Предназначение. Сын своего отца (СИ)

-Ты хотел рассказать, чего ты добиваешься?
27
-А ты не знаешь?
-Да уж догадываюсь. Но, в конце концов, тебе придѐтся избавиться от Расса. Он
прекрасно помнит, что стало с теми тремя герцогами, да и большего, чем закрывать глаза
на твои художества, он не сможет. Если только ты не начнѐшь наглеть.
-А мне большего и не требуется. Коготок увяз, тут и птичке конец! Если есть за что
  
зацепиться, из человека можно высосать всѐ и даже больше. А когда он сломается, я найду
ему замену.
Рейли хищно вскинул голову.
-И не надейся, Милтон, -предупредительно усмехнулся нордиец. -Не тебя. Хотя без
награды за помощь ты не останешься. Должности Ленд-лорда тебе хватит? Не считая, конечно, целого каравана с камнями.
-Что ж, спасибо за откровенность, старина. В общем-то я и сам понимаю, что в
замке нужна рожа посимпатичнее моей... Я согласен.
-Вот и отлично! Где меня найти, ты знаешь. Придѐшь через месяц, максимум через
пять недель. Мне нужны подробности.
-Извини, Игас, я перебил тебя.
Сквозь щель забрала глядели действительно виноватые глаза, и будущий староста
тяжело вздохнул, не в силах долго сердиться.
-Похоже, твоя загадка волнует не одного тебя. Не кто иной, как Энгр, пытался
выведать у меня информацию о твоем отце. Правда, сделал это ненавязчиво. Но я, в конце
концов, задал вопрос прямо. Он как-то стушевался, но ответил, как я понял, искренне.
-Не тяни...
-Он сказал, что ты похож на его старого знакомого, но он точно знает, что тот
человек и вся его семья погибли, и ему не хочется вводить кого-либо в заблуждение.
Знаешь, по нему было видно, что он не лжет.
Игас замолчал, обдумывая сказанное. Эрг тоже молчал. Пауза затянулась, и
постепенно предводителем каравана стало овладевать дремотное состояние. Солнце грело, мерный приглушѐнный стук копыт по мягкой земле долетал как бы издалека, а плавное
покачивание действовало убаюкивающе. Кажется, ему даже что-то начало сниться, когда
Эрг осторожно коснулся его запястья.
-Игас, впереди что-то не так. Я это чувствую.
Тревога юноши передалась и стражникам, которые тоже сбросили дремоту и
потянулись за оружием.
-Здесь дерево через дорогу упало, -донеслось от авангарда.
-Сомкнуться, -скомандовал Игас, и в то же мгновенье из-за кустов со свистом
вылетели четыре или пять верѐвок, а вслед за ними на стражу обрушился град стрел и
камней, испускаемых выскочившими из чащи людьми.
-Учитель, Вы говорили мне про древние истины: не убий, не укради, не
лжесвидетельствуй. Если тебя ударили по левой щеке, подставь правую. Терпение
порождает мудрость. Но если я стану рыцарем, защитником, мне придѐтся и убивать
врагов, и красть их вещи, и лгать им, чтобы спасти своих товарищей. Придѐтся отвечать
на их грубость, чтобы не прослыть слабым. Вы сами показали мне приемы и жизненные
точки, воздействуя на которые можно не только причинить человеку боль, но и убить его.
Как же совместить эти противоречия? Или нужно от чего-то отказаться?
Старый Пит, глаз которого, казалось, никогда не коснется время, аккуратно
пригладил белую бороду, когда-то густую и красивую.
-Какой-нибудь крестьянин или рудокоп назвал бы меня богохульником и
отступником. Но тебя я всегда учил думать, прежде чем делать выводы. А твой вопрос
говорит, что я добился кое-чего. Значит, ты поймѐшь и остальное. Один древний мудрец, чья мудрость позволила людям летать среди звезд, говорил так: «Нет ничего
28
абсолютного». И хотя его слова относились к наукам, то же самое можно сказать о
духовных истинах. Одно из твоих предназначений - защищать людей. Но ты не сможешь
его исполнить, если древнее учение ослепит твой разум.
Нечастые визиты Эрга к Исповеднику обычно происходили именно так: юноша,
