Меня зовут господин Мацумото! том 5 (СИ)

Я сильно разочарован! То есть, всё это он устроил просто ради того, чтобы потешить своё самолюбие и выиграть ящик коллекционного бренди? Серьёзно? Реально это вся причина? Не понимаю. Нет, конечно, я слышал, что азартные люди совершают различные безумства по самым нелепым поводам, взять хотя бы тех, кто говорит: «Смотри, как я умею», но совершенно не ожидал обнаружить такого идиота в нашей семье. А ведь на фотографии он выглядел вполне приличным человеком. А как же честь рода? Достоинство? Сплочённость? Ответственность? Или молодёжь двадцать первого века специально стремится ни в чём не походить на молодёжь восемнадцатого, к примеру. Она живёт только для себя и ради себя. Если и берётся за поиски, то не смысла жизни, а новых развлечений. А как ещё в современном развращённом мире им доказывать свою неповторимость, избранность, величие? Заработать миллиард? Ха, это долго, напряжно и нудно. Жениться? Так одному жить проще и свободнее. Совершить подвиг? А вдруг такой ценный для мира человек, как он, в процессе пострадает? Да и вообще, ни о чём не думай, живи моментом! Будь на стиле, как все. Чем не лозунг партии юных леммингов.
— Господин? — деловито поинтересовалась Мэйли, судя по интонации, наверняка обдумывая различные варианты пыток, придуманные её далёкими предками.
Они в этом деле знали толк.
— Я понял, — постарался сохранить бесстрастный тон, заботясь об имидже.
Ну что же, покажем малышу Куго на каком уровне нахожусь я. Проведём воспитательную порку, раз уж родителям нет до него дела.
— Возвращайся. Но перед этим незаметно подкинь тем самым друзьям моего кузена приглашения на наш с Мацударой приём. Запасные открытки возьми у Цукуды. У него в столе ещё целая пачка осталась. Пусть они получат их в последний момент с коротенькой запиской от Куго. Если сможешь подделать его почерк, будет замечательно, нет, хватит и машинного текста с инициалами. Туманно намекни на интересное зрелище, которое их ожидает. Попроси сохранить это письмо в секрете. Не звонить ему и не подавать вида, что они чего-то ждут, потом сами поймут, зачем это нужно. Успеешь?
— Да. Сделаю, — с предвкушением пообещала злопамятная китаянка, поняв, что я что-то задумал.
Остаток дня я посвятил подготовке к приёму. Думаете, мерял костюмы, строил планы и обзванивал знакомых, вот ещё. Я морально готовился, как самурай перед тяжёлой битвой. Повышал душевное спокойствие и ментальную устойчивость. Играл в го со стариком Бандо, любовался садом, пил вино и обсуждал достоинства его учениц. Внимал мудрости. Изучал фотоальбом детских фотографий моего старшего менеджера. Не хотел, но тут, как говорится, меня не спрашивали, мне угрожали. Ещё слушал пластинки старого граммофона, послевоенного. Сейчас таких уже не делают.
Удивительно, но у Бандо-сан хранилось много старинных вещей, находившихся в идеальном, рабочем состоянии. Настоящий Клондайк для антиквара. Только эти предметы он собирал не для продажи. Японцы, особенно пожилые, очень бережно относятся к старым вещам. Часто это доходит до какой-то одержимости. Поэтому в местном фольклоре полно историй про самые обычные в обиходе предметы, которые из-за особого отношения к ним со временем обретали душу, становясь ёкаями-цукумогами.
Среди них встречались как добрые духи, так и злые. Взять хотя бы знаменитый бегающий соломенный сандаль — Бакэ-дзори, с большим ртом и языком. Представили? У других народов чего-то подобного я ещё не встречал. Вещи, конечно, и в чужих сказках становились «живыми», но бухающий сакэ одноглазый сандаль, который бродит ночами по дому и напевает слова: «Карарин, корорин, канкорорин! Глаза три, глаза три, зуба два!», это нечто особенное, на мой взгляд.
Хотя качество воспроизведения звука у граммофона сильно уступало современным цифровым проигрывателям, но по качеству самой музыки, наполнению, внутренней красоте, заметно выигрывало. По крайней мере, мне так показалось.
