Меня зовут господин Мацумото! том 5 (СИ)

Это он о том, что в молодости нужно вести себя, как подросток, а не, как старик. Умело вернул мои же слова про мимолётность и необратимость жизни. Из-за этого меня кольнуло неприятное чувство. Да что же такое? Мне об этом постоянно напоминают Аямэ, Сетсу, теперь ещё и Шин взялся. Неужели я так сильно выбиваюсь из строя мальчиков-зайчиков? И вовсе я не веду себя, словно старик. Какой вздор! Сегодня же куплю модные, обтягивающие кожаные штаны, повешу в шкаф и не буду их надевать. Для японцев часто само наличие определённых вещей — уже достаточное основание считать, что они приносят пользу.
В общем, очередной вечер был расписан от и до. Умея различать кошельки, где личный, где рабочий, а где клановый, я позвонил деду. Предупредил о возможных неоправданных тратах, о продолжении беспорядочного образа жизни и будущих конфликтах с различными накрашенными придурками. В связи с этим деньги я планировал взять с корпоративной карты, списав их на представительские расходы. В ответ мне пожелали хорошо провести время, ни в чём себе не отказывать, обойдясь без советов, и, уж тем более, без поучений. Да их и не могло быть, мы же с дедом умные люди.
Такеру-сама прекрасно понял, ради чего я звонил. Не ради же денег. И даже не ради отчёта, словно отпрашивающийся у родителей робкий подросток, в надежде остаться их любимым ребёнком, которого ни в коем случае нельзя вычёркивать из завещания. Такие истории в богатых семьях далеко не редкость. Пусть дедушка возьмёт деятельную тётушку на карандаш. Посмотрит, нет ли за её невинными инициативами чего-то большего, чем кажется на первый взгляд. И на второй тоже. Уж слишком она активна. Он на этом игровом поле разбирается гораздо лучше меня. Не вижу причин этого стыдиться. У него огромный опыт, развитое чутьё и незыблемый авторитет. Когда-нибудь и у меня всё это будет, но нескоро. Зато на молодёжной тусовке, в отличие от него, уже я буду чувствовать себя намного увереннее, разговаривая с окружающими на понятном нам языке. Действительно — каждый сезон красив своим цветом.
Как и договаривались, в условленное время Шин за мной заехал, одевшись словно для рядовой поездки за город. Будучи за рулём безумно дорогого, тюнингованного автомобиля с заниженной посадкой, в своём домашнем «шмотьё» брат смотрелся довольно контрастно. Отойди он от неё на пять метров, даже не скажешь, что перед тобой принц, а не какой-нибудь работяга с завода по сборке телефонов.
Через некоторое время мы благополучно оказались на вечеринке под открытым небом, устроенной прямо в центре делового района, на фоне небоскрёбов, элитных магазинов и современных зданий со странной архитектурой непонятного назначения. Причём со стороны она никак не выделялась: ни флажками, ни лентами, ни толпами телохранителей. Разве что парадом разнообразных спорткаров, выстроившихся вдоль улицы. Обманчивая простота встречи «случайных» людей, вместе с пьянящим ощущением свободы, того, что на сегодняшний вечер весь город якобы принадлежит только им, оказывали на собравшихся сильное воздействие, раскрепощая и так не особо закрепощённые умы. Вытаскивая наружу внутренних демонов, загнанных в самые глубины подсознания самоконтролем, давлением общества, морали, сэмпаев и прочих идолов, перед которыми постоянно приходилось гнуть спины. А ещё постоянным желанием соответствовать чьим-то ожиданиям, не говоря уже про идеалы.
Чтобы всё не только выглядело безопасно, но и соответствовало этому, организаторы заранее обо всём договорились с местными властями и полицией. Ни мы им не собирались мешать, ни они нам. Конечно, никаких официальных бумаг никто не подписывал и объявлений об этом не делал, но все, кому положено пресекать подобные сборища, глаза на несколько часов обещали закрыть. В ответ организаторы обязались вложить определённую сумму в фонд развития данного района, проследить, чтобы мы особо не шумели, не разбегались, не нарушали общественный порядок и не выезжали за чётко обозначенные на карте границы. Таким образом распорядители тусовки демонстрировали своим семьям организаторские способности, друзьям — связи, властям — адекватность и готовность договариваться. Со всех сторон сплошные плюсы. Однако, чтобы их получить, за это право им приходилось сражаться в междоусобных войнах. Как хорошо, что мы, Фудзивара, в эту битву не лезем. Мы с победителями делим трофеи, что куда приятнее.
