Предназначение. Сын своего отца (СИ)

победе Хорда, организовавшего эту попойку. Тот пригласил в гости только своих друзей, разделяющих его взгляды, и, как и он сам, вышедших из знати. Правда, не обошлось и без
парочки местных чиновников, не очень-то довольных нынешним положением.
Сдерживая пыл своих почитателей, сотник, как мог, тянул с рассказом о своѐм
последнем походе, дожидаясь, пока гости дойдут до нужной кондиции.
  
-...но самой непонятной мне видится здесь роль двоих известных вам людей:
Хлодвига и нашего герцога.
-Не слишком ли высоко ты замахнулся, Альберт?
-Нет, Мичеле, не слишком. Когда на твоей земле хозяйничают враги, нельзя
оставаться таким спокойным, как Его Высочество. Кроме того, я там кое-что нашѐл, но до
сих пор так и не знаю, что с этим делать. С одной стороны, - мне не нравится, что герцог
перестал считаться с нами, своим войском, как вы здесь уже говорили. С другой, - меня не
устраивает, что здесь всегда топчется свора королевских ищеек, вынюхивает что-то, высматривает.
-Верно говоришь, Хорд. Без них, как без отхожего места. Га-га-га!
-И опять здесь всплывает этот Хлодвиг. Ну, явный королевский шпион! Да вы сами
знаете: когда-то был отличным бойцом, командовал сотней в Кроне, а потом - дворцовой
стражей. После этого ушѐл в Мастера, но время от времени исполнял некоторые
королевские поручения. Лично от короля! Так какого же чѐрта ему здесь, в Рассе, надо?
Под герцога он не копал, это точно. Зато больно уж скрѐб против нас, здешних рыцарей.
Неужели там, в Кроне, почуяли, что мы давно уже переросли уровень мужицких
пастухов?
-По мне бы, - послать их всех подальше. И короля, и герцога! Без них проще.
-Верно, Цзян! Только куда же против короля попрѐшь? Одни пробовали...
-Пробовали, да не в Рассе! Где ты ещѐ сможешь целое герцогство охранять сотней
воинов, как не в крепости Дор?
-И здесь Цзян верно говорит, -перекрыл шум сильный голос Хорда. -Но кто сказал, что эта сотня будет защищать Дор, если герцог прикажет ей открыть ворота?
-Значит долой герцога! -отрезал пьяный голос.
-Мудрое решение. Но нам после этого точно не жить! Люди - не дураки, против
своего благодетеля и законного правителя не попрут.
-Верно, не попрут. Но если вдруг о его тѐмных делишках народ узнает, то никто и
не пикнет, когда он вверх тормашками полетит. Хорд, рассказал бы ты им всем о
прегрешениях нашего Старого Красавца перед безутешным Кронским Вдовцом! Если ты
не будешь дураком, то первый пойдѐшь его скидывать, а мы - вслед за тобой. Тогда мы
под твоей командой живо со всеми столичными прихвостнями расправимся. И никто, слышишь, слова не скажет против, все за нами пойдут. Ты вместо Расса нами будешь
командовать, у тебя это здорово получится. Да и народ тебя любит больше, чем Расса!
-Эй, Таран! Ты отдаѐшь себе отчѐт в том, что мелешь? Да за такие разговоры мы
все можем стать на голову короче. И я - в первую очередь!
Компания немного притихла, озираясь по сторонам, а Хорд, улыбаясь, продолжал:
-Мне приятно, что вы в меня верите. Я даже соглашусь быть вашим знаменем, если
это всѐ не пьяная болтовня. Да, у меня есть доказательства, при помощи которых мы
скинем герцога. У меня есть силы избавить вас от кронских прихвостней, и я знаю, как это
сделать. Мне тоже хочется быть свободным! Вы мне поможете, потому что я в вас верю.
Он обвѐл глазами сидящих в комнате людей и зловеще прищурил глаза.
-Но я хочу предупредить тех, кто задумает предать меня: до моей казни он не
доживѐт. Если не я, то те, кто не хочет оказаться на плахе вместе со мной, не дадут ему
110
этого. Те же, кто пойдѐт за мной до конца, могут рассчитывать на любую власть. Кроме
высшей, конечно.
В тишине было слышно, как икает от волнения помощник лорда-казначея Цзян
