Предназначение. Сын своего отца (СИ)
противника вынутую из поясного кармашка восьмиконечную метательную звезду. Тот
захрипел и медленно повалился на землю, выронив из рук шест.
Ещѐ не осознавая своих потерь, бандиты с остервенением кидались в бой, падали, отступали на десяток шагов и снова накатывались по одному, по два, по три. Но уже через
несколько минут после начала свалки наступил перелом. Почти три десятка искалеченных
тел в неправдоподобных позах валялись вокруг восьми всадников, окруживших кольцом
вьючных лошадей. Словно огромная круглая пила зубьями мечей кромсала
наскакивавших на неѐ людей, бьющихся уже не от азарта, а от бессилия чего-либо
добиться.
Кураж нападавших иссякал на глазах, не смотря на крики и понукания высокого
худого мужчины, гарцующего на добром коне позади живой цепи. Именно он пытался
прорваться в щель между стражниками, чтобы добраться до груза, но, получив отпор
Эрга, отступил и теперь командовал разбойниками издали. Кто-то уже оглядывался по
сторонам, выбирая пути отступления, кто-то отползал к спасительным кустам, а кто-то
ещѐ горел желанием добраться-таки до вожделенного богатства, когда прозвучал древний, но во все века одинаково леденящий душу вопль: «Спасайся, кто может!»
-Мелл, Грант, Эрг и Дормут! Вперѐд! -скомандовал в тот же миг Игас, и четверка
коней метнулась в разные стороны вслед кинувшейся в ужасе, вызванном вечным
лозунгом трусов, толпе.
-Через пять минут назад! -полетела вдогонку вторая команда.
Эрг успел проскакать десятка три метров, когда бросившийся было удирать главарь
шайки резко осадил коня и попытался при развороте достать юношу. Но тот отбил
направленный в грудь меч и, проносясь мимо, на всякий случай защитил спину, сделав
отмашку назад. Как оказалось, не зря. Бандит же, понадеявшись на неотразимость финта, не успел развернуться, вынужденный биться боком. По его посадке, уверенности в себе, молодой человек понял, что перед ним опытный боец, много чего умеющий и часто
упражняющийся.
Даже в такой неудобной позе он умудрился зацепить шлем Эрга, и тот слетел с
головы, обдирая кожу.
-Готовься умереть, щенок, -прорычал грабитель, занося клинок.
Бородатый крестьянин, правивший базоном, пеньком сидел на телеге и, по
совиному хлопая глазами, сочно басил себе под нос;
-Ук ты!.. Ничего себе!.. Вот это да!..
Он будто из-под земли возник за поваленным стволом, и картина, открывшаяся
перед ним, стоила его восхищения. За деревом, как за окном в другой мир, начиналось
нечто не вяжущееся с покоем осеннего леса. Его «тихоход» пугливо фыркал и косился на
окровавленные тела, наваленные за бревном. Тяжѐлый запах свежей крови, лужами
растѐкшейся возле трупов, раскиданных в беспорядке на небольшом клочке земли, стоны
раненых и громкие проклятия связываемого пленника тревожили животное.
Мужик успел разглядеть, что побитые - большей частью оборванцы, а победители -
воины в справных доспехах.
-Ну, чего уставился? -громко окликнул бородача один из стражников. -
Разворачивай оглобли, повезешь убитых в Кособродку.
-Дык, куда ж мне их всех? -развѐл руками погонщик. -Да и в Энгр попасть тоже...
-Попадѐшь в свой Энгр! А всех тебе грузить никто и не собирается. Наших только
двое, да один раненый.
-Как-то нехорошо получается: раненый и с покойниками, -покачал головой мужик, соскакивая на землю, чтобы развернуть повозку на узкой дороге.
30
-Ты покойников везти не хочешь или раненого? -грозно глянул на него воин, как
бы невзначай дотрагиваясь до рукояти меча.
-А я чѐ? Я ничѐ! -залопотал мужик. -Мне хоть кого. Я и не такое видывал... С этого
покойника, что ли, начнѐм? -кивнул он на прислонѐнного к дереву молодого паренька со
следами крови на лбу.
Стражник несколько раз сжал и разжал кулак в кольчужной перчатка,
перемазанной кровью.
