожно спрашиваю: — Почему вы разводитесь?
— Почему? — Лицо Агаты преображается. Она смотрит вглубь себя и кривит губы. — Потому что я оказалась недостаточно хороша, и он решил попробовать завести ещё одну семью. Наверное, я была пробной подпиской, которую просто каждый месяц забываешь отключать. — Светлые глаза взлетают и впиваются в меня. — У него несколько лет была другая семья в Сочи.
  
Ублюдок. Смотрю на неё, невероятную, хрупкую, и в голове не укладывается, как можно обидеть, предать. Выбрал другую — не вопрос, всякое бывает. Но с хера голову человеку морочить?! Никогда измен не понимал, ни мужских, ни женских. Нет им оправдания. Как бы ни был пьян, прежде чем с кем-нибудь в номера поехать, всегда уточнял наличие второй половины. Любительницы наставить мужу или парню рога сразу отправлялись искать приключений в другом месте. Неужели сложно быть честным перед собой? Придерживаться собственных норм морали и нравственности. Не обязательно воздвигать вокруг себя забор, главное — себя не предавать. И близких.
— Саш, — зовёт она робко. Вздрагиваю — даже больно становится от того, как скручивается всё под рёбрами при звуке собственного имени. Задумался, не заметил, что на меня смотрит.
— Прости. Представил, как ломаю твоему мужу челюсть.
— Сломал бы? — Агата хлопает ресницами. Присаживаюсь на край стола, напряжённые мышцы постепенно расслабляются.
— Да, — отвечаю просто. — Потом, правда, пришлось бы на руку гипс накладывать, потому что боец из меня никудышный. Ходил когда-то на бокс, но это всё-таки не моё.
— И всё равно ударил бы? — Голова склоняется на бок. В глазах искры, так и слепят.
— Ударил бы. — В горле вдруг становится сухо. С трудом сглатываю. Разговор сводится к одному вопросу, задавать который сейчас слишком рано. — Слушай! — нарочито громко хлопаю себя по бедру: — Как на счёт того, чтобы завтра тоже начать утро с кофе? Хочешь, я за тобой заеду?
Идиот. Она же только что сказала, что муж переехал обратно… Это может плохо сказаться в суде, если поползут слухи, что у Агаты тоже роман на стороне. Да твою ж… Хочется хлопнуть себя по лицу.
— Только если заберёшь от школы, — внезапно соглашается Агата.
— Правда? — не верю своим ушам. Если бы был хвост, наверное, я бы им повилял.
— Правда. — Она встаёт. — Ты сказал, что всё будет хорошо, я хочу тебе верить.
В кабинете после её ухода поселяется лёгкий аромат духов, который до самого вечера щекочет ноздри. А на следующее утро им заполняется салон моей Тойоты. Накрапывает дождь, на Агате кожаная куртка-косуха, джинсы и кеды. А ещё — самая красивая на свете улыбка.
— Я нашла адвоката. — Она так и сияет. — Вчера вечером созвонилась. Можно в обед немного задержаться? Боюсь не успею туда-обратно за час.
— Хочешь, я поеду с тобой? — предлагаю неожиданно для самого себя. — Поддержу по-дружески, — сглаживаю неловкость: слишком много меня рядом — тоже перебор. И, опять же, напрашивается вопрос, который Агата неизменно задаст: зачем мне это надо.
— Спасибо. — Мимолётно улыбнувшись, Агата отворачивается к окну, давая понять, что на этом разговор окончен. Молчать с ней оказывается тоже очень комфортно, когда совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Уже подъезжая к офису говорю:
— У нас в пятницу корпоратив, не забыла?
— Забудешь тут. Ни разу на корпоративах не была. Что там будет?
— Обычно куча настольных игр, алкоголя и закусок. Методом проб и ошибок мы поняли, что это самый приемлемый вариант. Рестораны не для нас, но летом выбираемся за город, чтобы обязательно был бассейн.
— Значит, вечернее платье можно не надевать? — Конечно, я себя обманываю: никаких игривых ноток тут нет и в помине. Представить её в шикарном платье — раз плюнуть. Хотя на кончике языка вертится другой ответ: тебе можно вообще ничего не надевать. И корпоратив перенести в мою квартиру, где, кроме нас, никого не будет. Так, Алекс, тормози, ты не спорткар, чтобы с полоборота с места срываться.
— Надевай то, в чём удобно.
Паркуюсь у входа, выхожу, открываю Агате дверь.
— Поднимайся без меня, я на стоянку.
На корпоративах у нас всегда весело. Вовсю предвкушаю, как буду наслаждаться улыбкой Агаты. Покручивая ключи на пальце, пересекаю холл, когда смутно знакомая брюнетка игриво улыбается:
— Привет!
Про таких говорят: жгучая. Когда природа обеспечила всеми исходными данными, а мозгам хватило не тюнинговать то, что и так безупречно. Никаких накаченных губ и длиннющих ресниц, всё своё, натуральное. Брючный костюм неброский, но сидит хорошо.
— Эм… привет? — отвечаю, не останавливаясь. Мы оба идём к лифтам.
— Ты говорил, что как-нибудь угостишь кофе.
Точно, вспомнил. Прости, красавица, но кофе я теперь с другой пью. Да и не будь Агаты, у нас бы чашкой кофе только и ограничилось. Может, ещё несколькими приятно проведёнными часами, и только.
— Ты такая кофеманка?
— Может быть. — Она сверкает хищными глазами. В лифте не одни, отвечать не обязательно. Выхожу раньше, киваю напоследок. Уверен, у неё достаточно тех, с кем можно со вкусом выпить кофе.
  
