Кладбище прибыли

Действительно, скавены, спускавшиеся по борту корабля, сдали вправо. Готрамм счел это первым признаком того, что враги убегают от схватки, но потом заметил белого вожака и наконечник его алебарды, направленный в ту же сторону. Крысовождь раздавал указания подданным, приспосабливаясь к менявшимся условиям боя.
— Нет! — поправил его Готрамм. — Они хотят зайти с боков!
Теперь план скавенов стал очевиден. Они собирались раздавить дуардинов одновременным ударом двух отрядов. Даже если бы харадронцы захотели отступить, бежать им было некуда: позади путь преграждали толстые побеги Кладбища прибыли, впереди — зияющая яма.
Брокрин вложил пистолет обратно в кобуру и двинулся навстречу отряду слева, в котором находился белый вожак. Он понадежнее стиснул рукоять секиры и гаркнул своей команде:
— Продолжать огонь!
Готрамм вцепился в Брокрина, надеясь удержать капитана.
— Их слишком много. Пытаться прорубиться сквозь них до вожака — верная смерть.
Брокрин снял с себя руку капера.
— Ты прав, это самоубийство. Но я задумал иное, — с легким смехом произнес он, а потом обратил внимание на пистолет в руке Готрамма. Брокрин переложил секиру в другую руку, вынул свой залповый пистолет и протянул его Готрамму. — Убери меч и прикрой меня этим. У меня есть план. Если он сработает, мы выберемся из переделки.
— И в чем план? — спросил Готрамм, принимая пистолет.
— Натравить Кладбище на крысолюдов, — недобро рыкнул Брокрин. — Эсмира не в состоянии колдовать, придется прибегнуть к другому способу, — добавил он. Лицо Брокрина посуровело, а в глазах горел напряженный огонь. — Возможно, эта затея такая же самоубийственная, как и бросаться в самую гущу крыс, но другого выхода я не вижу.
— Я с тобой до конца, кэп, — поклялся Готрамм.
Брокрин кивнул, и они шагнули навстречу стае скавенов.
Капер не растрачивал боеприпас залпового пистолета впустую, выпуская по одной пуле за раз. Оружие не блистало точностью, но у него и не было задачи убивать скавенов: ему требовалось остужать их пыл. Собственный пистолет он держал про запас, на случай если в вожаке закопошится смелость и он решится высунуть голову из-за прикрытия стражи. Готрамм дал слово духу Дагара, что, если это произойдет, выпустить очередную зеленую молнию капер вожаку скавенов не позволит.
Когда с остальными дуардинами их разделяло порядка двадцати ярдов, Брокрин приступил к делу. Он принял устойчивое положение и замахнулся на свисавший ползучий отросток. Секира глубоко вошла в лозу, из раны потекла, пузырясь, зеленая кашеобразная субстанция. Лоза взбрыкнула и хлестнула в ответ, намереваясь опутать ноги обидчика шипастым щупальцем. Брокрин увернулся от удара, отклонившись назад, и сделал второй замах. Яростное возбуждение охватило новое растение. Третий удар снес кончик еще одному.
Рубить дальше не было необходимости. Враждебно зашевелилась вся прогалина. Готрамму пришлось кувыркнуться в сторону: ему на голову едва не опустилась зеленая петля. Брокрин отступал, отмахиваясь от ползших к нему озверевших растений.
Капер посмотрел, что творилось за спиной капитана: отряд скавенов все еще двигался к ним. Крысолюды боязливо замялись, увидев, что растительность пришла в движение, но угрозы белого вожака заставили их пойти наперекор страху. Лозы встретили приблизившийся отряд градом ударов. Обозленные, они были готовы крушить любого — дуардина или скавена.
— Сработало! — крикнул на бегу Готрамм, догоняя капитана. — План удался!
— Отлично! Теперь бы еще Кладбище не преследовало нас!
Готрамм бросил взгляд назад и увидел, что желание Брокрина исполнилось. Скавены ответили на нападение лоз, и завязалась схватка. Они секли растения мечами и топорами. С каждым ударом внимание Кладбища все больше концентрировалось на грызунах. Снизу и сверху на скавенов набрасывались новые ветви. Готрамм видел, как вокруг шеи одного из крысолюдов затянулась петля и вздернула его в воздух. Других лозы уносили вниз, где либо сбрасывали в открытое небо, либо хоронили среди сплетенных ветвей. Местами несколько лоз хватали одного и того же скавена и тянули в разные стороны, разрывая еще живого врага на части.
 
