Кладбище прибыли

Один из торговцев поднялся и пригладил перед мундира. Украшенные кольцами пальцы принялись перебирать драгоценные камни в бороде. Загримм, за свои темные делишки снискавший прозвище Златодер. Брокрин не удивился, что этот крохобор первым требует компенсацию.
— Невеселая картина получается из твоих сводок, капитан Брокрин, — произнес Загримм. — Объемы расходов вызывают беспокойство. Особенно с учетом твоего возвращения с пустыми трюмами.
Не успел Брокрин открыть рот, как Загримму ответил другой торговец, сидевший несколькими ярусами выше.
— У всех выдался неудачный сезон, — сказал он.
Его бороду скрывал золотой чехол, а глаза украшали тени из толченых сапфиров. Изо рта дуардина торчала громриловая трубка, ее чашу выковали эфирные кузнецы, а благодаря химическому огню она всегда оставалась горячей. Длинный плащ был лучшего покроя и застегивался на пуговицы из драконьего рога. А уж великолепием колец, обнимавших его пальцы, не мог похвастаться ни один другой торговец в зале гильдии.
— Я знаю, что сезон неудачный, Оррик, — ответил Загримм, стараясь, чтобы его голос звучал почтительно, несмотря на ощущаемое им раздражение. — Но даже самый неудачный сезон должен приносить не одну только убыль. — Он дотянулся до ближайшего логистикатора и выхватил медную страницу из его руки. — Ты видел счета. Наши вложения не оправдались.
Оррик медленно кивнул.
— Неудачный сезон, — повторил он, очевидно, не зная, чем еще подкрепить свой довод.
Некоторые из торговцев смотрели на него задумчиво, а то и разочарованно.
Но Загримму этого было недостаточно.
— У «Железного дракона» репутация охотника на неудачные сезоны, — заявил он. Торговец метнул взгляд в Брокрина и указал на капитана пальцем. — С тех самых пор, как ты наткнулся на это чудовище, Газула, ни разу твой корабль не вернулся с прибылью. Вложенные в него средства утекают, словно вода.
— Но ведь именно ты и предложил поддержать «Железного дракона», — напомнил Загримму третий торговец, — это ты сказал нам, что капитан Брокрин ввиду своего невезения согласен на меньший процент от общей прибыли.
— В те времена я все еще готов был поверить, что «Железный дракон» способен приносить доход и что все эти слова о проклятьях и невезении не более чем пустые слухи.
— Но подумайте вот о чем: «Железный дракон» — единственный корабль, который повстречался с Газулом и до сих пор бороздит небеса. Разве можно после такого говорить о невезении? — возразил Готрамм.
Его уверенный голос прозвенел на весь зал собраний. Однако торговцы, возмущенные дерзостью молодого капера, лишь нахмурили брови.
— Да, капитан Брокрин водил нас в места, в которые не заходил ни один корабль, — добавил Ворки, первый помощник капитана, чем вызвал еще большее неудовольствие торговцев.
— Это стратегия кэпа помогла нам победить двуглавого дракона, — присоединился одноглазый канонир Аррик. — Если бы не он, нас бы здесь не было. И корабля тоже бы не было.
Брокрин слушал, как рьяно команда стремилась защитить своего капитана, и сердце его переполняло тепло гордости. Однако он понимал: поддержка команды для поручителей — пустой звук.
Загримм пренебрежительно махнул рукой:
— Это не меняет сложившегося положения. Трюмы «Железного дракона» пусты, как пивные погреба Брюнруфа. На корабле нет ничего, что можно было бы зачесть в вашу долю, и преступно мало для тех, кто снарядил вашу экспедицию с целью окупить вложения.
Глаза Загримма недобро блестели. Брокрин приготовился к худшему.
— Чтобы вернуть наши средства, мы забираем корабль.
— Вы не можете продать «Железного дракона»! — воскликнул Готрамм.
Загримм согласно кивнул.
— Верно. С такой репутацией, как у вашего корабля, его никто не купит. Судно будет уничтожено. И продано как металлолом.
От этих слов экипаж гневно загомонил. Даже некоторым торговцам намерения Загримма пришлись явно не по душе.
Брокрин вышел вперед, повернулся к команде и приказал ей успокоиться. Как только ропот дуардинов достаточно поутих, он обратился к Загримму и прочим торговцам:
 