Кирлоу.
Взору столпившихся у причала кронского Старого порта представилась необычная
картина. Только что бросивший якорь военный корабль со следами недавней схватки
спустил шлюпку и отсигналил флагами: «Сообщение чрезвычайной важности лично
Лорду-адмиралу».
Пока зеваки разглядывали обрывки парусов, всѐ ещѐ болтавшихся на перебитых
реях, да обугленные мачты, шлюпка благополучно добралась до причала и высадила на
берег стройного молодого человека в лѐгких доспехах с рукой на перевязи.
-Помощник капитана брига «Ветерок» Нгуен де Торро, -отрекомендовался он
представителю портового начальства. -Имею срочное сообщение чрезвычайной важности
лично Лорду-адмиралу.
Портовый чин, тучноватый пожилой мужчина кивнул и, отдуваясь, пропыхтел:
-Мы приготовили для Вас коня, господин де Торро. Вы сможете ехать верхом?
Помощник капитана презрительно фыркнул:
-Несомненно!
Сопровождаемый толстячком, он решительно зашагал к крыльцу портовой службы,
где его поджидали пара рыцарей городской стражи и свободный конь.
Моряк упорно отмалчивался в ответ на многочисленные вопросы сбежавшегося
люда, то ли не желая раньше времени выдавать секреты, то ли показывая нередкое среди
флотских пренебрежение к сухопутными.
Но, не успел он ещѐ взобраться на коня, что, не смотря на браваду, далось ему с
одной рукой не так-то просто, как по толпе, едва не валившейся в шлюпку, уже неслись
самые достоверные сведения, которыми охотно делились гребцы.
-Эти нордийские пираты - всѐ равно, что звери. Да мы бы умяли их разом, если бы
на ихнем корабле рыцарей не оказалось. Ну, и вооружились они: о-го-го! Как вдарили по
нам из катапульт! Тут мы и расчухали, что в этот раз туго придѐтся. Хоть и смели их
десятка два из арбалетов, да только они нам пару горшков с горючей смесью зашвырнули.
Видели, какие борта у нас опалѐнные?
-Ну, мы, правда, им тоже в борт хорошо вбухали! Парочку пробоин наковыряли. А
когда на абордаж сунулись, они, гады, тут рыцарей и выставили... Сам ты треплешь!
Самых настоящих, с нордийскими гербами на щитах. Мы с одного доспехи везѐм...
-...Посмотрел бы я на вас, когда навстречу такая толпа железных болванов вывалит.
Ага, а за спиной - пожар! Вот и пришлось уматывать. Что делать, если в команде восемь
покойников и четырнадцать раненых?
-...Да проследили, проследили! На свой Каменный, куда же они ещѐ могут удрать?
Вот капитан-то наш и заволновался: с чего это пираты с нордийскими вояками
снюхались?
Как на грех, седельная сума с документами оказалась зажатой между бьющейся
искалеченными ногами лошадью и здоровенным гранитным валуном. Эрг и так, и сяк
пытался дотянуться мечѐм до ремней, но обезумевшее раненое животное ничего не видело
вокруг себя, пытаясь обрести равновесие. Ноги коня были направлены вверх по склону, а
спина упиралась в валун, попав в естественную выемку.
Наводящий тоску вой топтуна послышался уже ближе, и лошадь принялась
брыкаться ещѐ ожесточѐннее. Еѐ слезящиеся лиловые глаза выражали ужас. Ужас и
безумное желание вырваться из каменноѐ ловушки.
-Прости, но больше я ничем тебе не могу помочь, -выдавил из себя юноша. Он
нехотя прицелился и, зажмурившись, ударил коня по горлу.
111
Эрг дождался, пока стихнут конвульсии. Напрягшись так, что потемнело в глазах, сдвинул неподъѐмную тушу на несколько сантиметров. Поклажа наконец-то
высвободилась, но приходилось спешить: крик топтуна говорил, что хищник
приготовился к атаке. Его розовое тело стремительно мелькало между камней, опередив
остальных сородичей на пару сотен метров.
Десятник выложился весь, одолевая с грузом каменистый подъѐм. А хищник уже
  
добежал до мѐртвого коня. Его ноздри с шумом втянули запах свежей крови, и он не