— Теперь они к нам точно не пробьются, — с довольной уверенностью произнес Брокрин и хлопнул Готрамма по плечу. — Надо помочь громовержцам с остальной стаей.
— Будет нелегко, — отозвался Готрамм, — нас всего семеро, а их еще не меньше сорока.
— Если у них кишка не тонка соваться к нам, — грозно ответил Брокрин и посмотрел на продолжающийся бой скавенов с лозами.
Готрамм посмотрел туда же. Кладбище беспощадно истребляло отряд крысовождя. Ни угрозы, ни лесть больше не помогали, и наконец боевой дух крысолюдов упал окончательно. Около десятка уцелевших скавенов стремглав рванули в противоположный участок прогалины, к узким желтого цвета туннелям, прошивавшим зеленые стены. Среди них был и белый вожак с алебардой под мышкой. Предводителя гнала прочь та же паника, что и его подчиненных.
— Они бегут! — обрадовался Керрум.
Готрамм логично подумал, что сержант подразумевал стаю вожака, но затем он посмотрел в другую сторону и заметил, что толпа истощенных скавенов также обратилась в бегство. Видимо, без угроз лидера голод не мучил их настолько, чтобы ввязываться в бой с дуардинами.
— Пришпорьте-ка их залпом вдогонку, чтоб не передумали, — приказал Брокрин громовержцам.
Готрамм последовал за своим капитаном к месту, где Агрило и Морри охраняли раненых.
— Думаешь, вернутся, кэп? — спросил Агрило.
— Не знаю, и дожидаться их здесь мы не будем, — ответил Брокрин. — Подготовьте все необходимое, чтобы унести раненых.
Брокрин окинул взглядом прогалину. Вправо от них уходила еще одна тропа. Приличная с виду тропа без пожелтевшей из-за туннелей, что прокладывали скавены, зелени.
— Движемся в ту сторону. Направление ничем не хуже остальных.
— Может, даже окажемся ближе к сердцу Кладбища, — кивнул Готрамм и перевел глаза на труп кронтанкера, — в любом случае ты прав: оставаться тут нельзя. Эта местность кишит скавенами. Мы не отыщем здесь выживших, их тут просто нет. — Готрамм потеребил бороду и задумчиво добавил: — Знать бы, что это за корабль.
Глаза Брокрина замерли, сосредоточившись на носу судна, смешанные эмоции читались в его взгляде. Он долго молчал, а затем...
— Я не отыскал его названия, — глухо произнес он с тяжелой горечью в голосе.
Готрамму показалось, что капитан что-то утаил, но он решил не донимать Брокрина расспросами и вместо этого перевел взгляд на тело Дагара.
— Позволишь твою секиру? — произнес он.
Брокрин молча протянул ему оружие. Готрамм подошел к мертвому арканавту и с помощью секиры протолкнул его закованное в латы тело сквозь ветви. Желтые дыры больше не разрастались, и капер смог убедиться, что отрава, которой бросались в них скавены, действительно прожгла растения насквозь. Через них просматривалось небо и далекие коричневые пятна, должно быть, означавшие землю.
— Пусть предки окажут тебе теплый прием, — прошептал Готрамм и вытолкнул труп в дыру.
Тело перевалилось через край и устремилось вниз. Капер смотрел, пока Дагар не превратился в едва заметную точку, затем вернулся к остальным.
— Благодарю, — угрюмо произнес он, возвращая секиру Брокрину. — Какая бы участь ни постигла его кости там, внизу, они не попадут в пасти мерзким крысам. Я понимаю, что глупо было бы брать его с собой.
— Любой дуардин надеется почить в добротной могиле, — ответил Брокрин, — но по-настоящему храбрый дуардин готов к тому, что ему не окажут почестей погребения. Такова жизнь.
 
Брокрин печально посмотрел на Хоргарра. Главный двиргателист не приходил в сознание. Они перевязали рану, но во все стороны от нее по коже разливался нездоровый цвет. Какой бы яд ни находился на пуле или внутри нее, он распространялся по телу дуардина.
— Если Хоргарр не выкарабкается, нам придется поступить с ним так же, — произнес Готрамм.
Брокрин замер от таких слов и сокрушенно покачал головой.