— «Железный дракон» — прекрасный корабль. За ним нет вины. Это я подвел вас. Если в Барак-Зилфине не найдется дуардина, готового стать его новым капитаном, вы можете выручить приличные деньги, продав корабль другой небесной гавани.
Это предложение вызвало новую волну протеста со стороны команды. Дуардины Лиги десяти гильдий перешептывались между собой. Но Оррик отверг предложение Брокрина.
— Серьезное это дело — продать другому небесному порту корабль, собранный в механозалах Барак-Зилфина. Едва ли не запрещенное Кодексом. Чтобы получить разрешение, придется ходатайствовать перед Советом адмиралов. А получить его можно, только убедив Совет, что продажа корабля не повлечет передачу инженерных секретов нашей гавани. Нет. Единственный выход, который я вижу, — это разобрать судно на части.
У Брокрина внутри все словно рухнуло вниз. Осталась только гладкая тихая пустота. Его корабль превратят в груду металла. Небоплаватели Барак-Зилфина почитали свои суда. Брокрин скорее был готов сбрить бороду и опозорить себя на всю жизнь, чем видеть подобную кончину «Железного дракона». Недовольный рев членов экипажа давал понять, что они чувствуют то же самое.
Оррик постучал графином по ручке кресла, приказывая команде «Железного дракона» умолкнуть. Затем он подался немного вперед и пристально посмотрел Брокрину в глаза.
— Капитан Брокрин, я знаю, что ты опытный небоплаватель. Даже когда среди дуардинов начали ходить байки о проклятии Газула, тебе неизменно удавалось хоть как-то, но окупить вложения поручителей.
От слов Оррика по спине Брокрина пробежал холод. Он не был наивен, он знал, на что намекает торговец. Но все равно Брокрин предпочел притвориться, что не разглядел подтекста.
— В этот раз попутный ветер мне не благоволил, — ответил он.
Оррик постучал кольцом на пальце по кольцу на бороде.
— Но, может быть, на корабле произошло что-то, что смогло бы... смягчить твою вину? Скажем, обстоятельства, которыми ты не мог управлять, а потому ответственность за которые лежит не на тебе?
Даже другие торговцы догадались, какую игру задумал Оррик. Загримм пытался протестовать, однако дело приняло такой оборот, при котором Лига не могла воздействовать на ситуацию. Кодекс был на этот счет непреклонен: если на «Железном драконе» случился бунт, Лига не имела права винить Брокрина за провал экспедиции.
Брокрин также вперил взгляд в Оррика. Капитан поверить не мог, что самый состоятельный член Лиги десяти гильдий предлагал ему такой шанс. Если он расскажет о мятеже, то сохранит свое право на «Железный дракон» и сам корабль. Поручителям не останется ничего другого, кроме как смириться с убытками и взыскивать их с бунтарей.
По всему телу Брокрина растеклась пустота, а сердце словно схватила ледяная рука. Вся команда смотрела на своего капитана и ждала его ответа торговцу. Никто не смел даже вдохнуть. На одной чаше весов были их жизни и свобода, на другой — право Брокрина на «Железного дракона».
— Я рассказал вам все, — промолвил Брокрин, выталкивая из себя слова прежде, чем передумает, — нам просто не удалось извлечь из экспедиции прибыль. Больше мне нечего добавить.
Загримм облегченно улыбнулся. Не все торговцы могли похвастаться тем же богатством, что и Оррик, не каждый был готов смириться с убытками.
Оррик откинулся на спинку кресла.
— Благодарю тебя, капитан Брокрин, — произнес он сухим отрывистым тоном. — Ты и твоя команда можете идти. Мы сообщим тебе о нашем решении.
 
Эфироматический лифт в боковой части небесной гавани нес Брокрина вверх, и капитана озаряло ярким светом солнца. Под Барак-Зилфином висели облака, и он едва мог разглядеть сквозь них Литой океан и Ферриумные горы. Сияя на солнце двиргателем, отплывал на север фрегат, его цвета — синий и бронзовый — повторяли цвет гавани. Наблюдая, как корабль парит навстречу приключениям, Брокрин ощутил легкий укол зависти. Многое он бы отдал, лишь бы поменяться местами с капитаном исчезавшего вдали фрегата.