Предназначение. Сын своего отца (СИ)
утерпел впиться капканоподобными челюстями в рассечѐнную шею лошади. Жадно
пережѐвывая вырванный кусок мяса, животное злобно заурчало: жертва не подавала
признаков жизни.
Топтун смотрел на Эрга налитыми кровью глазами. В этих жадных глазках парень, скорее всего, виделся лишь куском ещѐ шевелящегося мяса, который суетится вокруг
другого куска мяса, едва удерживаемого от попыток убежать. И монстр расских лесов был
уверен в своих силах: никто не способен уйти от клыков и когтей настоящего хозяина
здешних гор. Разве что те, кого этот хозяин сам не захочет съесть. Но сейчас топтун был
голоден. А голодный топтун будет убивать, отхватывать куски тѐплой плоти у каждой
жертвы, пока те не перестанут попадаться ему на глаза. Только утолив жажду крови
можно будет остановиться и спокойно сожрать часть заготовленного мяса.
Топтун пригнулся к земле, и его тело, могучее и подвижное, розовым комком
заскользило вверх по склону.
Эрг, глядя на хищника сверху, едва успел выхватить меч. Отвязывать от камня
своего коня было уже некогда: зверь бросился в атаку.
Народ всѐ шѐл и шѐл на восточную окраину города, где на лугу у подножия холма
ещѐ дед нынешнего правителя устроил ристалище.
Конечно, с вершины холма трудно было разглядеть подробности снаряжения или
мелкие движения, но те, кто пришѐл пораньше и устроился на склоне, могли
налюбоваться вдоволь, различая не только фигуры любимых бойцов, но и детали их
оружия. Конечно, лучше всего было бы усесться на удобных скамьях возле ограждения, да позволено было их занять лишь почѐтной публике. Чтобы попасть туда, нужно было
иметь хотя бы рыцарское звание или ранг старосты деревни, городского квартала или цеха
ремесленников. Остальные довольствовались старой дерюжкой на горке, но именно там, на склоне, бушевали главные страсти, именно там находили самую горячую поддержку
наиболее доблестные и умелые поединщики.
Конечно, накал страстей нередко разряжался небольшими потасовками
сторонников и противников того или иного бойца, но большинство зрителей старались их
избегать: какой смысл доказывать чьѐ-то превосходство, если это уже доказано на поле?
Обычно дело заканчивалось тем, что под общий хохот кто-то кричал: «Эй, стража! Тут
ещѐ двое на ристалище просятся. Доспехов не одолжите?» Понятно, что никто не захочет
становиться всеобщим посмешищем, чтобы ещѐ несколько лет при встречах нет-нет, да и
ухмыльнулись, припомнив «схватку» на турнире.
Едва ли не главным событием дня, не считая самих боѐв и обязательного бала в
замке, считался выезд герцогского двора. Не очень-то избалованные зрелищами жители
окрестных деревень, наверное, только в день турнира могли увидеть близко хозяина
здешних краѐв. И в этом Рассы никогда не разочаровывали своих подданных.
Кажется, кличка «Красавчик» переходила в их семье от отца к сыну. Все они
действительно отличались огромным обаянием, от которого млели практически любые
женщины, попадавшиеся на пути мужчин этого семейства. Ко всему прочему, правители
предпочитали одеваться не просто пышно, а шикарно. После открытия Гнилого Тупика к
традиционным золотым перстням на среднем пальце правой руки и толстым серебряным
цепям во всю грудь (знаки власти) костюм герцога начал обрастать самоцветами. От него
112
не отставала жена, сияющая разноцветными искрами граней, и многочисленные
придворные дамы и кавалеры.
Согласно традиции, каждый придворный присутствовал на выезде с женой или
мужем, следуя в строго определѐнном месте кавалькады. Во главе процессии при полном
вооружении в парадном облачении двигалась лучшая сотня герцогства, а по бокам, растянувшись до самого хвоста колонны - сотня личной охраны Его Высочества.
Не удивительно, что сегодня герцогский поезд встречали особенно шумно: первым
ехал сам Хорд, главный претендент на победу.
