Младший научный сотрудник 6 (СИ)

— Там как будто бы все хорошо сложилось, — наморщила лоб Лена, — беседа вполне цивилизованная была.
— А по его мнению не очень, — ответил я, — вот он и вкручивал мне мозги добрых десять минут, как надо говорить с руководством. А под занавес сказал, что через час меня ждет товарищ Брежнев.
— Хм, — чуть не поперхнулась она, — вот так вот запросто?
— Прикинь… именно так. Но если ты думаешь, что на этом все, то зря…
— До визита к Леониду Ильичу у тебя еще разговоры были?
— Так точно, товарищ лейтенант, — я налил ей еще полстакана мартини, потом продолжил, — сразу после этого мне позвонил Чурбанов…
— Это тот, который рядом с Галиной сидел? — уточнила она.
— Он самый, первый заместитель министра внутренних дел.
— И что ему надо было?
— Программу выступлений на концерте ко дню милиции.
— Так там же сплошная Пугачева с Леонтьевым, — спросила она непонимающим тоном, — и немного Хазанова, много лет подряд уже. Ты-то тут при чем?
— Знаешь, подробнее я тебе как-нибудь потом расскажу, — ответил я, — а пока скажу только, что это будет альтернативное выступление без Пугачевой. И без Хазанова, но с Андрюшей Мироновым и с Сашей Ширвиндтом. Идея моя, тексты выступлений тоже, состоится на день раньше в ДК МВД.
— Ладно, — Лена отпила половинку стакана с мартини и задала следующий вопрос, — а следом за этим звонком ты уже отправился к Брежневу, так?
— Не совсем, — ответил я, — еще пришлось поговорить с индийским миллиардером на предмет той же игрушки…
— Так-так-так, — зачастила она каким-то даже обрадованным тоном, — а вот с этого места давай поподробнее.
— Там совсем мало было подробностей, — сказал я, — он предложил встретиться сегодня…
— Где? — тут же встрепенулась она.
— Ну в ресторане Прага, а что?
— Нет, ничего — продолжай.
— А я сказал, что сильно занят, и перенес встречу на завтра. В тот же ресторан. После этого был Леонид Ильич — про него, извини, я тебе ничего уже говорить не буду.
— Да это понятно, — поморщилась она, — а что было после Ильича?
— После я выключил городской телефон из розетки (и показал провод с разъемом, лежащий на полу) и отсоединил кабель от вертушки (продемонстрировал и его, благо он под рукой был) и решил никуда не выходить с этого места до самой ночи.
— Но у тебя это не получилось… — констатировала факт Леночка.
— Точно, — уныло отвечал я, — в дверь постучал охранник из девятки, отчитал меня, что на телефоны не отвечаю и сказал, чтоб спускался вниз, там меня ждет кто-то, не дождется…
— Кто именно, не сказал? — уточнила она.
— Неа, — помотал я головой (мартини к тому уже закончилось, я достал остатки Джонни Уокера), — но на месте выяснилось, что это капитан Кудрявцев из второго управления КГБ…
— Так-так-так, — постучала она пальцами по столу, — значит, единственный человек, который тебя не беспокоил звонками сегодня, был тот внешнеторговый товарищ…
  
Глава 2
 
Лихорадка Эбола
 
Лихорадка Эбола, Филиппины, Багио, хижина на улице Гарибальди, 83 год
На самом деле я понятия не имел, что это за болезнь такая — так, в голове роились остатки информационного мусора из 21 века. Вспомнил, что название свое она получила от одноименной реки где-то там в тропической Африке. Еще всплыло из памяти, что там вроде кровотечения из всех естественных отверстий тела должны начинаться.
— Кровь у них изо рта текла? — тут же спросил я у Эухенио.
Тот посоветовался с бойцами и ответил, что да, текла и не только изо рта… надо ж, как я угадал. Тут же к воспоминаниям из будущего добавились сведения про аспирин.
— Аспирин, аскофен, цитрамон, анальгин, парацетамол — что-то из этого им давали?
Старик ответил, что да — парацетамол.
— Больше не надо, — строго сдвинул брови я, — это яд при такой болезни. А вообще, как и когда у них это началось?
Ответил старший по команде Педро, а Эухенио перевел:
— Неделю назад у них эта сыпь появилась… после того, как они съели летучую мышь.
 