Глава 26
 
Агата
За три дня с Маратом ни разу не пересеклись: он либо рано уходит, либо слишком поздно возвращается и спит, пока мы с Кариной собираемся. Если бы не ночевал в гостиной, можно было бы сказать, что в жизни ничего не изменилось. Постепенно привыкаю отвыкать от него. Взгляд реже задерживается на расслабленном спящем лице. Привычка закидывать его вещи в стрику ещё осталась, но это скоро пройдёт. Чем он питается, как самочувствие, какие новости на работе — всегда рассказывал какие-нибудь забавные истории с рейсов — никаких разговоров. День за днём становится легче и ровнее, чувства покрываются пеплом сгоревшего доверия, присыпаются осколками розовых очков. В эти дни даже думать начинаю по-другому. Мысли чёткие, ясные. В голове тишина, как после бури.
Юлька дала контакты адвоката, и по дороге к нему поняла: всё. Это точно конец. Скоро сброшу гирю, которая висит на ноге, и вперёд. Алекс очень кстати не только отвёз, но и рядом сидит. Улыбается с поддержкой, ободряюще. Одной, наверное, было бы страшно.
Квартира куплена в браке, хотя платил за ипотеку только Марат. Адвокат сказал, что в идеале нам надо подписать мировое соглашение, которое он составит. По нему две трети квартиры останутся нам с Каринкой, а одна отойдёт Марату. Это если мы останемся здесь жить. Нужна ли нам трёхкомнатная квартира, к тому же, полная воспоминаний? Вопрос, надо которым надо хорошенько подумать. В случае продажи квартира поделится пополам, но где взять деньги, чтобы добавить на покупку двушки? Потяну ли я ипотеку? Первую зарплату не успела получить, слишком рано думать о большом кредите. К тому же, я вообще никогда кредит не брала. Где жить, если продавать? И если затягивать с разводом, то это затянет и совместное проживание с Маратом. Даст Каринке ложную надежду. Дочь и так на меня глазами раненого оленёнка смотрит. Сажусь в машину и потерянно выдыхаю.
— Голова пухнет, — тяну, глядя в потолок.
— Понимаю, — кивает Алекс, не спеша заводить мотор. — У меня проще было: жена всё оставила и переехала в Питер.
— Оставила тебе квартиру? — Где берутся такие женщины? Я бы Марату точно оставлять не стала. Ну да, чтобы он той деньжат отсыпал, он ведь у меня парень щедрый. Адвокат предложил высчитать сумму, которую из семьи выводили на постоянке, но я отказалась. Можно, конечно, из принципа, но это выглядит так… мелочно и жалко. Как будто я к ней пришла и трусы из комода достаю со словами: это за мои деньги куплено. Пусть подавится.
  
— Ну, она была частично куплена на деньги от продажи квартиры моей бабушки. Может, поэтому она решила, что так будет справедливо. К тому же, пострадавшей стороной оказался я. Наверное, и совесть взыграла.