терзаемый какой-то мыслью, являлся в крошечную лачугу в полутора километрах от
деревни, и седой старик беседовал с ним ночи напролѐт. Вот и в этот раз за окном стало
сереть, а оба кудесника, молодой и старый, сидели за деревянным столом, даже не
собираясь отдыхать.
-Древние учения написаны для нормальной мирной жизни, при которой человеку
не грозит смерть. А для того, чтобы обыватели могли без помех соблюдать Заповеди, существуют Защитники, обязанные оберегать людей от беды. Но, для исполнения своего
долга перед людьми, а значит и перед Всевышним, Защитники вынуждены нарушать
Заповеди, брать на себя грех, чтобы уберечь от него остальных людей. И это - тяжкий
крест Защитников! Беречь тела обывателей от страданий, а души от греха, ибо страдания
порождают ненависть, а ненависть, являясь сама по себе грехом, порождает другие грехи, иногда более страшные. Если судить таким образом, то выходит, что грехи Защитников -
благо. Но это благо - не абсолютно, ведь спасая одних, приходится нести зло другим.
Грань между подобным благом и злом настолько тонка, что, наверное, лишь Всевышний
способен еѐ ощутить, лишь Всевышний способен сказать: «Сей грех Защитника - во благо, а сей - на погибель.»
-Но как же мне, человеку, разобраться, какой грех праведный, а какой - нет?
Пит чуть заметно пожал плечами.
-Всевышний не где-то там, -он указал высохшим пальцем на потолок. -Всевышний
внутри каждого человека, почитающего Его. Слушай Его внутри себя, и ты не ошибешься.
Советуйся с Ним, и Он подскажет тебе, где зло, а где - добро. Ибо зло для одних может
быть благом другим и наоборот. Нет абсолютного зла, как нет и абсолютного блага.
Будучи Защитником, слушай Его, чтобы принять правильное решение, и если Он тебе
говорит: «Тот прав, а другой не прав», помоги правому и накажи неправого. Тогда
принятый на себя грех будет во благо, тогда Он простит тебе этот грех, каким бы тяжким
он ни казался. И Он покарает тебя за, казалось бы, благое дело, если оно сотворено во зло
людям...
Камни, выпускаемые пращниками, гремели о шлем и панцирь, словно град. Не
обращая на них никакого внимания, Эрг выхватил из-за плеча отцовский меч и крутанул
его вокруг себя, обрубая веревку начавшего затягиваться аркана. Конь, которому один из
камней угодил в ухо, с визгом взвился на дыбы, и юноше пришлось повозиться, чтобы
осадить его. К тому времени маленький отряд почти потонул в половодье нахлынувших
оборванных людей, вооружѐнных кто чем придѐтся.
Эрг описал мечем восьмѐрку с обеих сторон от себя. Один из наседавших на него
молча свалился с разрубленной головой, но другой спереди прицеливался шипастой
дубиной к голове коня. Косым правым кругом Эрг отсѐк ему поднятую вверх кисть с
дубиной и на заднем нижнем секторе траектории меча зацепил грудь огромного мужчины, лезущего с топором в гущу свалки. Переведя дыхание, Эрг мгновенно огляделся по
сторонам, выбирая себе удобную позицию.
Одним прыжком коня юноша сбил с ног двоих грабителей, пытавшихся добить
выдернутого арканом из седла стражника, и довершил дело двумя короткими взмахами, перерубив заодно опутавшую товарища верѐвку. Тому ничего не оставалось, кроме как
подхватить валявшуюся под ногами пику и отступить за спину Эрга ближе к вьючным
животным, пока молодой человек на несколько секунд отвлѐк на себя часть бандитов.
Один из разбойников, овладев конем и мечѐм, попытался напасть сбоку на третьего
стражника, оборонявшего правый фланг. Охранника уже теснили двое конных бандитов, один из которых весьма неплохо управлялся с оружием. Эрг бросил коня ближе к
  
29
дерущимся. Отмахнувшись от длинной жерди с насаженным на неѐ тяжѐлым кованым
наконечником, он на секунду перехватил меч левой рукой, а правой метнул в своего