— Все понятно, — тут же щелкнуло у меня в голове, — инфицирование произошло посредством мяса летучих мышей. Сами они иммунны к этому вирусу, а люди, к сожалению, нет. Первая рекомендация — больше не трогать летучих мышей.
— Это понятно, — подумав, ответил старик, — а с лечением что?
— Вот что, амиго, — честно ответил я ему, — я не ваш хваленый хилер, поэтому очки втирать никому не собираюсь. Но для успешного проведения тех действий, которые я могу провести…
Тут я сделал небольшую паузу и оглядел собравшихся — их эмоциональный настрой мне в общем понравился, поэтому я быстро закончил свою фразу:
— Мне необходимо полное отсутствие в помещении посторонних лиц, — я поглядел на туго соображающего Эухенио и вспомнил подходящее выражение на испанском:
— Сальган де акей, перрас (пошли вон отсюда, суки)!
Педро с компаньонами переглянулись, при этом на их лицах заиграли понимающие улыбки, через пару секунд они вышли в дверь, а Эухенио добавил:
— Я тоже должен уйти?
— Оставайся, амиго, — дружески подмигнул я ему, — один помощник мне наверно не помешает.
И я начал действовать… внутри организмов, там что у первого, что у второго, творился сущий ад — вирусом были поражены практически все жизненно важные органы. И что тут делать, было абсолютно непонятно, как мне, так и моему второму я.
— А попробуй растормозить гипоталамус, — брякнуло мне второе я явно от балды.
— И чего это даст? — спросил я у него.
— Не знаю, — честно призналось оно, — но если у тебя есть лучшие предложения, выслушаю с большим интересом.
С предложениями у меня было туго, поэтому я махнул рукой и начал делать то, что посоветовало это склочное второе я. За полчаса примерно справился — гипоталамус у обоих болезных бойцов просигналил, что принял мои команды к действию и в дальнейшем руководстве не нуждается.
— Все, — сказал я Эухенио, вытерев пот со лба, — что мог, я сделал, остальное в руках господа бога и председателя Мао.
— Хорошо, — ответил старик, — моя помощь больше не нужна?
— Нет, конечно, — сказал я, — или с миром.
Через пару секунд в эту комнату ввалились все три бойца подпольной филиппинской армии, заломили мне руки за спину и потащили куда-то на зады приусадебного хозяйства данной хижины. Там они привязали меня к столбу в чем-то, наподобие хлева (свиней с курами здесь не наблюдалось, но запашок стоял соответствующий).
— Утром повторишь процедуру, — перевел мне слова Педро старик.
— А покормить меня не надо? — пошел на принцип я, — может я до утра от голода сдохну.
— Сейчас принесем что-нибудь, — посовещавшись с остальными, огласил мне результаты Эухенио.
Это что-нибудь оказалось тарелкой вареной кукурузы или как она тут у них называется… маис что ли. Плюс здоровая лепешка хлеба и кувшин обычной воды. Ну и на том спасибо…
Ночь прошла опять беспокойно, какие-то летучие твари постоянно мешали, а под утро я вспомнил о предсказании Цоя, что один из нас и так далее… я-то вроде дожил, ощупал я свои конечности, живой и относительно здоровый, так что Цой может и зря со мной расстался. А может и нет, он там добавлял еще кусочек в 5%, что предсказание не сбудется.
Но только-только я обрадовался, как заметил некое шевеление в левом углу моего сарая… не иначе змея. Нащупал свободной рукой (привязали меня только за левую) какой-то дрын и выставил его перед собой, пытаясь совладать с участившимся сердцебиением. Через полминуты все выяснилось — в углу копошилась обычная серая крыса со здоровенным голым хвостом. И от сердца у меня сразу отлегло — проспал до утра без сновидений.
А утром пришел бородатый Педро, отвязал меня от столба и сопроводил все в ту же самую комнату с ранеными бойцами. Им обоим стало гораздо лучше, это и невооруженным глазом можно было заметить. Эухенио на горизонте не наблюдалось, так что работал я без переводчика… пораженных вирусом жизненно важных органов за ночь значительно убавилось. У того, который казался более больным, все еще оставались большие проблемы с почками, а другой так и вообще завтра смог бы плясать на свадьбе. Но расхолаживать я их не стал, провел сеанс оздоровления, как полагается, после чего Педро повел меня через задний ход куда-то вглубь скопления хибар и хижин.