-Чтоб у тебя язык отсох!
-Да что Вы, господин хороший?
-Я лучше тебя, как покойника, на твою же телегу погружу. Ты что, идиот, ни разу
не видел лекарей, после того, как они раны заживляют?
Мужик оторопело зашлепал губами.
-В...Виноват, Ваше Сиятельство. Но больно уж он молод для лекаря-то...
-На, погляди, -сунул Игас вознице под нос кулак, -Полчаса назад я пошевелить
пальцами не мог, после того как мне их камням из пращи перешибли.
-А чѐ ж он сам-то в крови?
-Ничего страшного. Один прыткий кожу слегка ссадил. На такую мелочь даже дети
внимания не обращают.
Кособродка, как и Энгр, была основным пунктом остановки караванов с камнями.
И, если бы не отдельное здание, в которое никто из посторонних не допускался, стражников наверняка замучили бы посетители, чей интерес к героям дня подогрели
рассказы побывавших на месте схватки. Банда Милтона Рейли, племянника бывшего
герцога Кло, бывшего рыцаря, бывшего мятежника и бывшего каторжника, давно обитала
в здешних местах, довольствуясь обычно нападениями на одиноких путников. В охоте на
неѐ оказались бесполезными все ухищрения властей: Рейли умело пользовался своим
рыцарским опытом лесной войны. И лишь после сегодняшней битвы стала ясна ещѐ одна
причина его неуловимости. Среди убитых оказалось несколько жителей Энгра и
Кособродки, видимо, служивших бандиту глазами и ушами.
По приглашению старосты Игас, Грант, Эрг и Тинас, уже начавший приходить в
себя после ранения, ужинали в его особняке. Молодой Донито сдержанно хвалил
подопечных, скромно умалчивая о своих заслугах. Но, не смотря на все усилия хозяина, гости никак не могли, отвлечься от мыслей о погибших товарищах.
-Мы то что, мы к крови привычные, -вставил слово обычно молчаливый Грант. -А
вот Эргу повезло. Первый раз из Гнилого Тупика выбрался и сразу же в такую переделку
попал. Подобное, кажется, лет пятнадцать назад было.
-Двенадцать, -поправил Игас. -Тогда мой дядя караван вѐл. А подстерегли нас
возле самого выхода из Энгра рано-рано утром. Ударили, отбили лошадей и ушли по
склону к берегу реки. Тогда мой дядя и погиб. А всего мы в тот раз пятерых и половины
груза не досчитались, хотя толпа тогда куда меньше сегодняшней была. Да, если бы на
Эрг, я не знаю, чем бы дело кончилось...
Юноша уже минут десять сидел, как на иголках, ощущая какое-то внутреннее
беспокойство. Что-то тревожило его, подмывая уйти. Он чувствовал, что его место не
здесь, что если он останется ещѐ на полчаса, то произойдет непоправимое. Игас наконец-
то увидел написанную на его лице муку.
-Простите, господа, но, кажется, наш герой слишком переутомился сегодня,
залечивая наши раны. С позволения хозяина я отпущу его отдохнуть.
Уже за спиной он услышал чей-то хрипловатый голос.
-Не мудрено. Когда я первого бандита убил, я неделю не мог к еде прикоснуться. А
этот сегодня больше десятка положил.
Эрг спешил по тѐмной улице, подгоняемый каким-то внутренним чутьѐм. Ноги
сами несли его через всю деревушку, на дальнюю окраину. Быстрым шагом он промчался
31
под лай собак по закоулкам и выскочил к убогому домишке, возле которого толпились
несколько стариков с лампадкой.
-Что-то случилось? Моя помощь не нужна?
-Нет, сынок. Ты вряд ли поможешь... Здесь Исповедник нужен.
-Если кто-то болен, я смогу оказать помощь.
-Не то слово - болен... Племянники человека в лесу подобрали: топтун его помял.
Похоже, уже помирает... Но если хочешь, - старик тяжело вздохнул, -то попробуй...
В душной комнатѐнке рядом с кроватью больного на табурете чадила тусклая
масляная коптилка, освещая его измождѐнное лицо. Колеблющийся свет отбрасывал
неровные тени, ещѐ больше уродуя и без того ободранную когтистой лапой физиономию.