Сквозь шум и рѐв импровизированных трибун Расс, напрягая голос, подозвал
Лорда-казначея.
-Кажется, Ваш помощник Цзян Кирлоу просил срочно принять его? Передайте ему,
что я смогу рассмотреть его, как он выразился «чрезвычайно срочное и важное» дело в
перерыве между первым и вторым туром.
-Сожалею, Ваше Высочество, но случилось несчастье. Час назад Цзяна Кирлоу
сбил какой-то неосторожный всадник, когда тот выходил из замка на площадь.
-Всадника схватили?
-Нет, Ваше Высочество, -вмешался находившийся поблизости начальник сотни
личной охраны. -Сотник Хорд, видевший произошедшее, доложил, что господин Кирлоу
был так чем-то возбуждѐн, что сам не заметил всадника и бросился под копыта лошади.
Его плащ зацепился за стремена, и завязками плаща господину Кирлоу сломало шею и
раздавило кадык.
Эрг помедлил, дожидаясь, когда чудовище поравняется ужасной мордой с
площадкой, на которой он стоял. Конечно, площадкой назвать груду валунов было
преувеличением, но именно здесь каменная река, образовавшаяся после разрушения
скалы, представляла собой более или менее ровный клочок поверхности. Здесь даже щели
между глыбами оказались забитыми мелкими булыжниками. И именно здесь хаос
ссыпавшейся твердыни позволял не рисковать провалиться в глубокую трещину,
неосторожно ступив в сторону.
Животное, громко хрипя, уже высовывалось из-за громадного, тонны в четыре,
валуна, и юноша приготовился бить, упѐршись ногой в эту махину, как вдруг что-то
ударило его самого. Ударило в ноги, глухо, но мощно. Не удержавшись, Эрг повалился
набок, и тут же почувствовал, что под его ногами дрожат и качаются камни. Пронзительно
заржал конь, напуганный происходящим. Глыба, только что разделявшая Эрга и его
клыкастого противника, покачнулась и поползла вниз. Десятник видел, как топтун
пытался отскочить в сторону, но стремительно покатившийся вниз огромный камень
рухнул на когтистые лапы и загрохотал дальше, увлекая за собой розовое тело хищника и
россыпь других камней.
Юноша, чтобы не быть втянутым в поток ускользающих из под ног булыжников,
потерявших опору, быстро перекатился в сторону, к рвущемуся, насмерть перепуганному
коню.
Несколько мелких осколков, весело скачущих сверху, всѐ же зацепили молодого
человека, оставив, видимо, на ногах синяки. Но это показалось ему сущим пустяком, когда он бросил взгляд вниз, где из-под осыпи сквозь поднявшуюся пыль виднелась ещѐ
шевелящаяся перепачканная землѐй лапа топтуна.
Ещѐ несколько булыжников, потревоженных землетрясением, прогрохотали мимо,
и снова стал слышен шум скачущей по камням в сотне метров ниже горной речушки. А
спустя пару минут снизу раздался вой приближающейся стаи, не пожелавшей упускать
свою добычу.
Сияющие доспехи Хорда приводили публику в восторг. Все знали, что если на
одном из концов поля показывается сотник, то сейчас произойдѐт что-то интересное.
113
Рыцарь, привлекающий к себе столько внимания, не мог проиграть. Именно поэтому
ставки в спорах шли уже не на победителя схватки, а на время, которое сможет
продержаться в седле противник сотника.
К концу поединков Хорд уже изрядно устал, но не менее его устал и соперник,
рыцарь из личной охраны герцога. Ни тот, ни другой не хотели уступать. Отбросив
сломанные копья, оба поединщика вынули мечи, кружа на небольшом пятачке. Лязг
оружия и фырканье коней слились с надсадным дыханием дерущихся. Сотник, экономя
силы, выжидал момента, когда можно будет ударить измотанного противника наверняка.
Но и тот осторожничал, зная повадки хитрого фаворита. Видя нежелание обоих обострять
ситуацию, публика начала понемногу шуметь, разочарованная поведением любимца, но