  
Сильно подозреваю, часть денег, предназначенных на благотворительность за «безнаказанность», вскоре осядет в чьих-то предвыборных фондах, но это уже совсем другая история, в которую лезть хочется ещё меньше.
К нашему приезду на месте сбора уже собралась приличных размеров толпа, напоминающая типичную клубную тусовку. Из установленных на раскладных столах колонок вовсю гремела ритмичная, дикая музыка. В глаза бросались яркие световые эффекты кислотных расцветок. Отдельно стояли одинаковые микроавтобусы с распахнутыми дверьми, чтобы все видели салоны, буквально забитые упаковками дорогих напитков, деликатесов, лёгких закусок, на любой вкус, цвет и запах. Это помимо салфеток, очков, расчёсок, футболок, бокалов. Ещё повсюду наблюдалось хаотичное движение развлекающегося, нарочито весёлого народа.
Каких только пёстро, безвкусно — скажут одни, изысканно — не согласятся другие, а то и экстравагантно одетых типов там не было. На светский раут происходящее не походило даже отдалённо.
Вместе Шином храбрый лицом и дрогнувший сердцем Мацумото влился в толпу. Предварительно набрав в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в воду. Если бы я ещё и перекрестился, меня бы точно не поняли.
Удивительно, но то и дело в толпе мне на глаза попадались знакомые лица. Те, с кем я уже успел пересечься на других вечеринках, официальных мероприятиях или компаниях. Впрочем, раз мы ходим в одни и те же места, зачастую к одним и тем же знакомым, да ещё приблизительно со схожими целями, этого стоило ожидать. Тут хочешь не хочешь, но сформируешь определённый круг общения. Как и привычки, которые не всегда приходятся к месту. Места ведь меняются, а они остаются. Избавиться потом от них не так-то просто.
Благодаря новым знакомым, старыми их точно не назовёшь, мне не пришлось ощущать себя белой вороной. Нашлось и кому что сказать, как раз к месту, и кому улыбнуться, и кому кивнуть, и кого поприветствовать, а мимо кого равнодушно пройти. Это было проще простого под руководством опытного проводника Шина, ставшего моим экскурсоводом. Если бы он при этом ещё не увеличивал количество моих новых знакомых до неприличных величин, цены бы ему не было. И отказаться-то нельзя от этой услуги. Без учителя сложного искусства социальных взаимодействий в токсичной среде золотой молодёжи разобраться в том, как себя вести в том или ином случае, я бы не смог, не допустив ошибок. Это вам не сборище интеллигентов на литературном вечере. Если до этого момента я думал, что мой словарный запас достаточно велик, то теперь пришлось срочно дополнять сленговый словарик. Как и в других странах, в Японии существует множество своих, специфических слов, употребляемых только в определённых местах и по определённым поводам. В языковых школах этому не учат. Если сами японцы частенько в них путаются и теряются, то что уж говорить про иностранцев.
Конечно, мы с Шином никому своё общество не навязывали, в нос не тыкали, не разговаривали через губу, начиная приветствие с: «Ты что, голоногий, не видишь кто перед тобой? Немедленно пади ниц и благодари небеса за милость!» Не было и подходов в стиле Ивана Васильевича Бунша: «Здравствуйте, Фудзивара. Очень приятно, Фудзивара. Очень приятно, здравствуйте, Фудзивара.»
Шин каким-то неуловимым образом определял, к кому нам нужно подойти первыми, кто должен подойти к нам, с кем проявить вежливость, с чего начать беседу. При этом нашу фамилию за всё это время он назвал всего один раз. Аргументировал так: умные потом сами разберутся, кто перед ними, а дуракам её знать ни к чему. Знающим повторно представляться тоже не следует. Покажемся, или излишне высокомерными, или воспримут это как скрытую издёвку. «Наши» все в курсе. И вообще, Шин подстраивал всё так, чтобы нам вообще не приходилось проявлять инициативу. Мы больше работали приманкой, на которую слетались «мотыльки», чуявшие, а то и знавшие это точно, что за нами стоит сила и власть.