На следующее утро, полным сил и надежд пережить этот обременительный приём я отправился в ателье за уже ожидающим меня костюмом. Потратив полчаса на то, чтобы его одеть и восхититься собой, глядя на отражение в зеркале, пару фоток скинул матери. В ответ получил три больших пальца вверх и пускающий слюну смайлик. Не зря старался. Выключив телефон, с улыбкой поехал, как ни странно, обратно домой. Приём должен пройти именно там. Это придавало ему необходимый шарм и подчёркивало значимость. Кого попало домой ведь не приглашают, верно? Так же это показывало неофициальный характер мероприятия.
  
Хотя денег на него ушло немало, это уже не воспринималось каким-то излишеством или сумасбродством. Постепенно я начал забывать о том, что такое экономия средств, хотя по-прежнему никуда их не тратил. Жил скромно, да-да, в относительной роскоши. По магазинам не бегал, обходясь тем, что под рукой. Можно сказать, на одну зарплату. Видимо, делал так по старой привычке, призывающей откладывать и пересчитывать. Копить деньги на чёрный день с мыслью о том, что в старости буду путешествовать по миру с фотоаппаратом, в панамке и с туристическим рюкзаком за спиной, как многие пожилые японцы. Самое забавное, в представлении не японцев. Будто у нас тут каждый второй старик мог себе это позволить. Был свободным, здоровым, счастливым человеком, с шилом в жопе и жаждой путешествий. На самом деле всё обстояло несколько иначе. Не спорю, немало наших туристов катается по миру, но в не настолько безумных количествах.
К моему приезду в доме уже вовсю хозяйничала Аямэ. Энергично руководила оформителями, грузчиками, непонятными творческими личностями, часть из которых выглядела так, что я бы их к своему дому и на пушечный выстрел не подпустил. А вот из снайперской винтовки, особенно с северной стороны, там обзор хороший, ещё можно подумать.
Поскольку сегодня исключительный день, во многих смыслах, когда хозяин и гость менялись местами, она тут же взяла меня в оборот. Принялась гонять по всему дому. Мацудара с гордостью показывала результаты «своих» трудов, хвасталась, задавала различные уточняющие вопросы. Риторические, если вы умный мужчина. Немного критиковала за интерьер, называя его безвкусным. Как по мне, вполне нормальная мебель. Впрочем, я же её не «пробовал», как некоторые. Попутно Аямэ обучала, что делать и как себя вести после того, когда все соберутся. Проверила, насколько хорошо на мне сидит костюмчик.
Не удержавшись, с улыбкой попросил «дорогую» быть ко мне снисходительнее, чем ненадолго смутил девушку, вжившуюся в образ хозяйки. Аямэ очень увлекающаяся натура, поэтому её заскоки за линию я воспринимал спокойно.
По-моему, ей просто нравилась вся эта праздничная суета, сама по себе, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие. Мацудара в коем-то веке, двадцать первом для душнил, позволила себе немного поважничать, показать свою незаменимость, покрасоваться, в конце концов. А ещё самой выбрать, как и что будет происходить, в чём она выйдет к гостям, а главное, кто это увидит. В принципе, для молодой, энергичной девушки нет ничего удивительного в таком поведении. На самом деле, в современном мире возможность себя проявить дорогого стоит. Она запоминается на всю жизнь.
Странным я посчитал другое. Почему с нами ходила Сома Митико, которая тоже принимала в подготовке к приёму самое активное участие. Сладкая парочка лучших подруг большую часть времени весело болтала друг с другом. При этом уверенно делала вид, будто малопонятный для тех, кто чуть красивее обезьяны разговор на двоих — это вдумчивая, спокойная беседа на троих.
Поскольку их общение явно не подходило под тот устаревший формат обмена информацией, к которому я привык, мозг пришлось ненадолго «отключить», спасая от перегрева. Они этого даже не заметили! Я бы обиделся, но вот это они точно заметят… и не простят. Поэтому старался с умным видом чаще кивать, говорить: хорошо, да, да, да, да, с разными интонациями, и лишь иногда уточнять: прости, напомни, что ты только что сказала из того, на что я уже согласился? Удивительно, но мне это сходило с рук, хотя девушки закатывали глаза и сокрушённо вздыхали. И правильно, что с Мацумото взять? Это с Фудзивары можно, но страшно.